«Музыка любви» в камерном формате
Концерт Агунды Кулаевой и Алексея Татаринцева в «Новой Опере»
«Музыка любви» – название программы, инициатива появления которой принадлежит замечательному вокальному дуэту – меццо-сопрано Агунде Кулаевой и тенору Алексею Татаринцеву, ибо связывает их преданность не только музыке, но и большой любви, когда-то осененной музами Храма искусства под названием «Новая Опера». У этого проекта есть уже и своя история, а впервые встретиться в его рамках с названной супружеской четой публике посчастливилось почти семь лет назад. Тот достопамятный концерт прошел в католическое Рождество 25 декабря 2013 года, а с ноября 2014 года, официально продолжая оставаться в статусе солистки «Новой Оперы», Агунда Кулаева стала солисткой Большого театра России.
Препятствия для продолжения семейного проекта это не создало, в чём убедил и новый совместный концерт, состоявшийся 16 октября. К тому же жизнь столичных музыкальных театров сегодня настолько переплетена, что солист «Новой Оперы» Алексей Татаринцев – давно уже приглашенный солист Большого театра. Поскольку театрально-репертуарные линии участников «дуэта любви» практически не пересекаются, их совместный проект как раз и стал счастливой возможностью время от времени соединять две вокальные линии в одной музыкальной плоскости. Прежние концерты из серии «Музыка любви» проходили под аккомпанемент симфонического оркестра, однако нынешний концерт впервые прошел под аккомпанемент фортепиано. Его партию в изумительно органичном единстве с певцами музыкально стильно и романтически вдохновенно исполнил Дмитрий Сибирцев. Программу концерта составила исключительно музыка русских композиторов, и его первое отделение было романсово-камерным, а второе, с позволения сказать, – оперно-камерным.
Вначале, погрузив в атмосферу тепла и света, эмоциональной легкости и душевного подъема, на русскую романтическую волну XIX века настроили два романса Николая Римского-Корсакова из цикла «Весной». Эти две миниатюры «Звонче жаворонка пенье» и «Не ветер, вея с высоты» на слова А.К. Толстого исполнил Алексей Татаринцев. Вслед за ними прозвучали три песни-романса Александра Бородина, и в них к партии фортепиано добавилась виолончель (Екатерина Христова). Эти три пьесы – «Слушайте, подруженьки, песенку мою», «Разлюбила красна девица» (обе – на слова неизвестного автора), а также «Красавица-рыбачка» на слова А. Бородина (из Г. Гейне) – в живописно изящной и глубоко чувственной трактовке Агунды Кулаевой сами собой вдруг сложились в «народный» мини-цикл, в котором живая и яркая образность предстала в академически стильной оправе.
Первым совместным номером двух вокалистов оказался упоительно ароматный дуэт-ноктюрн «Как нежишь ты, серебряная ночь» на слова А. Фета. Завершив нестандартную и довольно интересную камерную «артподготовку», это сочинение открыло путь привычной «тяжелой артиллерии» классических романсов Петра Чайковского и Сергея Рахманинова. В блоке Чайковского Алексей Татаринцев исполнил три романса – «Средь шумного бала» на слова А.К. Толстого, «Серенада» («О дитя, под окошко твоим») на слова К. Р. и «За окном в тени мелькает» на слова Я. Полонского. Еще два – «То было раннею весной» на слова А.К. Толстого и «Я ли в поле да не травушка была» на слова И. Сурикова – к ним добавила Агунда Кулаева. Этот блок заиграл абсолютно новыми, еще более тонкими, более прозрачными лирическими красками, и лишь надрывная «Травушка», едва не разрывавшая сердце и на этот раз, блестяще поставила в финале мощный драматический акцент.
В блоке Рахманинова каждый певец представил по три романса. «Покинем, милая» на слова А. Голенищева-Кутузова, «Я опять одинок» на слова И. Бунина (из Т. Шевченко) и «Весенние воды» на слова Ф. Тютчева в исполнении Алексея Татаринцева открыли его. А «Сирень» на слова Е. Бекетовой, «Как мне больно» и «Здесь хорошо» на слова Г. Галиной в исполнении Агунды Кулаевой этот блок закрыли. Каждая из названных триад оказалась выстроенной так, что их центральные пьесы «Я опять одинок» и «Как мне больно», наполненные драмой душевных переживаний, были окаймлены оптимистически светлыми зарисовками, создававшими позитив настроений в изменчивом спектре от акварельности «Сирени» до буйства жизни и ликования «Весенних вод».
