Отец зареченца воевал на деревянных истребителях и на бомбардировщике

Через две недели после начала войны у летчика Андрея Попова во время бомбежки погибла вся семья. Поэтому он с особым ожесточением бил врага. 

За боевые заслуги летчик получил две медали и два ордена, но главной наградой и утешением стала для него новая семья. 

О боевом пути отца и знакомстве родителей рассказал зареченец Владимир Попов.

Шонгуйская трагедия

Мой отец Андрей Попов родился в деревне Большая Приваловка Воронежской области. Жили бедно, работали на хозяина. 

В 1924 году отца призвали в армию. После он окончил курсы летчиков и был откомандирован в авиаполк при станции Шонгуй Мурманской области. Здесь в первый раз женился. 

В семье родилось трое детей. А в 41-м пришла война.

#SIMILAR#

С самого начала главной задачей германского командования стало уничтожение военных аэродромов СССР.

8 июля на аэродроме отца объявили тревогу. Приказ – поднять самолеты в небо, чтобы фашисты их не разбомбили. Наши летчики взлетели и стали оттеснять «юнкерсы». 

Отогнали их от аэродрома, а те сбросили бомбы на жилые дома. Первая семья отца – жена и трое детей – погибли.

Трудно передать словами, как он переживал такое горе, но можно представить, с какой ненавистью бил фашистов.

Прыжок с крыла

Сначала отец воевал на деревянных истребителях в Мурманске. Затем в Финляндии. А после контузии его пересадили на бомбардировщик.

Он был стрелком – прикрывал хвост самолета. В кабине сидел спиной к пилоту, чтобы отстреливаться от вражеских самолетов, заходящих с тыла.

В самом конце войны на территории Финляндии самолет отца сбили немцы. Катапульт тогда не было, поэтому он перевалился через кабину на крыло, дернул кольцо и потерял сознание. 

Как приземлился, не помнит. Известно только, что ветер тащил его парашют по земле.

#SIMILAR#

Когда отец попал в полевой госпиталь, на его лице почти не было кожи. Командир полка, который обходил раненых, летчика Попова даже не узнал. 

А осколки под кожей на его ногах я видел своими глазами. Они проступали темными пятнами.

Казалось, надрежь чуть-чуть кожу – и можно достать. Мы предлагали отцу сделать операцию, а он отвечал: «Это мое!»

Молодая вдова

Моя мама Александра Агейкина жила в селе Терновка под Пензой. До войны окончила бухгалтерские курсы, ежедневно пешком ходила в центр Пензы на учебу.

Перед самой войной вышла замуж. Ее первый муж ушел на фронт сразу же. Больше она его не видела.

Во время войны мама работала главным бухгалтером в Пензенском управлении обеспечения. Жила в доме свекрови. И ждала мужа всю войну.

А за несколько дней до Победы она получила похоронку: «Погиб 14 апреля 1945 года, освобождая Прагу».

Новая семья

Так и овдовела мама в 23 года. Тогда свекровь сказала ей: «Шурка, тебе надо замуж».

Она работала кухаркой на пензенском аэродроме и нашла там невестке мужа – моего отца. 

Он сразу предупредил молодую жену, что в память о первой семье у них обязательно должно быть трое детей. Так на свет появился я, брат Виктор и сестра Галина.