Как турки завовевывали Европу

Завоевание Европы турки начали с Балкан. Еще при султане Орхане, сыне основателя династии Османа, они перебрались через Дарданеллы и создали первый плацдарм на европейской территории. 

Пару десятилетий спустя его сын Мурад I сильно расширил эту территорию и захватил уже почти всю Фракию. Местное население, разоренное грабительскими налогами и гражданской войной, особенно не сопротивлялось и спокойно смотрело, как христианские храмы превращаются в мечети. Столицу османов перенесли в греческий Адрианополь (Эдирне).

Дальше волна турецкого нашествия растекалась на запад почти без остановки. Пока византийские правители боролись между собой за трон, османы захватили Фессалоники, разбили сербов и вышли к Белграду. Христиане Запада равнодушно наблюдали, как мусульманские войска захватывают Албанию и Эпир и проникают в Боснию. Какое-то движение наблюдалось только со стороны Генуи и Венеции, которые имели здесь свои торговые интересы и в зависимости от ситуации вставали то на одну, то на другую сторону.

Вторгшись в Европу, турки сразу показали «восточный колорит» своего правления. Христианам, давно отвыкшим от рабства, пришлось снова познакомиться с этим «институтом». По закону османский солдат мог сделать своим рабом любого человека, который отказывался исповедовать ислам. Если ему требовался хороший работник или красивая наложница, он спокойно брал то, что ему полагалось. Перед многими христианами стоял жесткий выбор: стать мусульманином или рабом. 

Особенную ценность представляли дети, живой ресурс, который османы обильно вывозили из завоеванных земель. Именно Мурад первым придумал забирать дань мальчиками-рабами и делать из них послушных работников или солдат. 

Историки часто пишут, что османы проявляли миролюбие и толерантность и поэтому не стремились обращать в ислам своих поданных. Но если государство и поступало таким образом, то не из терпимости и человеколюбия, а по соображениям целесообразности, считая более выгодным получать деньги, рабочую силу или наемную армию вместо новых единоверцев. 

Характер Мурада I отличала безжалостность, свойственная многим ранним правителям империй. Когда его сын Сваджи поднял мятеж против отца, он не только выколол ему глаза и отрубил голову, но потребовал, чтобы то же самое сделали все отцы, чьи сыновья участвовали в бунте. Тех, кто отказался, – а таких нашлось всего два человека, – он немедленно казнил. 

После Албании Мурад снова вторгся в Сербию и разбил местного князя Лазаря и его небольшую армию на Косовом поле. Эта битва стоила обоим правителям жизни, но турки в итоге победили и на несколько столетий превратили сербов в своих вассалов. Новым султаном прямо на поле боя объявили старшего сына султана Баязида. Первое, что он сделал, это приказал убить своего родного брата Якова.

Молниеносный

Султана Баязида прозвали Молниеносным за быстроту и мощь его военных походов. Прежде всего он обрушил свою энергию на другие турецкие кланы, которые попытались создать союз против османов. Чтобы разгромить соседний эмират Караман, он призвал на помощь сербов и императора Мануила II Палеолога. Глава Византии, как послушный вассал, должен был предоставить в распоряжение султана самого себя и свою армию. 

Европейцы, наконец, попытались что-то противопоставить тюркам, уже подбиравшимся к католической Венгрии, и выставили армию французских и английских крестоносцев, но османы наголову разбили ее под Никополем. Одновременно Баязид осадил Константинополь и уже был близок к победе, когда в дело вмешался Тамерлан. К тому времени владения великого завоевателя граничили с османскими, и конфликт интересов мог разрешиться только на поле боя.

«Битва титанов» состоялась при Анкаре: Тамерлан выставил 140 тысяч войска, а османы всего 85. Баязид больше всего рассчитывал на корпус янычар, сформированный его отцом из балканских христиан: он поставил их в центр строя. Тимур противопоставил им 32 слонов, со спин которых поливал турок «греческим огнем». 

В какой-то момент казалось, что османы победили: янычары и сербы во главе с князем Стефаном рассеяли солдат Тимура. Но к концу битвы Баязид был окружен и вместе с двумя своими сыновьями взят плен. Если верить историкам, многие отряды из его войска дезертировали, не желая сражаться за турецкого султана.

Баязид потерял свободу и власть и всю оставшуюся жизнь провел в плену. Как говорит легенда, Тимур повсюду возил его с собой в клетке и вставал на его спину каждый раз, когда садился на коня. Его жену Оливеру Деспину, дочь сербского князя Лазаря, он заставлял голой прислуживать себе за трапезой.

После разгрома разросшаяся османская империя быстро съежилась до своей исходной территории: вассалы турок стали разбегаться кто куда. Потерпев поражение, османы еще больше ослабили себя гражданской войной, в которой сражались за трон четверо сыновей Баязида: Сулейман, Иса, Муса и Мехмед. После того, как все претенденты, кроме одного, были перебиты, султаном стал последний оставшийся в живых – Мехмед I.

Первый Мехмед и второй Мурад

Мехмеду пришлось по кусочкам отстраивать разрушенную империю. Прежде всего, он восстановил свою власть в Малой Азии, родовом гнезде османов, за что получил звание «второго основателя». Ему удалось вернуть часть Албании, построить крепость на Дунае и отобрать у мамлюков несколько районов в Закавказье. Но попытка турок завоевать у Венеции несколько остров в Эгейском море провалилась: османский флот был еще слишком слаб.

Вся жизнь Мехмеда проходила в битвах и походах. Он участвовал в 24 войнах и получил больше сорока ран. Как ни странно, погиб он в мирное время, упав с лошади на охоте. После его смерти войскам еще несколько дней показывали «живого» султана, который сидел в паланкине и гладил рукой бороду. Для этого за покрывалом спрятали специального человека, который имитировал движение тела с помощью палочек и веревок. Позже это стало традицией османов: смерть султанов долго скрывали, чтобы избежать волнений и обеспечить мирный переход власти.

После Мехмеда трон унаследовал его сын Мурад II, которому пришлось бороться за власть со своим малолетним братом Мустафой. Мальчик был схвачен и удавлен после того, как ему изменил его вазир, переметнувшийся на сторону Мурада.

В правление Мурада II турки сражались уже не столько с Византией, совсем ослабевшей и беспомощно вызвавшей к Западу, сколько с Венгрией и Венецией. Османы практически полностью вернули себе Балканы и укрепили свое владычество в Албании и Сербии.

В 1439 году византийский император Иоанн VIII, наконец,  добился Ферраро-флорентийской унии с католиками, и возникла надежда, что Запад все-таки поможет Византии. Действительно, не прошло и трех лет, как венгерские и польские войска двинулись на Андрионополь. (Сербы их не поддержали: Мурад перед отставкой пообещал им независимость, и они не хотели рисковать). 

Но в битве при Варне турецкий султан нанес сокрушительное поражение европейцам. Флот крестоносцев, посланный им на помощь, не успел к сражению, а его последующая высадка в устье Дуная ни к чему ни привела. Ответная атака Запада захлебнулась, и Константинополь остался один против империи Османов.