Вторжение в Украину, день шестой
Шестой день российско-украинского военного противостояния не принес каких-либо существенных изменений в положении на фронтах. Хотя можно отметить, что действия агрессоров стали несколько более осмысленными и гибкими. Так, российские военные стали избегать биться лбом об одно и то же препятствие с одного и того же направления, и вместо этого начали активнее искать слабые участки по соседству, иногда добиваясь успеха. Отказ от штурмов крупных городов несоразмерно малыми для такой цели отрядами привел к тому, что оккупанты теперь обходят города, по возможности стараются полностью блокировать, а затем устремляются дальше вглубь украинской территории. Но, как видится, благоприятный момент уже упущен - солдаты сильно деморализованной армии вторжения в большинстве случаев не стремятся к боестолкновениям с противником, не ищут сражения и при первых намеках на серьезное сопротивление отступают.
Последнее объясняется как падением боевого духа вследствие понесенных потерь, так и пониманием того, что командование и политическое руководство относится к посланным на передовую как к дешевому расходному материалу, не стоящему даже показной заботы. Хорошим примером может служить история с захватом украинцами партии солдатских пайков, в которые были заложены просроченные на семь лет пищевые продукты.
На Киевском направлении почти никаких изменений в конфигурации линии фронта не произошло. Начатое накануне правобережной группировкой движение в южном направлении в обход столицы замерло на подходах к Василькову. Правое крыло, обеспечивающее фланговое прикрытие, также не проявляло активности, оставшись под Малином. Со своей стороны украинцы предприняли частную атаку на Бородянку и сумели улучшить позиции, выбив врага из этого городка.
На левом берегу Днепра, где явно намечалось полное окружение украинской черниговской группировки, агрессоры по какой-то причине не смогли довести столь удачно развивавшийся прорыв до логического завершения. Вялые боестолкновения к северу от Бровар, имевшие место в течение дня, ровным счетом ни к чему не привели - черниговский "мешок" так и не превратился в полноценный "котел". Что именно остановило российские войска - сложно сказать наверняка, но рискну предположить, что главной причиной стала не экстраординарная стойкость обороняющихся, а кризис снабжения. Достаточно вспомнить, что именно здесь агрессор глубже всего вклинился на украинскую территорию, пройдя от границы более 250 километров, и его коммуникационные линии оказались растянуты сильнее, чем где-либо еще.
На участке фронта между Сумами и Харьковом оккупанты имели локальный успех лишь в районе Лебедина - им удалось почти полностью окружить город, продвинуться южнее и выйти к Гадячу. С учетом невысокого темпа этот прорыв большой опасности пока не представляет.
Куда серьезнее выглядит положение на линии Лисичанск - Старобельск, где луганские бандиты и "ихтамнеты" начали крупное наступление, продавили фронт в районе Счастье и создали вклинение глубиной около 60 километров, вплотную подойдя к Старобельску с юга.
На южном направлении, потенциально представлявшем наибольшую угрозу для защитников, наступление российских войск застопорилось. Такие ключевые пункты, как Энергодар и Мариуполь, остаются в руках украинцев. В Токмаке весь день идет упорный встречный бой. Херсон еще утром был полностью окружен и днем в него вошли отряды оккупантов, однако очередное (уже, наверное, пятое с начала войны) сообщение российской пропаганды об установлении полного контроля над городом действительности не соответствует.
Наиболее странно повел себя авангард действующей под Херсоном группировки оккупантов: сначала он быстро двинулся на север к Новому Бугу, но дойдя до Баштанки развернулся и ушел назад к Херсону. Причем несколько боевых машин было просто брошено во время этого маневра из-за отсутствия горючего. Эти события наглядно показывают резкое падение боеспособности армии вторжения, которое я ранее и предполагал. В случае, если бы российские войска нормально снабжались, управлялись мало-мальски грамотными командирами и сохраняли боевой дух, их выход на оперативный простор на правобережье Днепра в районе Херсона мог бы привести к тяжелейшему кризису украинской обороны и возникновению угрозы захвата Кривого Рога и выхода сил агрессора к Никополю и Запорожью с восточного направления. Другим вариантом развития прорыва могла бы стать попытка продвижения вдоль морского побережья через Николаев на Одессу.
