Еврейские дедушки Ленина: погром во время эпидемии холеры в Петербурге в июне 1831 года

Ирония судьбы: двоюродный дед Ленина отрёкся от иудаизма в пользу православия и всё-таки был убит православными русскими, которые приняли его за немца.    Сестра Ленина Анна Ильинична писала: «Старшие не могли нам выяснить этого. Фамилия казалась нам французского корня, но никаких данных о таком происхождении не было. У меня лично довольно давно стала являться мысль о возможности еврейского происхождения, на что наталкивало, главным образом, сообщение матери, что дед родился в Житомире — известном еврейском центре. Бабушка — мать матери — родилась в Петербурге и была по происхождению немкой из Риги. Но в то время, как с родными по матери у мамы и её сестёр связи поддерживались довольно долго, о родных её отца, А.Д. Бланка, никто не слышал. Он являлся как бы отрезанным ломтем, что наводило меня также на мысль о его еврейском происхождении. Никаких рассказов деда о его детстве или юношестве у его дочерей не сохранилось в памяти».  А рассказать дедушке Ленина Александру Бланку было что. Впрочем, история началась задолго до него.  Мойша Бланк  Его отец Мойша Бланк появился в местечке Староконстантинове, будучи уже взрослым, и в 1793 году женился на местной 29-летней девице Марьям Фроимович. Из документов следует, что он читал как по-еврейски, так и по-русски, имел собственный дом, занимался торговлей и плюс к тому у местечка Рогачево им было арендовано около 3 гектаров земли, которая засевалась цикорием.  В 1794-м у него родился сын Абель, а в 1799-м – сын Израиль, пишет журнал "Историк". С самого начала у Мойши Ицковича не сложились отношения с местной еврейской общиной. Он был «человеком, который не хотел или, может быть, не умел находить общий язык со своими соплеменниками». Иными словами, община его просто возненавидела. В 1808 году его дом подожгли. Семья переехала в Житомир.  Много лет спустя, в сентябре 1846 года, он написал письмо императору Николаю I. Предложил – в целях ассимиляции евреев – запретить им ношение национальной одежды, а главное - обязать их молиться в синагогах за российского императора. Он заявил царю, что «40 лет назад отрекся от евреев», но из-за «чрезмерно набожной жены», скончавшейся в 1834-м, принял христианство и получил имя Дмитрий лишь 1 января 1835 года. Николай I полностью согласился с предложениями «крещеного еврея Бланка», в результате чего в 1850-м евреям запретили ношение национальной одежды, а в 1854-м ввели соответствующий текст молитвы.  Абель и Израиль  Оба сына, как и их отец, умели читать по-русски, и когда в 1816 году в Житомире открылось уездное училище, они были зачислены туда и успешно его окончили. Весной 1820 года они отправились в столицу и подали прошение на имя митрополита о желании креститься и выехать за черту осёдлости. Ходатайство удовлетворили, и уже 25 мая 1820 года священник обоих братьев «крещением просветил». Абель стал Дмитрием Дмитриевичем, а Израиль – Александром Дмитриевичем.  31 июля того же года по указанию министра просвещения князя Александра Николаевича Голицына братьев определили воспитанниками Медико-хирургической академии, которую они окончили в 1824-м, удостоившись ученого звания лекарей 2-го отделения и презента в виде карманного набора хирургических инструментов.  Дмитрий Бланк (двоюродный дедушка Владимира Ленина) остался в столице полицейским врачом, а Александр Бланк (родной дедушка Ленина) в августе 1824 года начал службу в городе Поречье Смоленской губернии в должности уездного врача. В провинции ему не сильно понравилось, и уже в октябре 1825-го он вернулся в Петербург и был зачислен, как и его брат, врачом в штат полиции города. В 1828 году его произвели в штаб-лекари.    Александр Бланк  Дела у Александра Бланка поначалу складывались неплохо. Как полицейский врач, он получал 1 тысячу рублей в год. Вскоре он сделал предложение бабушке Ленина.  «На колени! Мерзавцы!»  Эпидемия холеры вспыхнула весной 1831 года. Карантины на дальних подходах к столице не помогли. 14 июня 1831 года врач главной холерной больницы Петербурга Дмитрий Бланк выявил первых заболевших. Уже через неделю число больных перевалило за три тысячи, из которых почти половина скончались, рассказывает журнал "Страницы истории".  Холера била прежде всего по простонародью. По столице пошли слухи о том, что доктора-немцы специально травят православных русских людей. 22 июня собравшаяся на Сенной площади толпа устремилась к главной холерной больнице. Погром превратился в массовое убийство врачей, среди которых оказался и доктор Дмитрий Бланк. Его забили до смерти, приняв по фамилии за немца. Александр Бланк, родной дед Ленина, тоже был в тот день в Петербурге, ему повезло. Смерть брата настолько его потрясла, что он потом год не работал и приходил в себя.  Утром следующего дня на Сенную площадь отправился сам император Николай I. Там уже собиралась толпа, чтобы возобновить погромы. По официальной версии, Николай повелел всем снять шапки и прочитал патриотическую нотацию: «Стыдно русскому народу, забыв веру отцов своих, подражать буйству французов и поляков». По неофициальной версии, речь государя началась со слов «На колени! Мерзавцы!» и состояла преимущественно из матерных выражений.    Так или иначе, император произвел на всех большое впечатление, чему очень обрадовался и пообещал всем прощение. И действительно, по делу о холерном бунте в столице к суду никого не привлекли.  Максим Кузнецов