VAE VICTIS

I

Хор, ор, horror

С рубежа 911 я пишу и печатаюсь более-менее регулярно.

У меня 2150 подписчиков. Мало? Не знаю. Не соперничать же с инстаграмскими барышнями. Лучше сравнить с пехотным полком. Который, что важно, состоит из добровольцев. Подписчики приходят сами, это ценно.

Армейские аналогии не в тренде. Понимаю. Но не желаю трындеть в общем хоре. Хор часто превращается в ор, а в сумме даёт тупой horror. Ну его к лешему.

Вес не взят. Текст не вылупился. Признаю своё поражение. Но, как говорят бывалые бойцы, херня война, главное — манёвры.

Поехали.

II

Дорожные споры

Берлин, S-Bann, вагон почти пустой, электричка швыдкая, как степная ящерица, дорога длинная, как песня погонщика, а мы с писателем Саади в очередной раз спорим, имеет ли что-то общее пересекаемая нами Attilastraße с набоковской Agamemnonstraße из «Дара».

Супротив и наискосок, через проход, сидит одинокий дедок лет 60 с гаком. Он с улыбчивым интересом прикнокивается к нашей беседе, кивая невпопад. Мы его заметили, он переместился ближе.

— Хлопці! Ось чую по-російськи балакаєте, — певуче произнёс дедушко. — І так мені приємно! Чи можна я з вами посиджу?

— Вы, часом, не из Киева? — учтиво осведомился Саади. — Как там Майдан?

Здесь необходимо обозначить время действия — декабрь 2013 года, в Украйне уже всё начиналось.

— З Києва я! — радостно согласился гость. — А що Майдан! Боремося, щоби стати Європою!

— Ну, допустим, войдёте вы в Европу. И что будет?

— Як що? Пенсії будуть європейські, дорогі, як у Німеччині! Аутобаны!

— И какую пенсию вы себе представляете? — не унимался Саади.

— Ну вже якось не менше 2 тисяч євро! Європа же…

Дядька расчувствовался нашим вниманием и завершил: «Ось ви, хлопці, тут живете. Молодці. А Україна не може вся приїхати сюди, потому Європа прийде до нас, і все буде добре!».

Он был в этом свято, твердокаменно и железобетонно убеждён. О том, что далеко не каждый rentner Неметчины купается под золотым дождём в 2 тысячи евро и слышать не желал.

И что?

Трогательный задор украинского дедушки понятен, этой химерой соблазнилась его страна. Стоп, а разве только она одна? Все дети братских народов после Вискулей заметались, ища спасения. Блуждания завели в свинарник, полный бесов, и нет на них ни креста, ни Христа. Ни у кого ни хрена не вышло. Случилось эпическое разводилово, и все на него повелись. В итоге — failed state. Союз провалившихся государств.

III

Сиамские братья Каин и Авель

Украйна, в отличие от Kz and Russia, на баррелях не сидела, не сподобил Господь. Она стала грести к западному берегу, где сирены сладко пели, заманивая. Почему не к восточному?

Вот, говорят, братские народы — и не поспоришь. Из одного корня, из одного ствола. Русь изначальная была Киевская. Но братья эти разные. Даже сиамские близнецы были не под копирку: Чанг пил и беспределил, а благочестивый Энг его осуждал. Но умерли в один день и почти в одночасье. При всём сходстве, русские и украинцы — не одно и то же. Осталось вспомнить Каина и Авеля. Но не будем уточнять, who is who.

700 лет Россия жила под Рюриковичами, ещё 300 под Романовыми, Империя после октябрьского переворота оборотилась в сталинскую. Горбачёвская перестройка её сокрушила, оставив после себя неопрятные кучки failed state, недогосударств.

Украйна всегда ютилась на окраине, получив снисходительное звание Малороссии. Но лежала между Западом и Востоком и была раздираема их мощными гравитационными полями. Повлеклась на Запад — а куда ещё?

Я беседовал face to face с двумя беловежскими подписантами — Шушкевичем и Кравчуком. Оба гордились своими историческими автографами.

Наследники Сталина оказались жидковатыми кочегарами: грузить печь трупами умаялись и дали заднюю. Горбачёв позволил сталинский Завет радостно спалить, как партбилет, который в телепередаче кремировал зажигалкой режиссёр Захаров.

Тут и понеслось.

