Почему камышинский немец Йоханесс Фрибус не уехал в Германию, а выращивает пшеницу и подсолнечник на нашей земле
Живя в наших краях бок о бок много лет, русские и немцы, становясь «своими», нередко подстраивают под себя имена друг друга. Поэтому приезжая к героям репортажей, мы зачастую сталкиваемся с тем, что рождённый Гансом фермер зовётся соседями просто Геной, Фриц по-свойски именуется Федей, а работящий и сноровистый Йоханесс "окрещивается" народной молвой в Ивана. Вот и наш сегодняшний герой, известный камышинский фермер Йоханесс Фрибус из Терновки, на вопрос, как к нему всё-таки обращаться, только весело рассмеялся: «Да зовите меня, как все, Иваном Ивановичем». Так началось это экспресс-интервью.
— Почему Вы живёте до сих пор в России, а не в Германии вместе с родственниками?
— Я же здесь родился, я тут хозяин, — отвечает он. – Скучаю по этой стране и люблю её с детства, а любовь должна быть творческой. Оставив Камышинское военное училище, я купил КамАЗ, завёл бахчи, потихоньку стал "обустраиваться" в растениеводстве. Сейчас примерно на пятистах гектарах земли выращиваю подсолнечник, зерновые и бахчевые культуры.
Как и всем фермерам Камышинского района, мне приходится ощущать последствия изменения климата, участившиеся засухи, приводящие к недобору урожая, соблюдать оптимальные сроки сева и уборки, просчитывать сбытовую и ценовую политику. Многое в нашем деле также зависит от качества семян, их устойчивости к зною и вредителям. Поэтому сотрудничаю с ООО «Камышинское ОПХ», семена которого адаптированы к местным условиям, будь то засуха или морозы. Они высокого качества, проходят проверку в «Россельхозцентре» и имеют сертификаты соответствия. Государство, кстати, компенсирует аграриям часть расходов на покупку зерна высшей категории. За элитное семеноводство мне тоже выдаётся субсидия.
— То есть, можно сказать, что фермеры в чувствуют себя достаточно уверенно благодаря поддержке государства?
— Это очень непростой вопрос. С одной стороны, поддержка никогда лишней не бывает, и мы за неё благодарны. С другой, большая часть субсидий достаётся всё-таки крупным агрохолдингам, которые наращивают объёмы посевных и обороты бизнеса. Мелким же фермерам взять, например, кредит зачастую бывает сложно. Думаю, действующая в настоящее время система государственного субсидирования всё же нуждается в пересмотре и корректировке.
— А к какой зерновой культуре у Вас больше всего лежит душа?
— К пшенице. Она хоть и требует большего ухода, чем рожь, но себя оправдывает. Забот, конечно, с ней на самом деле много. Пшеница очень чувствительна к почве. Её выращивают на полях с определённой периодичностью, меняя территории и давая участкам отдохнуть. Землю для щедрого урожая необходимо подкармливать удобрениями, содержащими азот, суперфосфат и калий (вносятся они тоже каждое в определённое время). После посадки надо следить, чтобы на культуру не напал никакой вредитель. Многие у нас не хотят сеять пшеницу как раз из-за её затратности. Где-то что-то профукал, недодал удобрений, не проборонил вовремя, не применил гербицидов, нарушил севооборот – вот и потерял урожай. Но по ценовой политике она на треть выгоднее ржи.
— Если говорить о планах и реальности в отношении урожая нынешнего года,то что сбылось?
— С пшеницей получилось неплохо: я рассчитывал выйти на 12 – 14 центнеров с гектара, а в итоге вышел на 21,5. Подсолнечник из-за засухи пришлось списать. Неплохие показатели достигнуты по бахчевым, но дыням всё-таки не хватило влаги. И потенциал яровых, к сожалению, тоже оказался сниженным из-за дефицита дождей.
Елена Кулыжкина
На снимке: Йоханесс Фрибус
Фото автора. Газета «Уезд» Камышинского района (в сокращении)