Матушка Алипия: ушла с первым снегом, вернулась с весенним цветом
Пятнадцать лет назад, 18 мая 2006 года, мощи чудесной старицы Алипии (Авдеевой) были подняты на Лесном кладбище Киева и перенесены в Голосеевскую пустынь, исторический скит Киево-Печерской лавры. В то утро, когда в храме «Живоносный Источник» служилась первая по ней панихида, люди видели в чистом небе светящийся крест. А позже, днём, над деревянным крестом, установленным на месте, где когда-то стоял маленький домик блаженной, в безоблачном синем небе сияло гало.
В ту пору Голосеево представляло собой руины. Обитель пребывала в таком состоянии с 1930-х годов, когда были взорваны храмы. Потом свою долю разрушений добавила война: в 1941 г. это было направление главного удара европейских фашистов, на пути которого встала и два месяца стояла насмерть, не имея тяжёлого вооружения, 5-я воздушно-десантная бригада полковника А.И. Родимцева. Духовные люди видели последовательность в тех событиях – в закрытии и разрушении святых монастырей и сдаче Киева гитлеровским «освободителям». Победа стала возможна лишь после того, как высшее советское руководство вспомнило об общерусской истории и православии…
Формально возрождение обители началось в 1993 году, монастырь организован в 1996-м, но подлинное возрождение началось именно с 2006 года, после обретения мощей блаженной. Возведены храмы, монашеские корпуса, обустроено историческое кладбище, создана хозяйственная инфраструктура. На месте, где когда-то стоял домик-келья, а потом крест и символическая могилка, теперь высится пятикупольная часовня, которая, по замыслу строителей, со временем будет освящена как храм. Стоит бесплатная столовая, где кормят всех, как когда-то всех угощала своей легендарной кашей матушка Алипия. Ныне Свято-Покровский мужской монастырь, Голосеевская пустынь – один из духовных центров гибнущей Украины.
В наши дни напоминание светским людям о старице Алипии тем интересней, что многое из предсказанного ею свершилось: Чернобыльская авария, церковный раскол, позорный майданный переворот, исполненный по американским технологиям для создания на месте Украины орудия США. Говорила она и об ужасной войне будущего.
В маленьком домике на краю оврага в Голосеево старица прожила последние девять лет своей удивительной жизни, с 1979 по 1988 год. Она отошла ко Господу 30 октября 1988 года, в день, о котором знала заранее. Спрашивала одну монахиню: какой день недели будет 30 октября? И с удовлетворением многозначительно повторила ответ: «Воскресение». Знала и то, что в последний день выпадет снег, говорила: «Я отойду, когда пойдёт первый снег и наступят заморозки».
Документально о её биографии мало что известно: всю жизнь прожила она без паспорта и прописки. Милицейские и медицинские архивы, кажется, тоже не имеют о ней сведений. Да и понятно: невозможно ответственно зарегистрировать человека, если у него нет никаких документов. Она обходилась без всего этого. Удивительно. Но и так, оказывается, бывало. Год её рождения в разных источниках указывают разный: 1905, 1908, 1910 г. В Жизнеописании на сайте Голосеевской пустыни – 1905-й.
Родилась она в мордовской семье (эрзя) в селе Вышелей Городищенского уезда Пензенской губернии, и ныне это село существует. Нарекли её при крещении Агафией в честь мученицы III века. Икону святой она многие годы носила на спине, под одеждой, отчего заметно горбилась. Её жизнь в чём-то подобна жизни св. Агафии: пришлось пострадать за веру, в тюрьме сидела, в расстрельной камере.
Кто-то скажет случайность, а кто-то – промысел Божий. Когда в революционные годы в их дом в селе Вышелей ворвались вооружённые бандиты, но Агафии в доме не было, вышла к соседям. Вернулась она, переступила родной порог – папа и мама убиты... Агафья до рассвета читала над новопреставленными Тихоном и Вассой Псалтырь.
