Тайна Симы Ситник. Как орденоносец и жена комдива перешла на сторону немцев
История Великой Отечественной войны до сих пор имеет большое количество «белых пятен». Прояснить судьбу людей, вовлеченных в водоворот трагических событий, очень непросто. Иногда даже через 75 лет непонятно, кем был человек — героем или предателем".
Распростертая фигура
«Через несколько дней, прилетев на аэродром Пятихатки, еще издали у командного пункта увидела лежащего ничком на досках человека. Что-то бесконечно скорбное было в этой распростертой фигуре. Это был полковник Немцевич. Он плакал. Я не видела лица, а только слышала глухой мужской плач и с болью заметила, как сотрясались его плечи. Потрясенная, постояла около него и ушла. Через несколько кинут была около его самолета. На носовой части фюзеляжа его рукой было написано крупными буквами: «За Симу Ситник».
Это цитата из книги Тамары Кожевниковой и Марины Попович «Жизнь — вечный полет».
Командир 205-й истребительной авиационной дивизии Юрий Немцевич оплакивал гибель своей жены, Серафимы Ситник, не вернувшейся из полета.
Уроженка Кировограда Сима Ситник службу в Красную Армию поступила еще в 1932 году, 20-летней девушкой. В декабре 1941 года капитан Ситник, командир батальона 49-го полка связи 21-й армии, была награждена орденом Красного Знамени. Позднее офицер-связист сумела добиться перевода к мужу, в авиацию. В марте 1943 года, уже в звании майора и в должности начальника 205-й истребительной авиадивизии, товарищ Ситник была удостоена ордена Отечественной войны II степени.
Сослуживцы описывали ее как «крупную женщину с грубым голосом и мужскими манерами». Служба Симы рядом с мужем никого особенно не удивляла — нельзя сказать, что подобная практика была повсеместной, но и редкостью ее не назовешь.
Пропавший По-2
29 октября 1943 года майор Ситник на По-2 вместе с летчиком Павлом Скалием перелетала на аэродром Пятихатки. Рассказ Павла Скалия о событиях того дня приводил в своей книге «Дорогами войны» летчик Анатолий Паутов. По словам пилота, на аэродроме их должны были ждать представители части, которой Ситник предстояло передать секретные документы. Но обстановка поменялась, немцы отбили аэродром, и По-2 приземлился прямо в руки немцев.
Правда, в немецких источниках ситуация описывалась несколько иначе — якобы По-2 был сбит над деревней 5-я Николаевка, и раненую Симу, приземлившуюся на парашюте, гитлеровцы захватили в плен.
В 205-й авиадивизии в первые дни после исчезновения По-2 об этом ничего не знали, и были уверены, что жена комдива погибла. Пока однажды по радиотрансляции, передаваемой немцами, не зазвучал голос Серафимы Ситник, призывавший советских летчиков переходить на сторону Гитлера.
Никакой ошибки и подделки быть не могло — сослуживцы слишком хорошо знали голос Симы.
Два письма товарища Сталину
Для Немцевича новость о том, что жена согласилась работать на немцев, стал еще более тяжелым ударом, чем ее предполагаемая смерть. Полковник был буквально раздавлен горем.
Надо отдать должное комдиву — от Симы он и не думал отрекаться. Немцевич решился на отчаянный шаг: написал письмо Сталину.
Излагая вождю известные обстоятельства попадания Серафимы в плен (в письме, они, кстати, отличались от обеих приведенных версий), комдив просил: «Может, моя просьба с государственной точки зрения и глупа, но Вы мне простите, во-первых, я еще не такой большой человек, а, во-вторых, в таком большом горе можно и глупость сделать. Но я прошу, если это можно, обменять ее через нейтральную страну (Турция, Швеция) на какого-нибудь второстепенного, "захудалого" генерала». Полковник Немцевич обещал со своими летчиками на «Аэрокобрах» рассчитаться за выполнение подобной просьбы новыми военными успехами.
Ответа на свою просьбу комдив не получил, но спустя некоторое время написал Сталину вновь, теперь приложив к своей просьбе письмо ... самой Ситник. Каким образом оно попало к Немцевичу, неизвестно, но немцы, обеспечившие его доставку, явно рассчитывали на то, что ошеломленный полковник и сам перелетит на их сторону. Ведь Сима сообщала, что не только сама жива, но жив и их сын Валера, который оставался вместе с матерью Серафимы на оккупированной территории. Помимо этого, женщина сообщала, что в плену у немцев много советских летчиков, даже есть Герой Советского Союза, и «что им там не плохо».