А ведь не скажешь, что Советский проект совсем не получился. Это была пиррова, но победа. У неё две метки: 1945 год с маршалом Жуковым и 1961 с улыбчивым майором Гагариным. Непостижимо, но между этими датами всего полтора десятка лет. И новая историческая общность, советский народ, который «без россий и латвий», тоже возникла, и мы все из него. Но без Сталина как-то сразу затрещало: в 53 году ГДР, в 56 Венгрия, в 68 Чехословакия. И внутри — то Новочеркасск, то Темиртау, то Кривой Рог. Армейским брезентом тушили-душили.

К восьмидесятым народ оклемался и возжелал жить по-человечески, но это не вязалось с микояновским Евангелием о вкусной и здоровой пище, когда за утиной колбасой очередь, как в Мавзолей. Железный занавес был прочным, но не герметичным, из щелей дуло сытой и красивой жизнью; советские люди принюхивались и ласкали под одеялом свои поллюции.

Джинсы победили армейские галифе, бейсболка сбила с головы будёновку, фарфоровое сияние Okay затмило цинковый отблеск железных коронок, сдавшихся жеребячьему напору keep smile. Империя зла соблазнилась прелестями блескучего и пахучего standard of life, ей захотелось туда, где мужчины бродят в ослепительно белых штанах, и у каждого имеется девочка, у которой есть одна маленькая штучка.

Тут и явился Горбачёв, как на лыжах, и сами знаете, откуда. Его жизнерадостный идиотизм сменился пьяным куражом преемника, но они — оба хуже. Все «кемские волости» раздарили-раздали вместе с суверенитетами, кто сколько унесёт. Началась резня. Таджикистан, Азербайджан, Армения, Чечня — всё, что было заминировано, рвануло. Россия только успевала поворачиваться и дырки латать армейским сукном. Но приднестровских генералов на все косяки не напасёшься.

Варшавский договор сдали за данкешён, под обещание не плодить натовские дзоты под самым боком, но вышло и тут кидалово: обещал гусар на барышне жениться, а утром сбежал, только лосины мелькнули.

Советский Союз с беловежской справкой о смерти, сам себя разъявший на части, десятилетиями лежал, присыпанный могильной землей и тихо разлагался. Говорят, медведь не жрёт сразу убоину, а прячет её в схроны, чтобы мясцо ферментировалось, пустило запашок тления, так ему слаще.

Все бжезинские расчёты оказались верными.

И когда казалось, что умертвлённый, расчленённый, расфасованный и пованивающий совок приглашает победителей на пир, «кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста», возник Путин с мюнхенской речью, которая прогрохотала фултонским эхом.

Он вдруг с пронзительной ясностью осознал, что вверенная ему страна уже не псовая борза́я, а побитая собака в колтунах и репьях, волочащая перебитую лапу. И волчья стая правителей в законе посматривает на неё снисходительно, а его, смотрящего, в грош не ставит.

Потому что раскороновали.

И он, что называется, забыковал. Упёрся. От винта, сказал он. Захлебнётесь пыль глотать. Я в законе и буду стричь поляну. У меня баррели, труба и бомба. Между Лондоном и Фолклендами тысячи морских миль, а до Аргентины оттуда — вплавь добраться. Но леди Тэтчер устроила там месилово на 9 недель. Хоть и железная, но женщина была. А я мужчина, я полковник, и я есть. Азм есьм. Иду на вы. От винта.

И стал огрызаться: Грузия, Осетия, Абхазия. Крым.

Украина.

IV

Три Владимира

Перед началом украинской кампании Владимир Путин выкатил претензию Владимиру Ленину: типа оплошал Ильич, неправильно сшил Совдепию нитками мулине, вот её детки и заблажили, пустились на рывок «вплоть до самоопределения», а нужно было гвоздями всех приколотить, как крышку ко гробу, что и предлагал Сталин.

Он решился.

И тут на авансцену выдвинулся третий Владимир — Зеленский.

В год, когда он родился, Путин уже был старлей и работал в ленинградском КГБ, в Большом доме. Когда Вова Зеленский пошёл в первый класс, майор юстиции Путин учился в Краснознамённом институте КГБ под курсантской кличкой «Платов». Когда В.В.П стал президентом всея Руси, Володя Зеленский жил в Москве и командовал квн-ской командой «95 квартал» под сценической кликухой «Вован». Ещё он снимался в кино. «8 первых свиданий», к примеру, прикольный фильмец по мотивам дня сурка, где герой Зеленского каждое утро просыпается в одной постели с Оксаной Акиньшиной. Не исключено, что Путин это кино посматривал и посмеивался.

