"На вас бумага пришла": ополченец рассказал, как Украина мстит Донбассу
Статус разыскиваемого Интерполом обязывает сотрудников органов внутренних дел стран всего мира заниматься поимкой таких людей. Как правило, правоохранители не вникают в суть их уголовного дела и депортируют их в государство, которое их разыскивает. Этим инструментом и решили воспользоваться в Киеве.
Сложность заключается в том, что Интерпол не занимается преступлениями по статьям, которые считает политическими. Это вынуждает украинских правоохранителей идти на различные ухищрения, чтобы фабриковать уголовные дела по делам, которые не имеют отношения к гражданской войне.
Ополченца Александра Коновалова задержали в Санкт-Петербурге, где он живет уже несколько лет. В тот день он поехал в управление МВД, чтобы решить вопрос с гражданством.
"Смотрю, наряд полиции приехал, думаю, не за мной ли. А они подходят ко мне и говорят — Александр? Я — Александр. На вас бумага пришла, вы в международном розыске. Надели наручники на меня", — так Александр оказался втянут в схему Киева по отлову ополченцев.
На следующее утро мужчину отпустили, но без каких-либо объяснений. Как позже выяснилось, Киев возбудил против него уголовное дело из-за того, что он якобы в 2016 году торговал наркотиками.
Сам Александр родом из Артемовска Донецкой области. До начала гражданской войны он жил в нем вместе с семьей.
Вы были ополченцем. Чем вы занимались в это время?
Когда началась война в 2014 году, с самого начала мы уже начали организовывать блокпосты, чтобы максимально задержать конфликт. Все прекрасно понимали, что война все равно будет, но нужно было ее какими-то методами удержать, хотя бы на неделю или на две. Это на тот момент было большое время. Мы заблокировали доступ к шахтам с оружием, сделали блокпост и, соответственно, не выпускали оттуда военных и туда не впускали никого. Заблокировали довольно хорошо. И мимо нас Игорь Стрелков (экс-министр обороны ДНР. — Прим. ред.) с группой проезжал.
Потом, когда уже начали бомбить Славянск, мы нашей группой друг друга хорошо знали, с ними и общались, чтобы нам не подкинули эсбэушников и никого кроме. Мы стали вывозить беженцев — вот этих погорельцев в домашних тапочках. Многие были без документов, без личных вещей, садились в автобус. Один очень добрый человек нам предоставил несколько автобусов и даже заправлял их за свой счет. У нас в Артемовске был перевалочный пункт, соответственно, и людей оттуда мы перевозили, после передавали казакам, и они уже везли их в сторону России.
Людей очень много бежало. Когда со Славянска Стрелков ушел, он оставил близлежащие города и Артемовск, в том числе. Мы оттуда ушли вместе, потому что очень плохие свидетели. И наши люди, которые остались там, небольшая группа, пропали без вести. И по сей день о них ничего не известно. Куда они делись? Я думаю, что где-то в безымянной могиле похоронены.
А как вы попали в Россию?
У меня родители в городе Перевальске живут. Мы частью группы приехали туда. Кто-то поехал в Россию, кто-то воевать. Я вот поехал обратно в Донецк к Стрелкову. Воевал я до 13 августа, мы пытались захватить небольшой городочек рядом с Донецком, и меня там очень сильно травмировало. Мне поломало ноги, сильно досталось спине, там были осколки, контузия. Я лечился.
В феврале потихоньку начал ходить, а в мае уже пошел обратно на фронт. У нас там собирали группу бывшие бэтменовцы (члены группы быстрого реагирования "Бэтмен", организованной ополченцем Александром Бедновым. — Прим. ред.) Сан Саныча убили уже, а люди его остались. Мы собрали группы, несколько недель держали большую территорию.
Собирали нас для наступления, но наступления все не было и не было, в результате люди все разбежались и я ушел тоже. Ушел в 6-й батальон к Павлу Леонидовичу Дремову. И провоевал до 2016 года, где-то до конца марта. Когда его машину взорвали, я стоял рядом. Мне тогда тоже по голове досталось, вторая контузия. Я немного побыл дома у родителей, пришел в себя и меня забрали в Петербург.