Таким образом, можно полагать, что наступательный порыв российской стороны почти полностью иссяк. И самым серьезным фактором, могущим переломить текущую тенденцию, является теперь открытое выступление Беларуси на стороне РФ. Другой вопрос, решится ли Лукашенко на такой шаг и не выльется ли это (с учетом куда меньшей мотивации беларусов по сравнению с россиянами и очень сомнительной "популярности" в народе "национального лидера" этой страны) в массовое дезертирство беларуских солдат и даже переходы на сторону украинцев сразу же по пересечении границы?
Последнее объясняется как падением боевого духа вследствие понесенных потерь, так и пониманием того, что командование и политическое руководство относится к посланным на передовую как к дешевому расходному материалу, не стоящему даже показной заботы. Хорошим примером может служить история с захватом украинцами партии солдатских пайков, в которые были заложены просроченные на семь лет пищевые продукты.
На Киевском направлении почти никаких изменений в конфигурации линии фронта не произошло. Начатое накануне правобережной группировкой движение в южном направлении в обход столицы замерло на подходах к Василькову. Правое крыло, обеспечивающее фланговое прикрытие, также не проявляло активности, оставшись под Малином. Со своей стороны украинцы предприняли частную атаку на Бородянку и сумели улучшить позиции, выбив врага из этого городка.
На левом берегу Днепра, где явно намечалось полное окружение украинской черниговской группировки, агрессоры по какой-то причине не смогли довести столь удачно развивавшийся прорыв до логического завершения. Вялые боестолкновения к северу от Бровар, имевшие место в течение дня, ровным счетом ни к чему не привели - черниговский "мешок" так и не превратился в полноценный "котел". Что именно остановило российские войска - сложно сказать наверняка, но рискну предположить, что главной причиной стала не экстраординарная стойкость обороняющихся, а кризис снабжения. Достаточно вспомнить, что именно здесь агрессор глубже всего вклинился на украинскую территорию, пройдя от границы более 250 километров, и его коммуникационные линии оказались растянуты сильнее, чем где-либо еще.
На участке фронта между Сумами и Харьковом оккупанты имели локальный успех лишь в районе Лебедина - им удалось почти полностью окружить город, продвинуться южнее и выйти к Гадячу. С учетом невысокого темпа этот прорыв большой опасности пока не представляет.
Куда серьезнее выглядит положение на линии Лисичанск - Старобельск, где луганские бандиты и "ихтамнеты" начали крупное наступление, продавили фронт в районе Счастье и создали вклинение глубиной около 60 километров, вплотную подойдя к Старобельску с юга.
На южном направлении, потенциально представлявшем наибольшую угрозу для защитников, наступление российских войск застопорилось. Такие ключевые пункты, как Энергодар и Мариуполь, остаются в руках украинцев. В Токмаке весь день идет упорный встречный бой. Херсон еще утром был полностью окружен и днем в него вошли отряды оккупантов, однако очередное (уже, наверное, пятое с начала войны) сообщение российской пропаганды об установлении полного контроля над городом действительности не соответствует.
Наиболее странно повел себя авангард действующей под Херсоном группировки оккупантов: сначала он быстро двинулся на север к Новому Бугу, но дойдя до Баштанки развернулся и ушел назад к Херсону. Причем несколько боевых машин было просто брошено во время этого маневра из-за отсутствия горючего. Эти события наглядно показывают резкое падение боеспособности армии вторжения, которое я ранее и предполагал. В случае, если бы российские войска нормально снабжались, управлялись мало-мальски грамотными командирами и сохраняли боевой дух, их выход на оперативный простор на правобережье Днепра в районе Херсона мог бы привести к тяжелейшему кризису украинской обороны и возникновению угрозы захвата Кривого Рога и выхода сил агрессора к Никополю и Запорожью с восточного направления. Другим вариантом развития прорыва могла бы стать попытка продвижения вдоль морского побережья через Николаев на Одессу.
Таким образом, можно полагать, что наступательный порыв российской стороны почти полностью иссяк. И самым серьезным фактором, могущим переломить текущую тенденцию, является теперь открытое выступление Беларуси на стороне РФ. Другой вопрос, решится ли Лукашенко на такой шаг и не выльется ли это (с учетом куда меньшей мотивации беларусов по сравнению с россиянами и очень сомнительной "популярности" в народе "национального лидера" этой страны) в массовое дезертирство беларуских солдат и даже переходы на сторону украинцев сразу же по пересечении границы?