Всё можно допустить.

Но представить себе, что эти два Владимира сойдутся когда-то на войне в центре Европы, а зачинщиком окажется мавзолейный Ильич было невозможно.

История баба лютая и склонная к парадоксам, от которых бывает не по себе.

Копнём глубже. Так, для интереса. Дед Путина, Спиридон Иванович, служил поваром в Горках. Кормил Крупскую, Дмитрия Ульянова и его сестру, Марию Ильиничну. Изредка бывал и Генсек. Хвалил. Спиридон Путин был всего на 9 лет моложе Ленина, а дожил до Брежнева.

Дед Зеленского служил в милиции, в уголовном розыске, на пенсию ушёл в чинах. В 1963, когда будущему отцу президента Украины было 16, в Кривом Роге случились события. Началось из ерунды, из трамвайной свары. Менты, догоняя хулигана, открыли пальбу, ранили прохожих. И пошло-поехало. Толпа взбрыкнула по тяжёлой — РОВД подожгли, милиционера повесили, его однопогонники стали шмалять на поражение. Потом танки, конвойные войска, стрельба, убитые, раненные. Имени Семёна Ивановича Зеленского в показаниях свидетелей события нет, но вышло ему в аккурат после них повышение.

Это не в укор ни тому, ни другому деду. Это к тому, как всё туго и сурово переплетено в материи, из которой пошита наша жизнь. Что рвать её, что резать, всё получается по живому.

V

Горе побеждённым

Что в лоб, что по лбу, всё равно война, как ни назови. Она влетает в голову фугасным снарядом и разбрызгивает мозги по стенам. Ещё живы люди, которые помнят, как бомбили Киев в июне 41. Они тогда были детьми, а нынче старики. И снова беженцы. Естественное желание — остановить проектор и набить рожу киномеханику. Но у него для нас сегодня других фильмов нет. И это вообще не кино.

В чём сила, брат, спрашивал киношный Данила Багров, и сам отвечал: в правде.

А на войне правду искать, что змеиные ноги считать. У змеи правда раздвоенная, как язык её богомерзкий.

Путину ни в душу, ни в голову не залезешь, но, судя по всему, его вера стоит на убеждении, что правда — в силе. И вот он решил силком отмотать ленту назад, до 91 года, а то и до 1922. Но время истории назад не пускает, оно вязкое, прочное, упругое, его танком не прошибёшь. Вот и тормозит его спецоперация.

Правда Путина подогревается гейзерной обидой — заманили, обманули, кинули. Всё верно. Они победили. Кто они? Ну — Запад. Если допустить, что история есть столкновение цивилизаций, то победа эта случилась 30 лет назад. Одолели. И не войсками наводнили разъятые на куски Советские земли, а долларами. Как бы впустили нас в большую жизнь, где о kay, keep smile, Internet, iPhone, all inclusive и прочие штучки. Либерти, мля! Красиво жить не запретишь. Проглотили наживку. Выложили за стеклянные бусы все свои менделеевские таблицы. Оглянулись и возопили: да мы же лузеры, failed state, терпилы!

Всё верно, Запад своего не упустит. То там откусит, то здесь. Он подлый, хищный, но хитрый. Он расчётливый, хладнокровный, он ладит свою новую реальность, в которой наш номер то ли 16, то ли 32.

Но Украина — особь статья. Дело даже не в натовских базах. Это территория престижа. И Сталин на Жукова в той ещё войне орал: вы с ума сошли? Сдать Киев? Но согласился. И всё отыграл позже.

Может быть, его тактика была умнее? Ну, возмечталось Украине быть Европой — пусть идёт с богом. Тот же вопрос Зеленскому: не хотят донецкие и луганские быть Украиной — так отпустите с богом.

Ну, нет. Никто не хотел уступать. Все решили умереть.

Бога нет. Бог умер. Цивилизация с гиканьем погружается в грязевую ванну варварства, от неё несёт сатанинской серой.

Горе побеждённым.

VAE VICTIS

***

© ZONAkz, 2022г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.