Воронежский правозащитник вынужден просить милостыню, чтобы выжить

Народный правозащитник Юрий Попов известен многим, в том числе и в Сети. Из своих 49 лет он более 20 борется за справедливость. Но сегодня Юрий Попов – бомж. И хотя он из Воронежской области, его нередко можно встретить на орловских просторах. Недавно он побывал в Ливнах, надеясь собрать средства на житьё-бытьё. О непростой судьбе правозащитника из Терновки пишет ОрелТаймс. С протянутой рукой Мы встретились с Поповым у входа в Центральный рынок Ливен. Он стоял с «протянутой рукой», а точнее, с картонкой, на которой наклеенная копия официальной справки гласила, что у него, действительно, сгорел дом. Рядом стояли авоськи с его движимым скарбом, к ним добавились другие: сердобольные ливенцы отозвались на его беду, снабдили продуктами и вещами. – Ваши местные попрошайки у Сергиевского храма прогнали меня, хотели избить, – сетует он. Но не расстраивается: привык ко многому, вся его жизнь протекает в жанре «экшн». Юрий сбивчиво торопится рассказать свою историю, надеясь уехать в Елец на автобусе с ливенской автостанции. При первом взгляде на этого человека слабо верится в правдивость его рассказа: сбивчивая речь, заросший, какие-то ссадины, резиновые сланцы, растянутая футболка и спортивные штаны. – Да вы можете легко проверить, кто я такой, — убеждал меня Юрий Попов,– наберите мое имя в Яндексе, и увидите. Про меня много писали, снимали даже федеральные каналы! Я и сам был когда-то внештатным корреспондентом. Внеся в копилку ливенских благотворителей деньги на билет до Ельца и договорившись созвониться, я рассталась с новым знакомым и отправилась домой. Действительно, стоило мне набрать в поисковике «Юрий Попов. Воронежская область», запестрели ссылки на сайты. Оказывается, инициированные и выигранные им судебные иски против обидчиков и проявления несправедливости и беззакония давно перевалили за две сотни. Так кто же он и как дошел до жизни такой? Об этом он сам поведал мне по телефону через несколько дней, остановившись переночевать в дешёвом гостиничном номере в Рязани. Жизнь определила «Советская торговля» – Родом я из села Липяги Терновского района Воронежской области. С детства хотелось самому зарабатывать. Десятилетним мальчишкой я уже помогал в магазине разгружать соль, продукты. Под Рождество «наколядовал» себе на шахматы: очень хотел научиться этой мудрёной игре. Освоил её по книге-самоучителю, даже участвовал в школьных конкурсах… Жизнь не была сладкой. – С детства я перенес травму (сотрясение мозга) — избил родной дядя, да и отец любил «приложиться», даже выбил зубы. С тех пор с врачами не расстаюсь… По его рассказу, обостренное чувство справедливости проявилось, когда его, шестнадцатилетнего молодого специалиста-повара, заставили платить за обед, игнорируя тот факт, что он таскал мясные туши и выполнял другую тяжелую работу. – Тогда мама и сказала: «Пиши жалобу в газету «Советская торговля»». Приезжал корреспондент. Появилась статья «Требуюсь я», которая рассказала о ситуации, о том, как зажимают молодого работника. А потом, если «зажимали» и принуждали уволиться «по собственному», не молчал, а подавал судебные иски. Рабочий вагоно-ремонтного завода, сторож в детском саду, продавец газет и лотерейных билетов в электричках и на рынке, а еще так называемый, «общественный ревизор» – кем он только не был… – Сотрудничал с газетами, представляющими железнодорожную службу, Юго-Восточная железная дорога стала «моей». Писал о недостатках, антисанитарии, плохой еде, вымогательстве, плохой работе милиции и проводников. Я много поездил по стране, был в Приднестровье, Украине, Прибалтике и делился своими впечатлениями. Общественный ревизор – Кто-то посоветовал мне попросить «корочку» «Общественный ревизор». Сегодня разных «корочек» (кстати, выданных официально) у меня около 30, среди них «Тайный пассажир», «Тайный покупатель», «Народный дружинник», «Спецкор». Параллельно набирало обороты количество подаваемых Юрием исков в суд на недобросовестных работников в той или иной сфере, там, где он с ними сталкивался. Со временем сигналы Попова о неблагополучии в обществе и чиновничьей среде стали «красными», и его стали воспринимать очень настороженно. Судя по информационным сайтам в Интернете, выражение: «Вы не знаете, с кем связались» от «знающих людей» приобрело оттенок доброго напутствия и неподдельного интереса к тем, кто не принимал всерьез «этого блаженного», как назвали его в одном из комментариев. На одном из сайтов есть сюжет, как Попов, переодетый в бабушку – якобы обычную покупательницу, приходит в магазин «проверить» товар и продавцов. Кажется, его не узнали… – Поводами для исков в суд были обман потребителя, обсчёт и отсутствие сдачи, хамство в магазине и общественных местах, отказ в посещении вокзального туалета при наличии проездного билета, неправомерные действия официальных лиц, полицейский произвол и т.