Минюст пытается перестроить рынок юруслуг. Чем это может обернуться для вас

В июле 2025 года Минюст представил* на общественное обсуждение законопроект об «адвокатской монополии», который вызвал серьезную критику в юридическом сообществе. Причина — ворох возможных негативных последствий для рынка: услуги могут подорожать, часть юристов уйдет из судебной практики. Обсуждение не утихло до сих пор, и в апреле 2026 года ведомство подтвердило**, что продолжит прорабатывать инициативу. Вместе с экспертами разбираемся, в чем ее суть, зачем она нужна и насколько остры ее возможные последствия для юристов и бизнеса.

В чем суть адвокатской монополии

Если объяснять законопроект коротко, то Минюст предлагает разрешить представлять интересы сторон в судах только адвокатам с официальным статусом.

То есть сейчас, например, в ч. 3 ст. 59 АПК РФ сказано, что представителем гражданина в арбитражном суде могут быть адвокаты и иные лица с высшим юридическим образованием или ученой степенью по юридической специальности. 

Минюст предлагает допускать только адвокатов. Либо родственников гражданина, если у них есть юридическое образование / ученая степень по юридической специальности.

Монополия не затронет:

• близких родственников граждан;
• арбитражных управляющих;
• патентных поверенных;
• штатных юристов организаций (если юрист занимается вопросами самой компании — например, подает в суд на поставщиков);
• сотрудников государственных юридических бюро.

Для специалистов предлагают переходный период до 2028 года: чтобы юристы могли получить статус адвоката.

Заодно законопроект объясняет, как юристы и юрфирмы будут переходить в адвокатуру — по единым правилам, с общим этическим кодексом и дисциплинарной ответственностью.

По словам министра юстиции Константина Чуйченко, в 2023 году в России насчитывалось около 300 000 представителей в судах. Из них статус адвоката был только у 76 000 человек.

Зачем нужно вводить адвокатскую монополию

Минюст объясняет это так: сегодня значительную долю юридических услуг предлагают граждане и компании с не установленными законом этическими и профессиональными стандартами. 

Проще говоря, это могут быть непрофессионалы и даже мошенники.

У них нет официального статуса адвоката, они предлагают юридические услуги без гарантий.

Нередко подобные исполнители испаряются, едва получив оплату, не посещают судебные заседания или другими способами нарушают кредит доверия. Они не подчиняются ни профессиональному надзору, ни этическим требованиям.

Игорь Озерский

управляющий партнер K&P Group, адвокат, член правления Российского союза промышленников и предпринимателей, арбитр арбитражного центра при РСПП

По словам Игоря Озерского, адвокатская монополия — логичный способ отсеивать таких «специалистов». В суд должны допускать только тех, у кого есть подтвержденная квалификация и кто соблюдает этический кодекс.

Это сопоставимо с лицензированием в медицине или нотариате, где профессиональная ответственность напрямую связана с безопасностью граждан.

Но единственная реальная задача объединения юристов в адвокатуре — это защита национального рынка от иностранной колонизации, которая случилась в России с начала 90-х и до 2022 года, — такое мнение выражает адвокат и управляющий партнер АБ «Пепеляев Групп» Сергей Пепеляев. 

Но эту задачу пока Минюст РФ «не осознает», хотя решить ее можно весьма небольшими поправками в ст. 2 закона об адвокатуре, считает Пепеляев.

Задача национального масштаба — создание крупных отечественных юридических фирм, которые способны комплексно, большими командами обслуживать очень крупные экономические проекты. До 2022 года такие задачи, даже в сфере ГЧП, выполняли международные юридические фирмы. Последствия известны.

Сергей Пепеляев

адвокат, управляющий партнер АБ «Пепеляев Групп», эксперт Института экономики роста им. П.А. Столыпина

Почему законопроект вызвал шквал критики

На момент подготовки материала на Федеральном портале проектов нормативных правовых актов у инициативы Минюста всего 1044 лайка и почти 12 000 дизлайков. 

Юристы в отраслевых медиа задаются вопросами: «Сколько юристов планируют допустить в адвокатуру?», «Сколько судебных юристов потеряет работу?».

Ниже — о возможных проблемных последствиях инициативы, по мнению опрошенных экспертов.

Гибкость судебного представительства снизится

Как говорит Надежда Швырева, председатель Ростовской областной коллегии адвокатов «Паритет», главный удар придется на бизнес — судебное представительство станет дороже и менее гибким.

Многие компании годами работали с внешними юристами без адвокатского статуса. И им придется либо нанимать адвокатов, либо отправлять своих юристов на экзамен. И то и другое — дорого и долго.

Особенно чувствительно это будет для малого и среднего бизнеса, а также для регионов, где адвокатов объективно меньше.

