Проект польско-украинской конфедерации натыкается на старую вражду

Следует ожидать резкого обострения во взаимоотношениях Киева и Варшавы: по городам Польши 11 июля прошли марши памяти жертв «Волынской резни», на этот раз особенно многочисленные Во всех католических храмах Польши в этот проходят заупокойные богослужения в память поляков, убитых украинскими националистами в 1943-44 годах. Эта дата официально отмечается в Польше как «День памяти жертв геноцида», совершенного ОУН-УПА (организация запрещена в России), считается, что этот день стал кульминацией событий 1943 года, когда украинские националисты атаковали одновременно порядка 150 польских деревень. Польские историки расценивают «Волынскую резню» как геноцид и этническую чистку и заявляют о гибели, по разным данным, от 100 до 130 тыс. человек. Помимо маршей и заупокойных месс, прошли и официальные траурные мероприятия. В Волынском сквере в варшавском районе Золибож собрались потомки жертв Волынской резни, представители правительства, органов госуправления, местных властей, общественных организаций. Надо сказать, что тему памяти жертв Волыни активно используют в своей агитации как левые, так и правые объединения и организации Польши, и это один из немногих вопросов, по которому наблюдается общенациональный консенсус. При этом участники поминальных мероприятий выражают недовольство тем, что государство уделяет недостаточно внимания тематике Волынской резни, и требуют эксгумации жертв. Обвинения эти не беспочвенны, польские власти действительно желали бы, чтобы эти мероприятия, если от них нельзя отказаться вообще, проходили бы скромнее, с меньшим резонансом. Дело в том, что на День памяти жертв крайне неодобрительно реагируют на Украине, где палачи Волыни объявлены «национальными героями», а в памяти об их жертвах видят «антиукраинскую пропаганду». А поскольку во всех реваншистских проектах Варшавы по «возрождению» Речи Посполитой, типа «Межморья» или «Люблинского треугольника», без Украины не обойтись, польское руководство предпочло бы сгладить острые углы в исторической вражде двух народов, чтобы потом, когда это «быдло» окажется в панской власти, напомнить им все. Но дело в том, что большинство политических сил Польши не обладает ни выдержкой, ни «стратегическим мышлением» в духе незабвенного Бориса Филатова («давайте им любые обещания, а вешать их будем потом»). К тому же невнятная и «излишне мягкая» позиция властей по «Волынской резне» дает оппозиции прекрасную возможность обвинять их в надругательстве над памятью жертв и в национальной измене. Так что властям все же приходится реагировать. С посланием по поводу Дня памяти выступил президент Польши Анджей Дуда, попытавшись и волков накормить, и овец сохранить. Дуда отметил, что Польша в этот день «отдает дань уважения своим убитым дочерям и сыновьям». По его словам, там помнят всё, что с ними произошло, для того, чтобы извлекать уроки из истории на будущее. «Память о страданиях и смерти наших соотечественников также обязывает нас строить хорошие отношения с украинской нацией и государством — на основе правды, общего опыта и современных стремлений», — подчеркнул Дуда. Президент также высказал убежденность в том, что таким образом исполнится воля «мучеников, погибших лишь потому, что они были поляками». Но усидеть на двух стульях не получилось. Столь странное утверждение, что полякам нужно дружить с украинскими националистами «на основе правды», которая заключается в том, что те массово убивали поляков, и что именно этого хотят от своих потомков замученные в Волыни, вызвало возмущение поляков. Не сумел Дуда потрафить и украинским «свидомитам». Прежде всего, современные бандеровцы категорически не согласны с формулировкой «Национальный день памяти жертв геноцида, совершенного украинскими националистами». На Украине считают, что речь идет всего лишь о самозащите украинского населения от агрессии поляков и их посягательств на украинские земли. Однако в современной бандеровской Украине с такой трактовкой событий не согласны. Кстати, в том, что в своем послании Дуда заявил, что преступления Волынской трагедии были направлены против поляков, а их цель — «этнические чистки на юго-восточных территориях Второй Польской Республики: Волыни, Подолья и Малопольши до линии Сяна», на Украине увидели «посягательство на украинские территории». В результате Дуда не только никого не успокоил, а, напротив, добавил горючего материала во вновь разгорающийся костер старой вражды. Так, незадолго до Дня памяти, 29 июня, власти польского города Тарнув приостановили сотрудничество с украинским Тернополем в рамках программы «Польша — Беларусь — Украина» из-за решения властей украинского города о присвоении местному стадиону имени пособника фашистов Романа Шухевича, виновного в том числе и в этнических чистках поляков. Ранее разорвал сотрудничество с Тернополем из-за Шухевича город Замостье. И остановить этот процесс, равно как и убедить поляков не поминать жертвы Волыни и Восточной Галиции «ради великого будущего», варшавские власти не в состоянии. Попытки возложить ответственность за этнические чистки, как на Волыни поляков, так и украинцев в Закерзонье, на коммунистов и СССР, успеха, в силу их очевидной абсурдности, не имели. Но самое главное, что все эти взаимные претензии друг к другу, создающие серьезные проблемы для еще большего сближения двух стран, являются не столько причиной, сколько предлогом. Так, украинские националисты Польше категорически не доверяют и убеждены в ее намерении вновь поработить Украину, справедливо полагая, что поляки не намерены говорить с украинцами на равных. И для них мероприятия типа Дня памяти жертв Волыни — прекрасный повод для демонстрации «антиукраинских настроений поляков». А надо признать, что многие в Польше ставят знак равенства между украинцами и бандеровцами. В свою очередь, в Польше немало тех, кто по ряду причин не одобряет идею построения «польской империи» и выступает за моноэтническое государство. Они видят угрозу даже в украинских гастарбайтерах, которые, по их мнению, «отбирают у поляков заработки» и «размывают этнический состав страны». И для тех, и других исторические трагедии Волыни и Закерзонья – настоящий подарок. И это один из признаков невозможности реализации варшавских проектов польско-украинской конфедерации. Дело не в еще кровоточащей памяти, а в готовности использовать ее как инструмент в политических целях. Борис Джерелиевский