В Петербург меня привезли где-то в начале июня 2016 года. Где-то примерно до Нового года я там был, потом уехал. Досталось мне хорошо, здоровье пошатнулось ужасно. И обратно я вернулся в феврале 2017 года и с июня года работу нашел. Сделал себе документы как гастарбайтер, потихонечку собирал деньги, два года отработал, а на третий у меня серьезно начала болеть спина. Я собрал все долги и мне сделали операцию, попались очень хорошие врачи, которые поставили меня на ноги в 2019 году. С тех пор я не работаю. Я сам сварщик, а пока мне нельзя что-то тяжелое носить. Я начал гражданство делать, регистрацию получил.
Расскажите подробнее о вашем задержании? Вы знали, что вас ищут?
Когда я делал гражданство и регистрацию, ко мне никаких вопросов не было. И вот тут мне прилетело. Меня вызвали в УФМС, попросили что-то дописать. Я пришел, у меня забрали документы и где-то в течение двух часов где-то меня держали. Документы не отдают, окошко закрыто. Мол, сидите, ждите. И ничего не говорят. Дали бумажки и попросили написать свою биографию. Я, как смог, написал.
Два часа просидел. Смотрю, наряд полиции приехал. Думаю, не за мной ли. А они подходят ко мне и говорят — Александр? Я — Александр. На вас бумага пришла, вы в международном розыске. Надели наручники на меня. Я спросил, а за что — интересно же. Они говорят — наркотики в особо крупных размерах. Товарищи-украинцы откуда-то чуйкой узнали, какое у меня ужасное отношение к наркотикам и наркоманам. И тут, оказывается, я стал наркобароном. Могли что-то другое написать. А тут наркотики — это дело серьезное, на особом учете у всех органов. И вот пока меня везли в отдел, я поговорил с ребятами и объяснил, что я ополченец. Они сами все понимали, объяснили, что это их работа, и они не могут не отреагировать. Ребята нормальные, вели себя достойно. Они все поняли, когда приехали, пожелали удачи.
Там с меня сняли наручники, я просидел в приемной 4-5 часов. Ко мне не было никаких вопросов, они сами не знали, что со мной делать. И вопросов никаких нет, но и отпустить меня не могут. А мне сидеть долго нельзя, у меня спина.
Почему вас отпустили, тоже не сказали?
Приехал Герман Владимиров (член совета по межнациональным отношениям при губернаторе Ленинградской области, основатель музея Новороссии. — Прим. ред.), я услышал голоса. Меня определили в камеру для спокойных. И утром рано отпустили. То есть история как непонятно началась, так непонятно и закончилась. Дадут мне гражданство или не дадут? Что это было?
Мне ничего не сказали. Сказали, что вы свободны и все. Я там ночь просидел, подписал документы, что не имею никаких претензий, и меня отпустили. Для меня это остается загадкой. Все вещи мне отдали спокойно, меня никто не трогал, не били, ничего такого. Люди просто выполняли свою работу. Я подписал, что претензий не имею, но в случае, если придет повестка, обязуюсь приехать. Но я бы и так пришел, если бы меня вызвали по повестке. Я ни от кого не скрываюсь.
Я считаю, что все, что я делал — я делал все правильно. Если бы у меня был выбор оставаться под вот этой украинской властью или идти воевать, то я все равно бы пошел воевать. Этот выбор мной сделан правильно, я считаю.
Среди ваших знакомых были ли еще те, кого также задержали? Вы считаете, это отдельный частный случай или выстроенная система?
У меня товарищ, который возил со мной из Славянска людей, у него трое детей. Он уехал в Смоленск где-то летом 2014 года. Они очень долго делали документы ему, регистрацию только через несколько месяцев дали. Но его не таскали нигде.
Еще один товарищ — Алексей — недавно получил гражданство, буквально несколько недель назад. И никаких к нему вопросов не было.
