Невиновных оправдывать трудно. Сектанты не терпят правды. Колонка Анатолия Вассермана
Известный публицист рассуждает о заслугах Сталина и Берии, а также развенчивает немецко-польскую версию массового расстрела в Катыни.
(Предваряя статью уважаемого колумниста, напоминаем: по просьбе Анатолия Вассермана его колонки выходят с авторский орфографией и пунктуацией. Имена собственные автор, по его словам, пишет, опираясь на языковую норму страны происхождения упоминаемого им персонажа. Также напоминаем, что под Россией публицист как правило подразумевает всю территорию бывшего СССР. Кроме того, обращаем внимание, что в тексте упомянута копролалия (навязчивое стремление браниться), которая является симптомом ряда психических заболеваний. В связи с этим считаем нужным отметить: постановку медицинских диагнозов все-таки лучше предоставить врачам.
А также не устаем повторять, что мнение уважаемого колумниста, в том числе по поводу различных исторических личностей и событий может не совпадать с мнением редакции. — Прим. ФАН).
В предыдущей колонке я, помимо прочего, отметил:
«Владимир Ростиславович Мединский (1970.07.18) в докторской диссертации доказал (за пределами всякого разумного сомнения, как говорят в англосаксонской юриспруденции) политическую ангажированность и проистекающую из неё лживость большинства написанных в XVI–XVII веках западных описаний России. Забавно, что его оппоненты из тоталитарной секты «либералы» (он разделяет значительную часть её воззрений, но далеко не все) объявили диссертацию ненаучной, поскольку она противоречит именно этим описаниям (в секте положено, в частности, верить всему плохому и не верить ничему хорошему о русских и России)».
Увы, такая реакция на опровержение привычных взглядов — скорее норма, нежели редкость. Возьму для примера одну из самых спорных эпох отечественной истории — так называемую сталинскую. Название весьма условное, ибо сам Иосиф Виссарионович Джугашвили (1878.12.18–1953.03.05) был главным действующим лицом в нашей стране только во второй половине этой эпохи. Занятая им 1922.04.03 должность генерального секретаря Центрального комитета коммунистической партии была в тот момент чисто технической и не давала даже иллюзии власти: не зря 1934.02.10 по его настоянию она упразднена, и он стал всего лишь одним из 5–7 (в разное время) секретарей ЦК. Только став 1941.05.06 главой правительства, он обрёл формальное право принимать решения единолично, без согласования с коллегами — но пользовался этим правом лишь в редчайших случаях, когда возможности посоветоваться вовсе не было. Зато сохранилось множество документов и мемуаров о том, как он старался собрать весь спектр мнений по любому вопросу и лишь после широчайшего анализа вынести на обсуждение несколько приемлемых вариантов.
Юрий Николаевич Жуков (1938.01.22) регулярно публикует основанные на множестве архивных материалов исследования подлинных мотивов множества событий той эпохи. Его подробный анализ обычно доказывает, что странные на наш нынешний взгляд деяния делятся на три группы: совершённые не теми людьми, кому приписываются сейчас (он, в частности, доказал, что так называемый Большой Террор порождён не высшим партийным и государственным руководством, а партийным аппаратом среднего — районного и областного — звена, затормозившим таким способом уже начатую управленческую реформу, лишавшую партаппаратчиков возможности не отвечать за результаты вмешательства в хозяйственную деятельность); обоснованные неочевидными для нас, но вполне значимыми обстоятельствами; вовсе не имевшие места, а сочинённые злостной пропагандой. Едва ли не каждая книга Жукова вызывает поток праведного гнева тоталитарной секты «либералы»:
«Как смеет Жуков оправдывать кррррровавого тирррррана™??? Уж не хочет ли он таким способом польстить нынешнему кррррровавому тирррррану™? И не тррррридцать ли сррррребррррреников заплатил кррррровавый тиррррран™ новоявленому Иуде, предающему святое дело доказывания русскому народу его рабской природы и готовности покоряться всё новым кррррровавым тиррррранам™?»