Лишившись родителей в юные годы, она хлебнула лиха, стала странницей, ходила по монастырям, зарабатывала на хлеб подённой работой. При этом оставалась отзывчивой на всякую чужую боль. Она с детства умела разбираться в людях, знала, например, кто в церковь идёт к Богу, а кто «как на базар». И такой была до самого преклонного возраста. Когда она была уже известной старицей (в православных кругах советского времени), к ней в келью заглянули три юноши. Один, как сейчас говорят, «по приколу», он был настроен скептически. Матушка внимательно на каждого посмотрела и сказала «прикольщику»: «Страшный грех – замуж выходить; в ад пойдёт душа, если не покается». Вспоминают, парень переменился в лице. Открыла она в нём содомский грех. Было ли покаяние – неизвестно. Известно другое: через месяц юноша скоропостижно скончался.
Но бывала она и проста как ребёнок. Однажды в троллейбусе услышала, как кто-то говорил о ней: «У этой старухи денег много, все дают». Матушка ответила: «Говорят, что кур доят! А мне кто копеечку даст, я в церковь несу, свечи куплю и за того поставлю».
Всё, что известно о прошлом блаженной старицы, известно из скупых её рассказов или от людей, знавших её, от её духовных чад. Приняв подвиг юродства, говорила она странно, часто иносказательно, «ломаным языком». О себе, как и о других женщинах, говорила в мужском роде: «Я всюду был: в Почаеве, в Пюхтице, в Троице-Сергиевой Лавре. Три раза в Сибири был. По всем церквям ходил, подолгу жил, меня всюду принимали». Судя по всему, жила она в мире, где, как сказано апостолом, «нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе». (Гал. 3:28). Когда разговаривала она или вслух молилась переходила иногда на мордовский язык, потом возвращалась к русскому.
Вспоминала, что долго сидела в тюрьме, где «толкали, били, допросы делали…».
Это ведь как в житии св. Агафии!
В 250 году император Римской империи Деций Траян издал указ: каждый житель империи должен публично, в присутствии специальной комиссии, принести языческую жертву и отведать жертвенного мяса, после чего получить документ об этом. Гонение было первым и оказалось для христиан полной неожиданностью. Многие пострадали не только от действий указа, попав в тюрьмы, но и, пустившись в бега, стали жертвами бандитов и голода. Святую Агафию принуждали поклониться языческим богам – она смеялась над своим палачом, её били по лицу, пытали дыбой, бичевали… Среди ночи святой Агафии явился апостол Пётр…
Сохранился такой рассказ о пребывании матушки Алипии в тюрьме, которую она почему-то называла «Одессой». Тюрьма была на берегу моря. Рассказывают: «В тюрьме, где она содержалась, было много священников. Каждую ночь 5-6 человек уводили безвозвратно. Наконец, в камере осталось только трое: один священник, его сын и матушка. Священник сказал сыну: «Давай отслужим по себе панихиду, сегодня нас к рассвету заберут»... А матушке сказал: «А ты сегодня выйдешь отсюда живая». Отслужили панихиду, отпели себя отец и сын, и ночью их увели навсегда». А её спас… апостол Пётр: отворил дверь и провёл мимо всех охранников через чёрный ход, велел идти вдоль моря. Она «лезла по отвесным скалам, обрывалась, падала, поднималась, снова ползла, раздирая до костей локти. На руках у неё остались глубокие шрамы…»
По свидетельству её келейницы Марфы, во время войны Агафья Тихоновна побывала в неволе у немцев, там она «по ночам читала Псалтирь за женщин, у которых дома остались дети или больные старики, и выводила их за колючую проволоку и они благополучно уходили домой. Ушла и сама матушка..». Так она и попала в лавру, открытую немцами из ситуативных соображений: им хотелось добиться симпатий местного населения. Монахиня Алипия рассказывала: «В Лавре я был 20 лет. Три года в дупле сидел, холодно было, снег заметал, голодный был, но я всё терпел». Там она и приняла постриг с именем Алипия в честь преподобного Алипия, иконописца Печерского.
