Горячий снег Победы
Священное слово – «Сталинград». К нему можно ничего не добавлять – всё равно сердце застучит учащённо. Для всего мира с зимы 1943 года это – пароль победы над «силой тёмною». Глоток счастья в раскалённой атмосфере Второй мировой, которая для нас всегда будет Великой Отечественной. 2 февраля, 80 лет назад, завершилось противостояние на берегу Волги. От Сталинграда остались только руины, но не было и нет более величественного и славного города. Там сражались за каждый камень, а каждый завод красноармейцы превращали в неприступную крепость. Недаром композитор Арам Хачатурян в своей симфонии, посвящённой Сталинграду, цитировал народную песню о Степане Разине – «Есть на Волге утёс». В те дни бойцы, как утёсы, вставали на пути гитлеровцев. Осенью, в самые чёрные дни обороны Сталинграда, когда немцы давили и нужно было выстоять, 62-я армия генерала Василия Чуйкова наяву показала, что означает выражение «ни шагу назад». Без громкой риторики. Они побеждали, даже погибая. И дождались подмоги, дождались зимы, когда Красная армия перешла в наступление, стягивая кольцо вокруг войск Фридриха Паулюса.
Не раз советские полководцы предлагали ему сложить оружие, гарантировали гуманное отношение к пленным. Но немец тянул… Свою обречённость Паулюс почувствовал только в конце января 1943 года. Когда генерал уже оказался в безнадёжном окружении, Гитлер произвёл его в фельдмаршалы, напомнив: «Немецкие фельдмаршалы никогда не сдавались в плен». Тщетно! 30 января в подвале разрушенного универмага он произнёс давно заготовленную фразу: «Фельдмаршал Паулюс сдаётся Красной армии в плен…»
Сталинград. 1943 год, городские бои (Фото: Яков Ромкин / РИА Новости)
Объявив о сдаче в плен, Паулюс понуро шёл по улицам несломленного города, шёл по пепелищу. А вёл репортаж о пленении Паулюса журналист Вадим Синявский, которого вся страна любила по футбольным репортажам.
Один из соратников Паулюса – полковник Вильгельм Адам вспоминал: «Внешний облик бойцов Красной армии казался мне символичным – это был облик победителей. Наших солдат не били и не расстреливали. Советские солдаты среди разрушенного города вытаскивали из карманов и давали голодным военнопленным куски хлеба». А ведь немецкие пропагандисты уверяли, что большевики беспощадно истребляют всех пленных. На этом лживом гипнозе и держалась их сила. А бойцы и командиры, прошедшие Сталинград, считали победу неизбежной. От Волги они проложили прямой путь до Берлина, до мутной речки Шпрее, на берегах которой в мае 1945 года остановились победители.
Память о героях Сталинграда хранят старые рябые фотографии, пропылённые архивные документы. Но есть ещё книги и фильмы, без которых подвиг Красной армии не остался бы для нас таким живым. Вечно живым. Лучшие из них создали участники битвы, фронтовики. Даже в самом отчаянном положении, когда сражаться приходилось за выжженную полоску земли, бойцы не оставались без «газетного довольствия». А это – очерки, рассказы, стихи. Они поднимали боевой дух армии – и это не пустые словеса. Статьи Константина Симонова, Василия Гроссмана, Ильи Эренбурга показывали сталинградцам: страна знает о них, они не безвестные солдаты, они решают судьбу войны. Без военкоров как без артиллерии.
Глеб Барабанщиков. Сталинград. Холст, масло, 1946 г.
Первым открыл Сталинград в литературном измерении Константин Симонов. Вот кто умел писать урывками, между военкоровскими командировками. Впрочем, сначала из сражавшегося города шли его репортажи. 18 сентября 1942 года в «Красной звезде» вышел симоновский очерк «Бой на окраине», неделю спустя – «Дни и ночи» (писатель пробовал на звук название будущей повести!). Эти корреспонденции Москва получала по телеграфу из действующей армии. А потом, через месяц после сталинградской победы, «Красная звезда» опубликовала завершающий материал – «Зимой сорок третьего…». А в первые дни 1944 года появилась первая большая повесть поэта Симонова – «Дни и ночи». О Сталинграде. О тех, кто сражался в рукопашных, кто не отступал, кого он видел тогда, на позициях, когда приходилось вгрызаться в землю, держать оборону. Есть там и Вадим Яковлевич Ткаленко – комбат, с которым Симонов познакомился в сентябре 1942 года. Он стал прототипом капитана Сабурова. Фильм по этой повести вышел ещё до победы, тоже в 1944 году. Как это было важно именно в те дни – чтобы появился фильм о великой битве. Красная армия освобождала город за городом, а в кинотеатрах шёл фильм о первой великой победе над фашистами (тогда их чаще всего называли именно так). После этого сломать веру в нашу Победу не мог никто.