Помнится, сам я, будучи в момент выхода книги Жукова «Иной Сталин» вполне правоверным членом данной секты, поначалу испытал примерно те же чувства. Но утешил себя мыслью: даже если Джугашвили не был столь кррррровавым тиррррраном™, как я полагал по читанным в детстве сказкам дедушки Никиты, труд Жукова доказывает, что кррррровавым тиррррраном™ была вся коммунистическая партия, так что мой приобретённый в горбачёвские времена и усовершенствованный при Ельцине антикоммунизм оправдан. Лишь через многие годы, книги, размышления понял: коммунизм несравненно сложнее, чем полагал Никита Сергеевич Хрущёв (1894.04.15–1971.09.11), а уж власть вовсе никогда и нигде в мире не бывает однородной, так что совершенно неправомерно ставить в вину всей партии (а уж тем более — всему идеалу коммунизма) интригу, захлестнувшую в один момент одну из прослоек партии.
Ещё шумнее реагирует секта на любые исследования деятельности одного из лучших управленцев XX века Лаврентия Павловича Берия (эта фамилия мингрельского происхождения не склоняется) (1899.03.29–1953.06.26 — по официальной версии он казнён 1953.12.23, но скорее всего убит в процессе государственного переворота). Ну как можно знать, что он, возглавив 1938.11.25 народный комиссариат внутренних дел, немедленно остановил Большой Террор и начал пересмотр всех — более 1.3 миллиона! — вынесенных при его предшественнике Николае Ивановиче Ежове (1895.05.01–1940.02.04) обвинительных приговоров по статье «измена родине» (тогда примерно 1/5 приговоров отменена с полной реабилитацией осуждённых и ещё примерно 1/4 переквалифицирована в чистую уголовщину без признаков измены, по тогдашнему нашему юридическому обычаю сдобренную политической риторикой: уголовный кодекс, в основном принятый в 1922‑м прекраснодушными революционерами, карал многие виды преступлений несуразно слабо, и только политический «довесок» приводил наказание в соответствие с реальной виной). Как можно простить ему руководство сразу тремя Специальными комитетами при совете министров СССР (1‑м — по ядерной энергии, 2‑м— по ракетостроению, 3‑м — по бортовой электронике), совместно создавшими действующий по сей день ракетно-ядерный щит нашей общей родины! Как можно не верить в приписанный ему в явно посмертно оформленном уголовном деле донжуанский список, ранее связанный с Николаем Сидоровичем Власиком (1896.05.22–1967.06.18) — начальником (1931–1952) охраны Джугашвили, смещённым по весьма сомнительным обвинениям, включавшим растрату казённых ресурсов на подкормку предполагаемых любовниц! Откуда берётся у нелибералов право сомневаться, что в маленький двухэтажный служебный особняк, где один этаж занимал узел засекреченной связи (в те времена весьма громоздкий) с обслуживающим персоналом, а на другом жили весьма ревнивая жена и сын со своей семьёй, регулярно привозили для изнасилования схваченных на улице несовершеннолетних! Ведь правоверный либерал совершенно уверен: получив сходные властные возможности, он сам использовал бы их именно так!
Ещё пример. Весной 1943‑го немцы вскрыли под Смоленском, близ деревни Катынь (ныне вошедшей в черту разросшегося города), захоронение застреленных польских офицеров и обвинили в их убийстве — якобы весной 1940‑го — Россию, тогда именуемую Союз Советских Социалистических Республик. Мотив обвинения очевиден: после первого за всю Великую Отечественную войну полноценного разгрома в Сталинграде и его окрестностях немцы надеялись вбить клин в антифашистскую коалицию. Частично им это удалось: самопровозглашённое в Лондоне польское правительство в изгнании поддержало немецкое обвинение, так что британскому правительству пришлось срочно направить польского премьера в поездку, где он сгинул в авиакатастрофе. Но больше никто даже не делал вид, что принимает немецкое обвинение всерьёз. Опубликованный немцами в 1943‑м сборник «Официальные материалы о массовом убийстве в Катыни» содержит немало фактов, в сочетании с другими — не известными немцам в тот момент — фактами однозначно доказывающих: поляков расстреляли сами немцы не ранее августа 1941‑го. Но в 1990‑м Горбачёв скоропостижно признал немецкое обвинение. Мотив тоже очевиден: в тот момент страна его усилиями была в долгах как в шелках, он носился по всему белу свету как ведьма на помеле, выпрашивая уже не новые кредиты, а хотя бы отсрочки погашения старых, и скорее всего подписал бы за сходную цену даже свой смертный приговор. Правда, поляки