Лодевейк Грондейс: как потомок королей Явы воевал в армии Колчака

Многие иностранцы, участвовавшие в интервенции в России во время Гражданской войны, мечтали лишь о том, чтобы поскорее вернуться домой. Совсем иначе вёл себя военный журналист Лодевейк Грондейс, который никогда не отказывался лично взять в руки оружие. Голландец, называвший себя «индонезийским богом войны», исколесил всю Россию – от Карпат до Тихого океана. Грондейс был одним из немногих, кто принял участие сразу в двух Ледяных походах Белой армии и удостоился аудиенции у главных военачальников антисоветского лагеря – Алексеева, Корнилова, Деникина и Колчака.

Индонезия – Голландия – Россия

Лодевейк Херман Грондейс (Людовик Грондис) родился в 1878 году на острове Мадура в нидерландской Ост-Индии. Его отец был этническим голландцем, но по линии бабушки в жилах Грондейса текла индонезийская аристократическая кровь. Белогвардеец Николай Чебышев, встречавшийся с Грондейсом в 1923 году, называл его «потомком яванских королей», а французский профессор Эмиль Оман – «потомком касты воинов Востока».

Высшее образование Грондейс получил в Нидерландах. В молодости он редактировал журнал по философии, преподавал физику в школе. С началом Первой мировой войны скромный учитель неожиданно решил стать военным корреспондентом. Сначала он печатался в голландской газете Nieuwe Rotterdamsche Courant, а затем в британской The Daily Telegraph и в других изданиях. Не забывал Грондейс и передавать разведданные в генштаб Нидерландов. В 1915 году голландец прибыл на Восточный фронт, где получил место при командующем 8-й армии генерале Брусилове. Среди военных журналистов Грондейс занял уникальное место. Вместе с русскими солдатами он ходил в штыковую атаку, а офицеры считали его «своим». На войне Грондейс был отмечен рядом орденов. Однажды ему даже доверили командование 3-м батальоном 46-го Сибирского полка под Тернополем.

У Корнилова

Начавшиеся в 1917 году события Русской смуты Грондейс принял близко к сердцу. Он был удручён развалом армии после Февральской революции. В годы Гражданской войны Грондейс уже не находился постоянно в России, он посещал Францию, Японию и США, встречался с первыми лицами стран Антанты. Вчерашний журналист теперь выполнял поручения в качестве члена Французской военной миссии. И тем не менее, Грондейс остался своим принципам и лично участвовал в боевых действиях на стороне белогвардейцев. В январе 1918 года голландец вступил в Добровольческую армию, которую называл «Армией патриотов». Вместе с офицерской ротой Корниловского ударного полка он принял участие в Кубанском «Ледяном» походе. Грондейс был единственным иностранцем, который получил знак первопоходника.

«Трудно себе представить, но многочисленные подразделения большевиков, вооруженные пушками и пулеметами, бежали перед нашими разведывательными группами, и мы уверились, что скопище псевдосолдат в степи не представляет опасности для наших решительных офицеров, – описывал Грондейс первые победы белых. – Всюду, где бы в радиусе тридцати километров ни появилась кавалерия Гершельмана, большевики запрягали тачанки, реквизировали телеги и лошадей и исчезали, словно за ними гнались черти».

Большевиков Грондейс считал «стаей азиатов, недостойных свободы». С властями советской России ему довелось сталкиваться лично. Весной 1918 года голландец был задержан с документами Добровольческой армии под деревней Белая Глина. Лишь по счастливой случайности Грондейса не расстреляли, а отправили в Москву, где отпустили на свободу. Позже Грондейс смог уехать за границу.

У Колчака

После перерыва в декабре 1918 года Грондейс прибыл во Владивосток и отправился в расположение сибирского правительства адмирала Колчака. С самим Верховным правителем России Грондейсу довелось встречаться дважды. По его словам, в Колчаке чувствовалась «печаль человека, чьи усилия не приносят результата».

На восточных фронтах Гражданской войны Грондейс был как свидетелем первых успехов белых, так и их последующего поражения. Голландцу довелось совершить и второй Ледяной поход – так называемый Великий Сибирский, когда армии Колчака отступали зимой 1919-1920 годов. Занимая крайне консервативные позиции, Грондейс не замалчивал преступления войск белого атамана Семёнова против мирного населения. Он писал об убийствах и изнасилованиях, чинимых карателями на бронепоездах.

«Были семёновцы, творившие в своих бронированных крепостях надругательства над молодыми женщинами, которых арестовывали вечером под любым предлогом», – свидетельствовал Грондейс.

Грондейса отличала особая симпатия к японским интервентам, продиктованная, вероятно, его азиатским происхождением. Военный корреспондент считал, что Колчаку нужно было в большей степени опираться на Японию. Впрочем, аналогичного мнения Грондейс придерживался и о Чехословацком корпусе, конфликт с которым считал ошибкой Колчака.

В 1920 году Грондейс покинул Сибирь. Из России он привёз в Европу молодую жену – ученицу московской консерватории пианистку Валентину Гончаренко-Петренко. В этом браке родилась дочь.

Друг изгнанников

В 1930-х годах Лодевейк Грондейс поступил в парижскую Сорбонну, где изучал византистику. Он стал одним из ведущих в Голландии специалистов в области византийского искусства и наследия святых отцов Православной церкви. Грондейс поддерживал тесные связи с русскими эмигрантами. В Голландии он занимался популяризацией русской культуры и организовывал митинги против гонений на религию в СССР.

«Националист, но что типично для нашего времени – он националист, приверженец всех национализмов, в противовес национализму, признающему только свою хату», – описывал политические позиции Грондейса Николай Чебышев.

Соратник Колчака и Корнилова остался верен дружбе с Россией даже в период оккупации Нидерландов гитлеровской Германией. Немцы ждали от Грондейса резких антисоветских заявлений. Вместо этого в июле 1941 года пожилой профессор опубликовал статью «Русский солдат», в которой вспоминал о самоотверженности и выдержке русских на восточном фронте Первой мировой войны.

Вышедшая в 1922 году книга Лодевейка Грондейса «Война в России и Сибири» была переведена и впервые издана на русском языке в 2018 году.