д., – рассказывает мой собеседник. Люди, знайте свои права и законы! Планка поиска справедливости у Юрия Попова постоянно повышалась: – Я обращался к депутатам в Государственную Думу, к лидеру ЛДПР Жириновскому, к президенту… И в конце концов, мне отомстили. То, что сгорел мой дом 4 августа 2017 года, – это месть криминального авторитета, непосредственно связанного с районной властью. Причем за год до этого был телефонный звонок, предупреждающий о возможном пожаре. Эта история, кстати, есть в Интернете, сюжет снимал Пятый канал. Теперь Попов рассказывает об этом так: – Бандиты избили фермера. Он обратился за помощью ко мне, я поддержал его, помог обратиться в суд. Происходящий « беспредел» с молчаливого согласия властей я называю труновской Кущёвкой (по аналогии с печально известной станицей Кущёвской—авт.). А потом подожгли мой дом… После смерти матери в его жизни появилась Ольга. У жены вторая группа инвалидности. Сразу после пожара Юрий Попов написал в администрацию президента о своем бедственном положении. – Приезжала комиссия, предлагали направить жену в санаторий, но она упёрлась — без него, то есть, меня, никуда не поеду. Сейчас её приютила соседка, подруга нашей семьи. С тех пор как сгорел его дом, Юрий Попов обосновался в кирпичном сарае, где есть диван и обогреватель. Как ему жить дальше, он и сам не знает. Пока ездит по городам и весям Центрального Федерального округа на электричках и автобусах (чаще — по благотворительности перевозчиков). Если где-то замечает недостатки, пишет жалобы и подает иски в суд: это стало не только его хобби, но и возможностью получения средств к существованию. – Люди относятся ко мне по-разному, – делится Юрий. – Как только не называют! Артистом, аферистом, юристом, алкашом. Но я стараюсь людям помогать защитить свои права, написать жалобу или заявление, и они иногда тоже благодарят меня. А многие начальники отделов правоохранительных органов дают мне номера своих телефонов, чтобы я оперативно сообщал о беспорядках или нарушениях. Люди становятся бомжами от безнадёги… За день «собирательства», по словам Попова, можно добыть до одной тысячи рублей. Это значит, что раз в неделю он может позволить себе переночевать в гостинице, помыться, привести себя в порядок. – Вот недавно был в Моршанске, постирался, помылся, побрился. В парикмахерской меня «подровняли». А как-то присел вечером на ступеньки, задремал, и так «клюнул» носом, что упал и разбил его. Люди думали потом, что меня кто-то избил, – грустно посмеивается Юрий. На вопрос о трудоустройстве Попов отвечает, что пробовал несколько раз. – Люди говорят: иди работай, лоб здоровый, мол. А если работы нет? Я могу работать поваром, технологом , есть дипломы , выданные Борисоглебским ПТУ и Тамбовским кооперативным техникумом общественного питания. Просился в несколько редакций –нет мест, на пилораму в Рязанской области, – но там ищут алкашей, чтобы мало платить. Цыгане предлагали работу по хозяйству, но я же понимаю: потом – кабала. Полгода стоял на бирже труда, но безрезультатно. От разовой работы я не отказываюсь, например, помочь убрать на рынке или у кого-то в частном дворе. Я ведь свою трудовую книжку получил в 15 лет… Сколько ж можно так скитаться? – Думаю, еще годика три, – отвечает он невесело. Надо собрать денег хоть на какое-то жилье… Вообще, мой девиз — жить и выжить. Вы думаете, я такой один? Люди сами идут побираться, а я вынужден. Причем я общаюсь культурно, за рукав не дергаю. Вот в Ельце, например, у храма, хотел постоять, а бабки на меня наехали. Ну, отошел подальше… Некоторые верят мне, другие просят справку о том, что я погорелец. Я предоставляю… Он не считает себя бомжом: – Я к чему-то стремлюсь, у меня есть цель и смысл жизни, семья, дом, правда, от него сейчас остались два сарая и гараж, и баня, но всё равно – дом. А вообще люди становятся бомжами от безнадёги, утраты смысла жизни, одиночества, от пьянства. Потерять себя легко сегодня…