Разыгрывая психологический этюд, немцы вряд ли могли себе представить, что Немцевич позаботится о том, чтобы письмо Симы попало к Сталину. На сей раз комдив просил «хоть сделать предупреждение об обмене после войны, дабы сохранить ее жизнь, жизнь матери и сына».
Роковая ошибка
Разумеется, никто просьбу Немцевича и на этот раз выполнять не стал. Но и карать полковника, жена которого пошла на сотрудничество с немцами тоже не стали.
Что же в действительности происходило в плену с Серафимой?
Согласно показаниям очевидцев, поначалу вела она себя с гитлеровцами мужественно, даже дерзко. Немцы, проводя психологическую обработку, пытались добиться от нее — почему она столь враждебно настроена к ним?
«Сволочи вы, мою сына и мать убили», — выпалила женщина. Тогда гитлеровцы стали уточнять, где именно жили близкие и давно ли она с ними не общалась. Сима, будучи уверенной, что матери и сына нет в живых, рассказала о том, где они жили до войны в Кировограде.
И вскоре гитлеровцы привезли к Ситник ее сына Валеру, а также мать, живых и невредимых.
Какие чувства в этот момент она переживала, сложно представить. Ведь, если бы не ее откровения, близкие вполне могли дождаться прихода Красной Армии. А теперь она сама вручила немцам заложников, с помощью которых нацисты могли давить на нее. Для дальнейшей обработки Ситник пригласили Виктора Мальцева, бывшего полковника Красной Армии, возглавлявшего группу летчиков-коллаборационистов на службе Третьего Рейха.
«Ни в плену, ни на свободе»
Сломавшаяся Сима стала выступать с речами по радио, призывая переходить на сторону немцев, чтобы «бороться с большевизмом». Ее фотографии с обращениями печатали в коллаборационистской прессе и на листовках, которые разбрасывали над советскими позициями.
На некоторых фото она была запечатлена с матерью и сыном. Но вряд ли ее положение можно было назвать комфортным.
Один из пленных советских летчиков, оказавшийся рядом с Симой, спросил ее напрямую — кем она сейчас является? «А никто — ни в плену, ни на свободе. По-моему, немцы сами не знают, что со мной делать», — ответила женщина.
Это и в самом деле так. Ситник сначала определили в группу Мальцева, но она была не летчицей, а связисткой, к тому же участвовать в полетах мешало полученное ранение. В итоге ее оставили в отделе пропаганды, но и там от нее было мало толку.
Если Сима не смогла принудить к измене собственного мужа, на кого вообще мог воздействовать ее пример? Тем более, что она сама явно не верила в «неизбежную победу Третьего Рейха». Фронт катился на Запад, и пропаганда гитлеровцев с каждым днем становилась все менее и менее эффективной.
Ее никто не искал
Попавший вместе с Симой в плен Скалий бежал из лагеря, был пойман, вновь оказался в концлагере, из которого его освободили в 1945 году. Скалий успешно прошел фильтрационный лагерь НКВД, был отправлен для лечения в госпиталь, а в самом конце 1945 года его отправили в запасной стрелковый полк, откуда, как правило, бывших военнопленных после прохождения определенных формальностей демобилизовывали.
Немцевич в июне 1944 года был отстранён от должности и направлен в тыл на должность заместителя командира по лётной подготовке 3-й Краснознамённой авиабригады ВВС ПриВО. Впрочем, вряд ли можно назвать это опалой — скорее, человеку, пережившему горе, решили подобрать более спокойное место службы. В феврале 1945 года Немцевича назначили командиром 250-й истребительной авиационной дивизии в составе 9-й армии Дальневосточного фронта. Он принял участие в советско-японской войне. Юрий Александрович вышел в отставку в 1947 году в звании генерал-майора. Он умер в Москве в 1956 году.
Что случилось с самой Симой Ситник, ее матерью и сыном, до сих пор точно неизвестно. По одной версии, в 1944 году, заподозрив женщину в желании вернуться к мужу, немцы осуществили провокацию — подослали к ней своих агентов под видом подпольщиков, готовых помочь ей перейти линию фронта. Убедившись, что Сима действительно мечтает о возвращении, ее расстреляли вместе с родными.
Согласно второй версии, Ситник, ее мать и сын дожили до конца войны, но, опасаясь кары за предательство, решили не возвращаться в СССР, поселившись где-то в Западной Европе.
Доподлинно известно, что советские органы госбезопасности целенаправленно розыском майора Ситник не занимались. Ее грехи перед Родиной не сочли настолько тяжкими...