27.10.21==Хитрый лис Леонид Кравчук: отец независимой Украины. Очерк 11
ИА REGNUM предлагает вашему вниманию серию очерков писателя Платона Беседина о том, что это был за человек и в каком контексте он приходил к власти.
Леонид Кравчук — известный футбольный болельщик. И в своё время это соединило его с другим футбольным болельщиком (если не сказать, фанатом) — боссом Владимиром Щербицким. Оба были страстными болельщиками киевского «Динамо».
Уже в независимой Украине Леонид Кравчук тесно сойдётся с братьями Суркисами — Григорием и Игорем. Первый с 1993 по 1998 годы будет президентом киевского «Динамо», позже на этом посту его сменит младший брат, а старший возглавит всю Федерацию Футбола Украины и даже станет вице-президентом УЕФА. В 1995 году Григорий Суркис войдёт в Социал-Демократическую Партию Украины, одним из первых лиц которой на тот момент являлся Леонид Кравчук, и станет щедро финансировать её.
Суркис — классические украинские олигархи, пришедшие из ниоткуда и завладевшие колоссальными активами. Бизнес-группу, в которую он входил, называют «великолепной семёркой». Там состояли, собственно, два Суркиса, ныне опальный Виктор Медведчук, Валентин Згурский (когда-то элитный партийный номенклатурщик, а после олигарх и лендлорд), Юрий Лях («банкир Медведчука»; его в 2004 году убили, при этом пытаясь инсценировать смерть в результате самоубийства), Богдан Губский (олигарх, возглавлял партию «Единая Украина», был депутатом от партии «БЮТ») и Юрий Карпенко (олигарх, приближённый к «блатным»). Позже пути некоторых членов «семёрки» разойдутся, но Украину они раздербанят по полной. Отношение к «великолепной семёрке» имел и небезызвестный Игорь Коломойский, одиознейший украинский олигарх и политик.
Киевские журналисты утверждают, что обязанности в «семёрке» на раннем этапе строго распределялись: Суркис-старший заключал сделки, младший давал прикрытие силой, Згурский обеспечивал их реализацию через наработанные в СССР связи, Медведчук отвечал за юридическое сопровождение.
Решающей для старшего Суркиса стала встреча с председателем Киевского горисполкома Валентином Згурским, с которым в том числе плотно общался Леонид Кравчук. И если вначале Суркиса «вёл» Згурский, то после — наоборот. В 1991 году Григорий при помощи партнёра приватизировал вверенное ему стройуправление, а дальше через офшорные фирмы организовал многопрофильный концерн АО «Национальный инвестиционный фонд «Омета XXI века». Первые серьёзные деньги «семёрка», воспользовавшись обвальной инфляцией, в том числе при помощи президента сделала на нефтепродуктах. Собственно, на фатальной зависимости Украины, застроенной коммунистами мощнейшими заводами и фабриками, от энергоресурсов, сделали баснословные капиталы многие будущие хозяева Украины (один только «КУБ» Лазаренко-Тимошенко чего стоит).
Постепенно «Омету» преобразовали в финансовую пирамиду, акции которой за тогда ещё карбованцы скупали терзаемые нищетой украинцы. Им даже выплатили кое-какие проценты, но потом всё ожидаемо рухнуло.
Леонид Макарович, правда, расскажет об этом в несколько ином ключе: «На заре независимости Украины мы вместе со Згурским восстанавливали реноме киевского «Динамо». Когда оно оказалось изрядно подмоченным, я пришёл к нему и попросил войти в состав наблюдательного совета клуба. В лихолетье непросто было найти свободные средства, поэтому нам многое пришлось строить с нуля: бизнес, структуры, со временем начавшие зарабатывать, что позволило нам рассчитаться по кредитам тогдашнего руководства клуба. На это ушло пять лет, но в итоге «Динамо» возродилось!» Да уж, именно так всё и было…
Внимания заслуживает ещё один любопытный эпизод, чётко иллюстрирующий методы и мышление власть имущих и дух того времени на Украине. В 1995 году украинский клуб стал фигурантом настоящего международного скандала, улаживали который именно через Кравчука. Матч «Динамо» с греческим «Панатинаикосом» в Киев приехал обслуживать испанский арбитр Антонио Хесус Лопес Ньето.
Его вместе с тремя другими судьями встретил в аэропорту представитель украинского клуба Александр Бакши. Испанцев удивило, что вышли они из аэропорта, минуя таможенный контроль. Ещё большим сюрпризом для них стало моментальное приглашение поехать в сауну. Расслабиться. Когда же испанцы отказались, Бакши повёз их по магазинам (позже их назовут бутиками), где презентовал подарки и сувениры. Чуть позже он показал меховые манто, заявив, что арбитры могут не беспокоиться об их стоимости. Жили испанцы в роскошнейшем — лучшем! — номере отеля «Днепр». Уже туда, по словам Ньето, посыльный принёс ему два пакета: с манто белого и коричневого цвета.
В «Динамо» всё это назвали провокацией. Версия звучала так: испанец уже приезжал в Киеве несколько лет назад, оценил качество меховых изделий и их невысокую в сравнении с европейскими цену. Но когда ему показали стоимость покупки, отказался и заявил, что это подкуп. Вот так вот. И никакой сауны. Обнародовал эту версию лично Григорий Суркис, удивительно напоминающий в то время героя Дмитрия Дюжева в культовом фильме Алексея Балабанова «Жмурки».
Однако доводы киевлян не воспринимались. Клуб хотели дисквалифицировать из европейских соревнований на два года, пока к делу о его реабилитации ни подключился Леонид Кравчук. «Динамо» помиловали.
Так что в футболе Леонид Макарович остался и после Щербицкого. Впрочем, пора вернуться к Владимиру Васильевичу и его конфликту с Горбачёвым.
Щербицкого раздражали нововведения демократического генсека, распахивающего, кажется, все советское форточки, чтобы пустить в затхлое, застоявшееся помещение ветер перемен. Человеку, закалённому в самых раскалённых горнилах коммунизма, пережившему и Сталина, и Брежнева, и Хрущёва, такие реформы, безусловно, не могли нравиться. Но и сам Горбачёв всё суровее критиковал руководство КПУ, прежде всего за недостаточное воплощение гласности, хотя и, несомненно, побаивался «старой красной гвардии».
Он противился как мог. Например, напалмом увольнений выжигал вокруг себя пространство: снимал первых секретарей обкомов, заменял их другими, вконец подминая, замыкая всё на себя. Но тем не менее он — и это главное — вдруг стал человеком, идущим против системы, хотя сам всю жизнь боролся с такими людьми. Сложный психологический этюд для старого человека, не правда ли? Испытание Щербицкий не прошёл. Добила его, как, впрочем, и пошатнула весь Советский Союз, Чернобыльская трагедия.