Братская Африка: что СССР там делал и почему пора возвращаться

В поздний период СССР ходило множество анекдотов о сотрудничестве с африканскими странами. Обыденное сознание не готово было воспринимать политическую необходимость присутствия страны на далеком и, казалось, чуждом континенте. Но СССР четко отстаивал свои интересы. Андрей Полонский напоминает, как Советской Союз помогал и что делал для Африки. "Россия поучаствовала в борьбе за освобождение Африки. Пора поучаствовать в борьбе за строительство Африки", — заявил президент Конго Дени Сассу Нгессо. Он прибыл в Москву на встречу с российским президентом, чтобы возобновить соглашение 20-летней давности: Россия отправит в Конго военных советников, а позже наверняка заключит договор о поставках оружия. Когда в 1964 году Никита Хрущев повесил золотую звезду Героя на грудь египетского лидера Гамаля Абделя Насера, многие в нашей стране восприняли это награждение как личное оскорбление. Ходила частушка: Лежит на пляже кверху пузом Герой Советского Союза Гамаль Абдель на всех Насер. Смех-смехом, а арабские страны Северной Африки действительно были необходимы нашей стране в годы Холодной войны. Эти земли, когда-то входившие в состав Османской империи, а потом оказавшиеся под колониальным гнетом европейских держав, с конца 50-х - начала 70-х годов стали неожиданным подарком для "Советов". В Египте, Тунисе, Ливии и Алжире мы строили электростанции и заводы, плотины и сельскохозяйственные кооперативы, но все же основным было военное присутствие на южном берегу Средиземного моря. В конце 60-х годов СССР имел постоянную военно-морскую базу в Порт-Саиде (контролировал Суэцкий канал), авиационные базы в Каире, Асуане и Мерса-Матрухе (Египет), у нас существовала военно-морская база в Сфаксе — втором по величине городе Туниса, а с конца 70-х годов – и в столице Ливии Триполи. И одно это не давало странам НАТО и их союзникам чувствовать себя спокойно не только у берегов Кипра, но и у берегов Италии и Франции, не только на Босфоре, но и на Гибралтаре. Конечно, арабские страны Северной Африки всегда оставались не слишком надежными союзниками. У них было плохо с политической стабильностью и преемственностью. После смерти того же Насера его преемник Анвар Садат фактически свернул сотрудничество с СССР. Они проиграли подряд две войны Израилю, причем с позором, погубив и советское оружие, и отчасти престиж советских военных советников, заработанный кровью в годы Вьетнамской войны. Но все равно таких геополитических возможностей, которые они нам предоставляли, никто другой предоставить не мог. В ту пору, сначала в конце 50-х – начале 60-х годов, а потом в начале 70-х, когда одна за другой страны Африки, Азии и Латинской Америки заявляли о своей социалистической ориентации, действительно казалось, что дни западного капитализма и "демократии" в ее англо-саксонской версии сочтены. Думалось, что пройдет еще несколько десятилетий, будет достигнуто несколько блестящих побед — и всемирный "левый поход", которым руководил СССР, закончится окончательным триумфом: весь мир — по меньшей мере, за границами классического Запада — окрасится в красные цвета советского знамени. То, что ситуация развернулась совершенно иначе и обрушился не только Восточный блок, но и сам Советский Союз, в арабском мире, в Африке, многими до сих пор вспоминается как величайшая трагедия. Братская Эфиопия В русском историческом сознании всегда существовало как бы "две Африки". Северная Африка, входившая в состав Османской империи, была веками как бы "близко". На приграничную с африканским континентом Святую землю ходили в паломничество (рядом был Египет). По землям своего ближайшего южного соседа Османской Турции — в том числе и по ее ближневосточным провинциям — русские люди много странствовали и неплохо их знали. Черная же Африка, Африка южнее Сахары, всегда оставалась некой диковиной. В отличие от западных европейцев, моряков и завоевателей, строители русской державы, прежде всего землепроходцы и устроители, шли и шли на Восток, к берегам последнего океана. У них веками существовал свой путь в сказочную Индию — через степной океан Евразии, через среднеазиатские ханства или Иран. Поэтому ни в работорговле, ни в хищническом европейском разделе Африки Россия не участвовала. Южнее Сахары России долгое время не было, нас там не знали. Правда, существовало одно единственное исключение — единоверческая Эфиопия. Эфиопские императоры (негусы) пытались установить связь с Санкт-Петербургом еще с XVIII века. Но наши первопроходцы, путешественники, торговцы и воины от Николая Ашинова и архимандрита Паисия до Николая Гумилева, что самое интересное, добирались до земли предков Пушкина, не имеющей выхода к морю, также привычным путем — по суше, через Египет и Судан. За пределами же братской Эфиопии на африканском континенте до середины ХХ века долгое время безраздельно властвовали работорговцы и европейские колонизаторы — англичане, французы, бельгийцы, голландцы. Наши предки не принимали участия в "иге белого человека", и это одно из главных исторических преимуществ России в африканских странах. От феодализма к социализму 1960 год стал поворотным для черной Африки. Тогда 17 африканских государств провозгласили независимость. Это большое историческое движение, подготовленное десятилетием антиколониальной борьбы, тут же встретило мощнейшую поддержку Советского Союза. Страна стала инициатором принятия на XV сессии Генеральной ассамблеи ООН "Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам". Одновременно в Программе КПСС появился тезис о том, что "одной из главных антиимпериалистических сил является национально-освободительное движение". Как в государственных и партийных структурах — МИДе и ЦК КПСС, так и в научно-исследовательских центрах и учебных