Надежда Швырева

председатель Ростовской областной коллегии адвокатов «Паритет»

Швырева указывает и на другую проблему: у большинства адвокатов нет узкой специализации. В IT, строительстве или энергетике это критично. Без понимания отрасли адвокат либо проиграет дело, либо возьмет втридорога за то, чтобы сначала разобраться в теме.

Из этого вытекает следующая проблема — судиться может стать дорого, а то и просто невыгодно.

Юридические услуги подорожают

Момент, на который обращают внимание многие юристы — рост цен за представительство в суде.

В современной России адвокатская монополия обсуждается уже почти десять лет, и, надеюсь, этот процесс отметит еще не один юбилей без практического воплощения. Ключевое слово здесь — монополия, а она никогда не бывает полезной. Потому что она обернется ростом цен на юридические услуги, и больше ничем.

Олег Николаев

эксперт Института экономики роста имени П. А. Столыпина, член Генерального совета «Деловой России»

Это бьет по главному — доступу к суду. Адвокаты будут стоить дороже, особенно в регионах. Граждане и малый бизнес окажутся в самой уязвимой позиции.

Я не согласна с теми, кто утверждает, что удорожания не будет. Монополия всегда несет риски роста стоимости. Сужение конкуренции почти неизбежно ведет к увеличению цен и уменьшению разнообразия сервисов.

Надежда Швырева

Впрочем, Сергей Пепеляев придерживается другого мнения. Он полагает, что никакой монополизации рынка не случится.

Адвокатов и так 80 000. Какая монополия при таком числе самостоятельных игроков?

Сергей Пепеляев

Формальные требования к статусу не дадут гарантию качества

По оценке Надежды Швыревой, сильная сторона реформы — попытка закрепить минимальный стандарт качества судебного представительства.

Единый статус, экзамен, требования к стажу и работающая дисциплинарная система делают рынок более прозрачным и предсказуемым как для доверителей, так и для судов.

Однако есть и обратная сторона.

Формальный статус не гарантирует качества: часть сильных практиков может оказаться вне судебного сегмента, а часть более слабых специалистов, наоборот, получит доступ и преференции.

Надежда Швырева

У Минюста появляются избыточные полномочия

Законопроект дает Минюсту слишком много власти над адвокатурой, считает Надежда Швырева. Если палата решила не наказывать своего адвоката,  Минюст сможет это решение оспорить. А это уже не контроль качества, а вмешательство в дела профессионального сообщества, отмечает она.

Профессиональную судьбу адвокатов должно решать профессиональное сообщество. Независимость адвоката — ключевая гарантия.

Надежда Швырева

Как юристам и бизнесу менять свои процессы

По мнению Сергея Пепеляева, реформа должна способствовать развитию крупного сегмента российского юридического рынка. 

Поскольку бизнес хочет работать с бизнесом, крупные юридические игроки должны быть бизнесом в полной мере.

Действующее законодательство об адвокатуре не предлагает адекватных организационно-правовых форм для такого развития. 

Необходима возможность создания адвокатской фирмы, в которой отношения (и организационные, и операционные) строятся по принципу хозяйственного общества.

Законопроект в этом смысле половинчат: он предлагает адаптировать форму адвокатского бюро к потребностям крупного бизнеса. Отчасти проблемы решаются, отчасти нет. Но хоть как-то.

Сергей Пепеляев

Надежда Швырева отмечает, что юридическая отрасль в случае введения монополии неизбежно переформатируется.

Судебная практика будет концентрироваться внутри адвокатуры, а значительная часть юристов без статуса сместится в консалтинг, договорную и корпоративную работу.

Усилятся крупные адвокатские образования, способные обеспечить инфраструктуру, стандарты качества и федеральное покрытие.

По сути, формируется более жестко регулируемая группа судебных представителей с едиными требованиями и дисциплинарной ответственностью. Насколько быстро и безболезненно пройдет этот процесс — большой вопрос.

Надежда Швырева

Прямо сейчас Надежда Швырева рекомендует:

• Юристам без статуса адвоката — трезво оценить долю судебной работы в своем доходе и решить, готовы ли они получать статус или смещать фокус в несудебные сферы.
• Адвокатам — использовать момент, чтобы укрепить позиции в судебной нише и выстроить долгосрочные отношения с бизнесом.
• Компаниям — проверить, как сейчас устроена их юридическая поддержка. Не ходят ли в суды только юристы без адвокатского статуса? И заранее сформировать пул надежных адвокатских партнеров.

Минюст продолжит работать над идеей адвокатской монополии, и скорее всего, это лишь вопрос времени — когда именно она станет реальностью. Рынок и судебную систему ждет перестройка. Но неясно, насколько сложной она окажется.

Источник: https://www.gazeta.ru/twz/biznes/advokatskaya-monopoliya.htm?utm_auth=true