Спасибо деду... Как краевед случайно изучил Тульскую дивизию

Занимаясь исследованием фронтовой судьбы своего предка, краевед Александр Лепёхин по крупицам восстановил славную, но малоизвестную историю боевого пути целой дивизии - 330-й Тульской стрелковой.

Без права на забвение

Выпущенная писателем книга так и называется - «330-я Тульская стрелковая дивизия». Правда, о том, что она Тульская, автору изначально не было известно.

«Я знал, что была такая 330-я дивизия, и что она участвовала в освобождении Сталиногорска и Белёва, но не знал, что сформировали её в Тульской области», - говорит Александр Лепёхин.

В 1943 году после победы советских войск на Курской дуге было принято решение присваивать соединениям и частям Красной армии имена, исходя из названий территорий, которые они освобождали, а не на которых формировались. Так, рождённой в августе 41-го на Тульской земле 330-й дивизии, которая в первый год войны участвовала в том числе и в обороне Могилёва, а в 44-м и в его освобождении, было присвоено почётное звание «Могилёвская». Под этим именем она и вошла в историю. Между тем, с момента образования называлась Тульской и на первых порах сформирована была в основном из туляков.

«Когда решил восстановить боевой путь своего деда - Андрея Петровича Чукаева, узнал, что вместе с другими мужчинами из Дедиловского района его призвали на службу как раз в августе 41-го, - поясняет Александр Никитович. - Мне стало интересно, а в какие подразделения попали земляки и где воевали? Взялся выяснять и обнаружил, что практически всех направили в 330-ю стрелковую дивизию».

За многолетнюю изыскательскую деятельность Александр Лепёхин выпустил не одну книгу о Великой Отечественной, в том числе и о сражениях за Тулу, но подробная информация о 330-й опытному краеведу никогда ранее не попадалась. Да и монографий других авторов об этом подразделении он не встречал. Стало ясно - предстоит серьёзная исследовательская работа, за которую писатель, по его собственному признанию, взялся с большим энтузиазмом.

Начинать пришлось практически с нуля, потому как сведения о боевом пути подразделения содержались лишь в некоторых источниках и то фрагментарно. Но Александру Лепёхину удалось собрать воедино всю имеющуюся информацию, соединить с уже найденной им, и выпустить книгу-сборник документов о 330-й Тульской стрелковой дивизии с полноценной хронологией её истории. При подготовке издания опирался на материалы Центрального архива Министерства обороны РФ, а также архива войск НКВД.

Автор опубликовал данные о формировании дивизии и о боях с её участием под Серпуховом, на территориях Тульской, Рязанской, Калужской областей, а также в Белоруссии, Польше и Германии. Книгу посвятил землякам-тулякам, чьи заслуги и вклад в победу над фашизмом оказались, по мнению писателя, несколько в тени.

Александр Лепёхин сказал:

Вместо армии - в тюрьму

Как оказалось, славным был и боевой путь деда, но достаточно тернистым и начинался вовсе не на полях сражений. Андрею Петровичу Чукаеву довелось и оккупацию пережить, и в местах не столь отдалённых побывать.

«Тогда, в августе 41-го, после призыва деда по каким-то причинам отпустили домой, - рассказывает краевед. - После возвращения в колхоз его назначили начальником скотобойни. Когда пришли немцы, Андрей Петрович выпустил весь скот, и тот свободно разгуливал в окрестностях на виду у оккупантов. Естественно, они стали отлавливать животных. Таким образом дед отвлекал внимание немцев от домашнего хозяйства оставшихся жителей - чтобы меньше у них забирали. А когда вернулись наши, стали спрашивать, где, мол, вверенное вам социалистическое имущество? А потом посадили». Внук узнал об этом факте уже после смерти деда, когда в 1973 году, будучи студентом приехал из Ленинграда на малую родину проходить практику. В общении с начальником одной из организаций, выяснил, что тот знаком с его дедом - вместе отбывали срок по одной и той же статье. Потом выслушал рассказ, как они стали ещё и товарищами по штрафбату и воевали под Сталинградом.

По истечении трёх месяцев, как искупивший вину перед Родиной, штрафник считался оправданным и мог стать полноправным бойцом в обычном подразделении. Такая участь постигла и Андрея Чукаева.

«После войны некоторые из тех, кто отсиделся в тылу, стали очернять нашу историю. Это про них сложили поговорку: «Не пустим гада до Ашхабада». Такие сочиняли всякие небылицы о войне, многое выдумывали и сгущали краски, в том числе и о штрафных батальонах, - возмущается Александр Лепёхин. - Народ в штрафбатах воевал добросовестно. Да, потери были, но они везде случались на войне. Но говорить, что в штрафбате все были смертниками, нельзя».

Смекалистый товарищ

Андрей Чукаев принимал участие в боях на Курской дуге, в форсировании Днепра, освобождал Киев и Тернополь, Львов и Краков. Первую медаль получил в 44-м, а за Сандомирский плацдарм - орден Славы. События, предшествующие награждению орденом Красной Звезды заслуживают отдельного внимания. «В Чехословакии, когда дивизия была на отдыхе, на неё вышла большая группировка немцев, - поясняет Александр Никитович. - У наших было только лёгкое стрелковое оружие, тяжёлое вооружение - на обслуживании. Был и склад трофейного тяжёлого оружия, но не было боеприпасов. Дед вспомнил, что где-то там видел соответствующий склад. Съездили, привезли, и немецким же оружием эту группировку разбили».

Есть что рассказать и про период оккупации. Когда немцы отступали, почти все дома в Дедилово сожгли, за исключением той части поселения, где жил дед. Когда загорелся его дом, он со старшими детьми принялся тушить, а младших пустил по селу. Они всем сообщали: «Затапливайте печи, перекрывайте трубы, открывайте окна». Тем самым немцев вводили в заблуждение, имитируя в домах пожар, и они проходили мимо якобы уже подожжённых строений. Таким образом было спасено много домов.

Когда в 1958 году Андрей Петрович Чукаев умер, проводить его в последний путь собралось огромное количество людей - было просто столпотворение. В этом были и скорбь по ушедшему, и благодарность за его поступки одновременно.