В 1961 году не без пособничества Михаила Денисенко лавра была закрыта. Н.С. Хрущёв, который не стал проводить денацификации и дебандеризации Галиции, надумал показать последнего попа по телевизору в 1980 году. Разгон лавры монахи перенесли тяжело. Кто-то и не перенёс, велев замуровать себя в пещерах. Некоторые старались селиться неподалёку от лавры, фронтовик старец Руф много лет прожил в туалете, устроившись уборщиком, кто-то ушёл в Кавказские горы. Для монахини Алипии вновь началась скитальческая жизнь. И вновь без документов, вещей и средств к существованию…
Последнего попа показать так и не случилось. В 1979 году власти вывезли с глаз долой беспаспортную монахиню в пустующий домик в Голосеевском лесу. Это теперь туда от метро то и дело бегают монастырские автобусы, а тогда местность была сильно удалена от городских магистралей. Паломники явочным порядком стали пробивать к ней через лес тропинки и дорожки.
Многие вспоминают, что она лечила особой мазью, целительная сила которой была не в самой мази, а в сочетании мази с молитвой. Ей удавалось всегда накормить всех, кто к ней пришёл, хоть и несколько десятков человек. И угощение её было обильно.
В Демеевской церкви в Киеве, которая не закрывалась в годы гонений, её знали все. На литии и панихиды, когда была возможность, матушка Алипия приносила много хлеба и булок, ставила толстые, рублёвые свечи. Советы её не всем бывали ясны, но со временем всё прояснялось, и многим они исправляли жизнь.
Когда она начала блажить: «Под землей горит, горе идёт», никто не мог ничего понять. 26 апреля 1986 года случилась Чернобыльская катастрофа…
Много раз она называла Денисенко, в ту пору киевского митрополита Филарета, раскольником. Вспоминают: «Сидим мы у Матушки, разговариваем. Печка уже давно прогорела, обед сварили. А.Р. показывала журнал, в котором была большая фотография М.А. Денисенко. Матушка схватила журнал, двумя пальцами ткнула ему в глаза и закричала: «У-у-у вражина, сколько горя людям ты принесёшь, сколько зла наделаешь. Волк в овечью шкуру залез! В печку его, в печку!» Скомкала журнал и бросила его в печку. Собравшиеся от неожиданности растерялись и молча сидели, слушая, как гудел в печке, догорая, журнал. Придя в себя, я спросила Алипию: «А что же будет?» Матушка улыбнулась своей широкой детской улыбкой и сказала: «Владимир будет, Владимир!». И когда произошёл в нашей церкви раскол, мы без всякого сомнения и колебания пошли за тем, кого указала нам Матушка ещё года за полтора до своей смерти и почти за пять лет до событий».
О грядущих майданах говорила: «Когда едешь в Киеве по Крещатику – молись, потому что он провалится».
Она умерла, как и предвидела, когда выпал первый снег, 30 октября 1988 года. Монахини Флоровского монастыря подготовили блаженную к погребению. Гроб её утопал в цветах. Так всё устроилось, что место для беспаспортной монахини нашлось на Лесном кладбище, на участке Флоровской обители, а первую по ней панихиду служил молодой иеромонах Роман (Матюшин), на стихи которого песни скоро запоёт вся Русь.
Обретение мощей монахини Алипии состоялось в 2006 году по благословению Блаженнейшего митрополита Владимира, на следующий день после Преполовения Пятидесятницы, утром 18 мая. В обретении участвовал архимандрит Исаакий (Андроник), ныне епископ, викарий Киевской епархии, наместник Свято-Покровской Голосеевской пустыни.
Мощи матушки Алипии в настоящее время почивают в мраморной гробнице в усыпальнице под храмом в честь иконы Божией Матери, именуемой «Живоносный Источник». Православный мир ждёт церковного прославления монахини Алипии (Авдеевой) в лике блаженных.