объявили пропавшими без вести более 22 тысяч офицеров — не только захоронённых под Катынью, но, по сути, всех исчезнувших вследствие запутывания генералом Владиславом Альбертовичем Андерсом (1892.08.11–1970.05.12) документов армии, сформированной под его руководством из живших в России поляков и почти полностью погибшей в бездарных штурмах под англосаксонским командованием монастыря на итальянской горе Кассино (Андерса неоднократно уличали в продаже на нашем чёрном рынке немалой части ресурсов, предоставленных его войскам нашей страной в тягчайшие дни войны, и простейшая сверка документов по личному составу и снабжению была бы для него готовым приговором). Пришлось объявить дополнительными местами зверства кровавой гэбни ещё и Медное Тверской области, где захоронены тысячи умерших в 1941–1944‑м (даже лучшая тогда в мире советская военная медицина, возвращавшая в строй 3/4 больных и раненых, не всемогуща — правда, вторая по эффективности немецкая возвращала всего 1/2) в хирургических госпиталях (до появления антибиотиков лучшим средством предотвращения послеоперационных нагноений были фитонциды — бактерицидные вещества, выделяемые хвойными деревьями в воздух, так что хирургические больницы старались размещать в хвойных лесах или хотя бы обсаживать по периметру елями), да Пятихатки Харьковской области, где и впрямь лежит несколько сот жертв Большого Террора. Правда, в Пятихатках из предметов, хоть как-то связанных с поляками, найдены только армейские пуговицы образца 1919‑го года, явно оставшиеся с того же года от поляков, вторгшихся под шумок гражданской войны на русские земли, да табличка с рукоятки наградного пистолета, вручённого некоему гражданину с польской фамилией в ознаменование личных заслуг и к двадцатилетию создания Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем.
В Медном же, раскопанном в начале 1990‑х под польским руководством с нарушением едва ли не всех археологических и криминалистических норм, львиная доля предметов польского происхождения найдена в отдельном раскопе, в стороне от могил, и в степени сохранности, вряд ли возможной после полувека пребывания под землёй. А уж про якобы советские документы, найденные вроде при Горбачёве, но опубликованные при Ельцине в таком виде, что Горбачёв уверял, будто видел совершенно иные тексты, я сам в 2010‑м — после их официальной публикации на почве гибели президента Польши (2005.12.23–2010.04.10) Леха Александра Раймундовича Качиньского (1949.06.18–2010.04.10) — охарактеризовал на одном Интернет-телеканале так:
«Глубоко признателен президенту Дмитрию Анатольевичу Медведеву за распоряжение выложить в Интернет сканы «Особой папки по Катыни». Они там присутствуют уже много лет, изучены до последнего пиксела и признаны халтурной фальшивкой. Но раньше можно было говорить, что сканы левые, а сами документы о‑го‑го какие крутые. Теперь же, когда сканы этих документов опубликованы уже официально, исчезла всякая возможность отрицать, что вся «Особая папка по Катыни» — голимая липа».
Почему рассказал об этой легенде так подробно? Да потому, что любую публикацию, опровергающую данный рассказ Йозефа Пауля Фридриховича Гёббельса (1897.10.29–1945.05.01), неизменно сопровождает массовое негодование людей, вроде бы искренне верующих, что любое доброе слово про советскую власть преступно. В частности, некто stanislav_spb неизменно сопровождает любые рассуждения о Катыни в моём ЖЖ awas1952 фотографиями с польских раскопок в Медном и словами, обычно диагностируемыми как лёгкая форма копролалии. Причём его никоим образом не сбивают с занятой позиции никакие материалы, указывающие на недостоверность доводов, толкнувших его на данную позицию. Посещают мой ЖЖ и другие хронические защитники версии Гёббельса, вроде бы способные к серьёзным обсуждениям. Но рано или поздно и они сочиняют в её обоснование столь невероятные стечения обстоятельств, столь неправдоподобные трактовки мотивов предполагаемых действий советского руководства, что становится очевидно: человеку несравненно легче отвергнуть логику и факты, нежели признать, что его (и тех, с чьим мнением он считается) вера — заблуждение.
Мне в жизни не раз приходилось менять свои представления и убеждения под напором неопровержимых фактов. По долгому печальному опыту предупреждаю: это больно. Как и почти любое лечение. Но и необходимо. Как и почти любое лечение. И тем легче, чем раньше проведено. Лечитесь вовремя!