История, литература и кино переплелись накрепко в восприятии победы. После войны время новых книг. «Эх, Сталинград, Сталинград… Как часто о нём вспоминаешь! Об этом городе, стёртом на твоих глазах с лица земли и всё-таки оставшемся живым…» – это слова Виктора Некрасова, писателя, который вскоре после Победы вошёл в литературу со своей «окопной правдой». В годы войны он не имел отношения к прессе. Архитектор по образованию, Некрасов стал заместителем командира сапёрного батальона и защищал Мамаев курган на протяжении всех «дней и ночей» Сталинграда.
Замысел повести родился не в сталинградском пекле, а через год, в резерве – перед Никопольско-Криворожской операцией. Он написал тогда всего шесть страниц – и началось наступление, всех бросили в бой. Тут уж не до литературы. Блокнот пришлось отложить до лучших времён. Повесть сначала называлась обыкновенно: «Сталинград». Но после первых изданий писатель нашёл более точное – «В окопах Сталинграда».
Эту книгу написал вовсе не хладнокровный человек. Там сплетены эмоции на уровне лермонтовского «Бородино». И в то же время Некрасов объективен – как хронисты, как сказители. В его сталинградской книге есть изысканная основательность, которой невозможно не доверять. С первых строк.
Однажды Некрасова вызвал Всеволод Вишневский – ярчайший, увы, ныне подзабытый писатель и военкор, главный редактор журнала «Знамя», в котором некрасовская повесть увидела свет. «Виктор Платонович, вы знаете, какая странная вещь произошла? Ведь вчера ночью, на последнем заседании комитета по Сталинским премиям, Фадеев вашу повесть вычеркнул, а сегодня она появилась». За одну ночь только один человек мог бы вставить повесть в список. Вот этот человек и вставил» – так вспоминался Некрасову тот разговор. Неожиданно он стал сталинским лауреатом. Генералиссимусу понравилась книга, в которой солдатское слово звучит громче победных фанфар. В которой нет ставших в то время штампом рассуждений о полководческом величии Сталина. В 1956-м повесть экранизировали. Только после ХХ съезда фильм, который своим названием всё-таки напоминал о покойном вожде, сочли нежелательным, и киноленту переименовали, выбрав нейтральное «Солдаты». Передать глубину книги кинематографисты не смогли.
После войны Некрасов несколько раз бывал в Сталинграде – как корреспондент «Литературной газеты» и как воин-сталинградец, гость города в дни юбилеев битвы. И даже стоял в почётном карауле у Вечного огня. Всё, что он писал, было связано с войной. Усомнившись в советской идеологии, Некрасов не изменил своего отношения к фронтовому дружеству. «Три года в армии, в самые тяжёлые для неё дни. Полюбил её и победами её горжусь», – писал Некрасов.
Юрий Бондарев называл «В окопах Сталинграда» своей любимой книгой о войне. На фронте – старший сержант, помощник командира взвода. Боевое крещение прошло в сталинградских снегах. Свою лучшую книгу о тех боях – роман «Горячий снег» Бондарев вынашивал долго и опубликовал только в 1970 году. Его герои сражались под Сталинградом в декабре 1942-го, стояли насмерть, остановив танки Манштейна, которые шли на помощь окружённым в Сталинграде дивизиям Паулюса. Само словосочетание, вынесенное в заглавие, очень важно для писателя. Снегу положено быть холодным, но война искажает житейские правила, «бытие становится лицом к лицу с небытием». Поэтому именно горячий снег. И – ежедневное, ежеминутное перенапряжение войны. «Он плакал так одиноко и отчаянно впервые в жизни. И когда вытирал лицо, снег на рукаве ватника был горячим от его слёз» – это из того романа.
В конце 1972 года на экраны вышла картина режиссёра-фронтовика Гавриила Егиазарова по роману Бондарева. За год его посмотрели в кинотеатрах почти 23 миллиона человек. Об этом фильме можно вспоминать долго, но я выделил бы две удачи. Это образ старшего сержанта Уханова, созданный Юрием Назаровым. Ершистый, юморной, одновременно – гордый и простой. Такому непросто отдавать приказы, он неудобен для командиров. Зато Уханов выполнит всё, что положено, как бы трудно ни было. Да, это и есть советский воин, тянувший лямку войны почти четыре года, хлебнувший лиха и спасший мир. А второе чудо фильма – это музыка Альфреда Шнитке. В ней – и трагическая военная панорама, и крылья победы, поднимающие нас над землёй. А если кто-то ещё считает, что Шнитке – непонятный, холодноватый композитор, просто пересмотрите этот фильм. Он создал настоящую мистерию великой битвы в музыке. Как проблески солнца на сталинградском снегу. …А что такое Сталинград для всех нас – объяснять не нужно. Встанем и помолчим в этот день. Хотя бы на несколько минут перенесёмся к тем людям с потускневших фотографий. Это и есть вечная слава.
Арсений Замостьянов,
заместитель главного редактора журнала «Историк»