Не знаю, почему меня именно. От Германа слышал, что это не первый случай, но и не последний. Как-то они находят нас и пытаются вырвать на Украину. Потому что мы первые вставшие. И мы свидетели того, что они творили в Славянске. Там они много всего наделали и было очень много военных преступлений. Рано или поздно российские власти начнут писать об этом книги, а мы будем очень хорошие тому свидетели.
У них есть списки. Причем самое интересное, уже тогда в 2014 году они внедряли в ополчение своих людей ВСУ. По Артемовску уже ходили со списками, кто был, кто референдум проводил. То есть у них все списки были. Они собрали людей, которые оружия то в руках не держали. Бумаги? Да, все что угодно.
Прошло уже так много времени. Как вы считаете, почему правоохранительные органы Украины заинтересовались вами сейчас?
Не знаю. Наверное, что-то чувствуют. Чувствуют, что скоро их западные партнеры бросят, а Россия как правовое государство начнет разбираться, что ж там и как произошло. Западные партнеры всегда так делали — они всегда сначала используют, а потом бросят.
Я не знаю, как с этим бороться. Посмотрела и жена, и Герман был. Они увидели, что за человека есть кому заступиться. Но это только догадки, толком ничего не понятно.
Кстати говоря, в розыске я с 2016 года. То есть я находился на территории России, а там меня в розыск объявляют. Может быть из-за этого несовпадения поняли, что человека подставили.
У меня даже административных нарушений на территории России не было. Это моя первая ночь в отделении за жизнь, причем просто так. А что с гражданством — неизвестно. Либо начнут таскать по офисам и либо дадут, либо не дадут. Все равно отказ должен быть как-то обоснован. Осталось восемь дней, должен прийти официальный ответ.
Стандартная ситуация
Основатель единственного в России "Музея Новороссии", автор интернет-проекта "Россия и Мы" Герман Владимиров, участвовавший в освобождении Коновалова, отметил, что такой случай объявления в международный розыск по сфабрикованному делу — далеко не первый на его памяти.
Он подчеркнул, что украинские законодатели не только сейчас, но и раньше, придумывали и заводили дела на законопослушных граждан. Тем самым Киев пытается через международный розыск выдернуть "преступников" на свою территорию, чтобы устроить показательное судилище, подчеркнул Владимиров.
"Это уже приобрело системный характер. И это мы говорим о тех случаях, о которых знаем. Страшно подумать о тех случаях, о которых мы не знаем: когда у людей нет возможности информационного доступа, которые не в курсе, которых вот так берут, а им некуда обратиться. Не дай бог родственников нет, друзей нет. Потом оказывается, что человек уже экстрагирован его увезли в Киев.
Здесь играет большую роль человеческий фактор, потому что все сотрудники силовых ведомств тоже люди и все разные люди. Есть сочувствующие, понимающие, а есть с откровенно проукраинской позицией, таких я даже встречал среди офицеров старшего состава", — поделился общественный деятель.
Говоря о получении гражданства РФ Коноваловым, Владимиров отметил, что, несмотря на задержание из-за якобы участия ополченца в сбыте наркотиков, ситуация более чем разрешима:
"Здесь все просто на самом деле, потому что я незамедлительно после произошедшего инцидента состыковал Наталью — его супругу — со своим юридическим отделом. И юридический отдел, если они посчитают нужным: Наталья и Александр, будут работать над этой проблемой и решать ее. Все разрешимо. Хорошо то, что хорошо кончается".
Ранее главнокомандующий ВСУ Руслан Хомчак заявил, что не видит решения донбасского вопроса методом силы. В интервью для СМИ он обратил внимание на то, что украинский генштаб разделяет эту точку зрения.
Читайте также:
Жители Донбасса возмущены запретом паспортов РФ на Украине
Миротворец из Приднестровья предложил ввести контингент России в Донбасс
Политолог рассказал о попытке Украины заработать на "донорах" Афганистана