заведениях стали создаваться научные отделы, кафедры, ориентированные на Африку. Был создан Институт Африки АН СССР и Университет дружбы народов, который уже в 1961 году получил имя одного из первых героев и иконы антиколониальной борьбы, конголезского поэта и политического деятеля, главы правительства Демократической Республики Конго Патриса Лумумбы. Именно этот университет стал важным научным и политическим институтом, проводившим советское, а в настоящее время и русское влияние в Африке. За десятилетия его закончили сотни тысяч специалистов из нескольких десятков африканских стран. Для большинства молодых африканских государств с первых дней их существования СССР был естественным и самым надежным союзником. Одно за другим африканские государства заявляли о своей социалистической ориентации, даже о приверженности марксизму. Гвинея, Конго, Танзания, Гана, а позднее — Эфиопия, Ангола, Мозамбик. Разумеется, марксизм большинства лидеров этих государств был весьма своеобразен, но в советском идеологическом синтезе той эпохи существовал очень удобный тезис о "прямом переходе от феодализма к социализму", который позволял объяснить все перипетии местной политической борьбы и трудности экономического развития обстоятельствами "большого исторического скачка". Существовали и практические преимущества советской системы в глазах молодых африканских лидеров. Дело в том, что задачи постколониального развития идеально соответствовали советской однопартийной модели. Молодым государствам, окруженным многочисленными врагами, нужна была хоть относительная стабильность власти, ни о каких "альтернативных выборах" нельзя было вести и речи, особенно если иметь в виду неподготовленность, а то и обычную неграмотность значительной части населения. Помимо этого, в наследие от колонизаторов африканским странам достались произвольно прочерченные границы, никак не сочетающиеся с этнической картой местности, что порождало множество конфликтов. Повсюду шел передел собственности. Нужно было как-то бороться с неграмотностью, нищетой и пр. "Хороший красный — мертвый красный" На этом фоне Советский Союз предлагал почти готовые и как бы "проверенные" решения, а "капиталистический рынок" и "парламентская демократия" казались опасными и совершенно бесполезными. Так СССР в одночасье стал крупнейшим политическим игроком в центре и на юге Африки. В США, Великобритании и других западных странах заговорили о "красной угрозе", "красной чуме" в Африке, необходимости остановить африканское наступление СССР и т.п. Американские журналы для наемников выходили с эпиграфом "Хороший красный — мертвый красный". Континент стал зоной исключительной активности разведок НАТО – ЦРУ, британской MI6 и т.п. Всеми доступными способами разжигались этнические, племенные и расовые конфликты и противоречия, затруднялось государственное и политическое строительство в африканских странах. В ход шли террор, диверсии, подкуп, а там, где деньги и устрашение не давали плодов, — направленные политические убийства. Образцом западной тактики в Африке стало убийство лидера конголезской революции Патриса Лумумбы, осуществленное по личному приказанию президента США Дуайта Эйзенхауэра (отдан 18 августа 1960 года). Американцы спровоцировали в стране кризис, ввод войск ООН и сепаратистское движение, добились отставки Лумумбы с поста премьер-министра, а затем похитили его и его ближайших соратников и убили. В документальном фильме "Убийство в колониальном стиле" (2000) один из офицеров хвастался, что до сих пор хранит челюсть Лумумбы как сувенир. Сдача позиций Но позиции Советского Союза в Африке оставались непоколебимыми до самого конца 80-х годов. Горбачев ушел оттуда сам, это была добровольная сдача позиций. Масштабы советской помощи Африке трудно оценить. СССР выстроил во многих странах континента независимые энергетические системы (гидро- и теплоэлектростанции, ТЭЦ, ЛЭП суммарной мощностью больше 3 миллионов киловатт). Строились металлургические и нефтеперерабатывающие заводы, ирригационные и сельскохозяйственные объекты, вели геологические работы (330 крупных промышленных объектов). В полутора десятках стран Советским Союзом были открыты высшие учебные заведения. В Африке работали советские инженеры, врачи, техники, геологи, учителя. Советский Союз оказался вовлечен в несколько крупных войн, самой значительной из которых стала "гражданская" война в Анголе и Мозамбике с прямым участием ЮАР и англосаксонских "военных наемников". Война началась в середине 70-х годов. Ангольского лидера Антонио Агостиньо Нето, поэта и личного друга легендарного кубинского революционера Че Гевары, сразу же публично поддержал Фидель Кастро. Кубинские добровольцы воевали в Анголе совершенно официально. Участие советских военных специалистов скрывалось, однако только через Анголу с 1975 по 1990 год прошло 10 000 наших военных переводчиков, офицеров и солдат (через Мозамбик — около 4-х тысяч). Война в Анголе длилась почти полтора десятилетия и закончилась победой правительственных сил только в 1992 году, когда Советского Союза уже не существовало… В 90-е годы наша страна из Африки окончательно ушла и, казалось, большая работа нескольких поколений пропала. В какой-то мере наше место в Африке заняли китайцы. Но сегодня, когда Россия на новых основаниях пытается вернуться в страны южнее Сахары, опыт и память ХХ века играют важнейшую роль: мы знаем, что делать в Африке, умеем там работать, нас тоже помнят и ждут. Впрочем, противостояние с конкурентами и противниками никуда не делось, поэтому всегда найдется тысячи аналитиков и публицистов, которые будут утверждать, что у нас там нет интересов, что нас давно забыли, что у нас слишком слабая экономика и низкий уровень торговли с африканскими странами. Но и это не страшно. Андрей Полонский