И всё же в финале романсово-камерного отделения вновь звучала музыка Чайковского, и ею стал «Рассвет», дуэт на слова И. Сурикова. Написанный в оригинале для сопрано и меццо-сопрано, в исполнении меццо-сопрано и тенора, он обрел более плотные краски и более рельефное, акцентированное звучание, и этим гимном души, навеянным созерцанием природы, исполнители в заключение первой части вечера смогли поставить, несомненно, впечатляющую, можно сказать, программную точку. Но можно ли запрограммировать душу? Не знаю… Знаю лишь, что благодаря репертуарной подборке первого отделения, составленной с прицельно тонким вкусом, публике явно удалось напитаться красотой – красотой голосов, красотой музыки и красотой воссозданного в этой музыке мироздания, которое, кажется, на какое-то время вдруг сузилось до размеров зрительного зала…
Второе отделение концерта, как и первое, открылось музыкой Римского-Корсакова. Агунда Кулаева экспрессивно сочно и чувственно исполнила третью песню Леля «Туча со громом сговаривалась» из оперы «Снегурочка», а Алексей Татаринцев упоение русской мелодической кантиленой подарил в арии Лыкова «Туча ненастная мимо промчалася» из «Царской невесты». Затем выстрелом «тяжелой оперной артиллерией» Чайковского стали речитатив и эпически грандиозная ария Иоанны «Да, час настал! … Простите вы, холмы, поля родные» из «Орлеанской девы». В захватывающем, изумительно аффектированном исполнении Агунды Кулаевой страстный героический монолог воительницы превратился в невероятно масштабную по его чувственному воздействию музыкально-психологическую фреску, которая в оперно-камерном отделении обозначила первую мощную кульминацию.
На контрасте с этим отсылка в следующем номере в самое начало XX века, когда романтическая традиция XIX века всё еще была сильна, стала изысканно мелодическим сувениром – пьесой, довольно редко звучащей в концертах в наши дни. Речь идет о второй песне Алёши Поповича «Расцветали в поле цветики» из оперы Александра Гречанинова «Добрыня Никитич» (1903). Согретую теплом и проникновенной лирикой субстанцию этой пьесы, музыкально стилизованной под былинную старину, Алексей Татаринцев воплотил изящно легко и необычайно красиво, превратив в подлинную отраду для слуха.
Другой кульминацией (не менее пронзительной и всепоглощающей) стала музыка XX века – знаменитые песня и частушки Варвары Васильевны «По лесам кудрявым, по горам горбатым … Эх! Ай, чук, чук, чук, наловил дед щук» из оперы Родиона Щедрина «Не только любовь». А интерпретацию Агунды Кулаевой – поразительно прочувствованную и внутренне прожитую в каждой ноте этой музыки – смело можно назвать эталонной! После очередного бурного всплеска еще одна лирическая релаксация, прекрасно проведенная Алексеем Татаринцевым, отослала в конец XIX века, и на сей раз речь идет о романсе Владимира «О, дай мне забвенье, родная» из оперы Эдуарда Направника «Дубровский» (1895). Некогда ставший популярным, этот романс, плавное течение которого напоминает ласковую колыбельную, в концертах сегодня звучит также нечасто. Тем более его было очень приятно услышать, и тем более – в таком впечатляющем исполнении!
Финальным выходом меццо-сопрано в основной программе концерта «Музыка любви» стала вторая песня Лауры «Я здесь, Инезилья, я здесь под окном» из оперы Александра Даргомыжского «Каменный гость», а финальным выходом тенора – романс Молодого цыгана «Взгляни: под отдаленным сводом гуляет вольная луна» из оперы Рахманинова «Алеко». Кстати, любопытно: первое отделение закрывала музыка Чайковского, а второе – Рахманинова, и это словно бы подспудно еще раз напоминает о тесной духовной связи этих двух величайших композиторских гениев. Однако два последних номера, закольцевав всю программу концерта отчетливо ясным и сочным мелодизмом, последними в этот вечер не стали, так как в качестве бисов прозвучали два дуэта.
Элегия «Не искушай меня без нужды» («Разуверение») на музыку Михаила Глинки и слова Е. Баратынского была посвящена памяти совсем недавно ушедшего из жизни тенора Владислава Пьявко (1941–2020), который эту элегию любил исполнять в дуэте со своей великой супругой, меццо-сопрано Ириной Архиповой (1925–2010). Так что новый молодой и красивый дуэт подхватил традицию, наполнив эту музыку своим особым личностным звучанием. А вторым бисом программы стал концертный игровой дуэт Даргомыжского «Ванька-Танька», и сей разудалый образец народного песенного словотворчества завершил вечер на искрометно веселой волне – на позитиве, полном здоровой жизненной энергии…
Фото Даниила Кочеткова