Другая Украина
Накануне праздника Благовещения украинцы получили шанс глотнуть свежего литературного воздуха, весеннего ветерка позитивной духовности. Он прорвался со стороны киевского издательского дома Дмитрия Бураго: два новых номера (33-34 и 35-36) международного научно-художественного журнала Collegium. Вместе сошлись наука, поэзия, эссеистика, литературоведение, литкритика.
Сегодня почти любая тема, тем более историческая и литературная, на Украине предельно политизирована. Политизация культуры стала всё более гротескной и угрожающей из-за доведённого до крайности чувства национального достоинства, которое киевская власть использует для эскалации конфликта с Россией, со всем русским. А вот в большинстве текстов «Коллегиума» политики или нет, или она в «фоновом режиме». Этого мастерски достиг организатор проекта Дмитрий Бураго. Его отличают не только талант поэта и свет благородной личности, но и вера в возможность поддерживать огонёк подлинной культуры в отринувшем её нынешнем украинском «царстве». Тому помогли и привлечённые Бураго авторы, и нарастающее сопротивление усугубляющемуся унижению общества. В результате актуальной политикой в выпусках журнала не пахнет, хотя «крамола» есть. Она в самой «русскости» языкового оформления и объектов осмысления. При этом ясно, что в упомянутой обстановке «обострения» читательское восприятие способно привнести политику в любую статью, выискивая смыслы, которых и нет.
Хотя при взгляде на раздел «Содержание» даже у придирчивого цензора (или самоцензора) должна отпасть охота искать уклон в «нарративы Кремля». Вот несколько названий: «Киевские локусы в творчестве Пушкина и Гоголя» (Н. Сквира), «Библейские реминисценции в повести Н.В. Гоголя «Тарас Бульба» (С. Яровой), «Сакрализация пищи в русском футуризме и в раннем соцреализме» (С. Абрамович), «Зашифрованная любовь» Владимира Набокова» (О. Козорог), «Мати MicT хоче мати Micm» (Мать городов хочет иметь мост) (В. Звиняцковский). Словом, политика и тем паче политиканство не заметны.
Показателен небольшой по объёму материал о христианском кинематографе владыки Антония, митрополита Бориспольского и Броварского. При шквале нападок властей на УПЦ, политизации религиозной темы суждения владыки звучат весомо, убеждают, что Церковь не хочет и не намерена втягиваться в политические разборки. Миссия Церкви – свидетельствовать, что Бог пришёл к людям во Христе, пишет митрополит Антоний. Увидеть дыхание вечной жизни стало возможным в разных, даже простых проявлениях. Отобразить это призвано и кино, претендующее на осознание христианства. «Тот, кто хочет снять по-настоящему религиозный фильм, должен стремиться показать соприкосновение человеческой души с божественной реальностью, – резюмирует автор. – Бог, конечно же, неизобразим. Но кинообразы могут раскрыть путь человека к Богу, рассказать о его опыте духовной борьбы».
Привлекает статья М. Громова о крещении русичей в Киевской Руси, обстоятельная, истинно научная. Первоисточники, документы, факты, чёткий анализ. Умному в радость. Однако у украинского читателя, сбитого с толку расправой с историей и событиями в церковной сфере, может возникнуть вопрос. А те древние христиане за кого бы сегодня были: за «наших» из УПЦ или за «варфоломейцев» из ПЦУ? Власть успела приучить украинцев к вульгарному толкованию исторических событий, к их извращённому использованию для подтверждения верности её курса. Эта привычка, увы, и в данном случае может сработать независимо от воли автора. Старания «толкователей» не проходят даром.
Подход, предполагающий возможное извращение оригинала, применим и к тексту В. Павлова о декабристах: а что, «южане» были круче «северян»?.. И на авансцену уже прорываются диковатые коннотации украинского «зазеркалья», или, точнее, «замайданья». Хотя для постоянных и вдумчивых читателей «Коллегиума» такие угрозы не страшны.
Номер 33–34 открывает статья Т. Суходуб. Это, если выражаться по моде, «гибридная» рецензия на книгу академика П. Толочко «От Руси до Украины. Пути исторической памяти». Новую книгу и этот отклик стоило бы прочесть любому (и не только на Украине), у кого есть интерес к подлинной исторической науке, философскому осмыслению былого, особенно с учётом вала мелкотемья и псевдонаучного стёба. Толочко размышляет об историческом пути, исторической памяти и злопамятстве. Ныне голос учёного звучит как глас вопиющего в пустыне. Но крайне важно, что он слышен и противостоит антинаучному мейнстриму. Комментируя умозаключения академика, Т. Суходуб дополняет картину рядом важных выводов, поднимая разговор на уровень обобщений широкого плана. Всё глубоко и увлекательно.
Кстати, сам академик представлен в неожиданной для многих ипостаси... поэта. По художественной форме стихи историка не вызывают сомнений в блистательном владении пером. А содержательно сосредоточены на общественнополитической тематике: автор пишет о родном крае, судьбах людей, прошлом и настоящем, о бедах, заблуждениях, утраченных возможностях. Тому, кто станет искать в стихах мыслителя исторический оптимизм, придётся сильно потрудиться: его не много. Основная эмоция – душевная боль от осознания, что Украину повели не туда, куда ей стоило идти, исходя из её национальных интересов и естественной логики развития. Да, повели, но она-то, невесть с какого перепугу, – пошла. Этот парадокс и занимает автора. В нём пытается разобраться, призывая читателя к совместным поискам ответа на вопрос, как такое случилось. В оценке состояния украинских дел П. Толочко объективен: вектор движения удручает, вызывая неподдельную горечь и глубокое разочарование. Спорить сложно, это едва ли разрешимая задача.
Номер 35–36 ещё больше сосредоточен на «чистой» поэзии и «аполитичной» науке. Подбор персоналий, о которых пишут авторы, впечатляет. Тут М. Лермонтов (О. Козорог исследует его эссеистику), Б. Пастернак (И. Калинковицкая пишет о его «музыке в стихах»), а ещё О. Мандельштам, Д. Самойлов... Проза представлена текстом В. Петрушенко о стилистике «Моби Дика» Г. Мелвилла в контексте концепции имагинации Я. Голосковера.
Шагая в ногу с меняющейся жизнью, редакция представляет материал и особо острой актуальности. Это статья И. Зайцевой «Коронапсихоз», «корона-скептики», «covidism», «covidophobia» и другие социолингвистические маркеры 2020 года». И речь не о профилактике заболевания и не о принципах его лечения, а о социолингвистических аспектах «коронапроблематики». Смелый подход автора вызывает живой интерес, побуждает к неожиданным выводам. И не в сфере собственно медицины и эпидемиологии, а в социокультурной области (автор предлагает профилактические методы против психозов и фобий, связанных с вирусом).
Проблематика веры, религии, межконфессиональных отношений отражена в тексте сербского учёного из Боснии Д.Р. Джого (перевод М. Карацубы). Это отрывок из его недавно вышедшей книги «Русь. Русско-украинский церковный вопрос (Церковная история, идентичности, богословие). Книга I. От начала Руси до 1670 г.». Исследование отличают основательность, объективность, научная корректность. Оно, как заметил автор в интервью для киевского ютьюб-канала «Первый казацкий», не только о церковной истории. Джого пытается осмыслить прошлое сквозь призму сегодняшнего дня, и он предстаёт во всей своей противоречивости и сложности становления национального коллективного «я». У многих большой интерес могут вызвать суждения автора о сути национальной идентичности. Об этом речь во фрагменте книги Джого «Украинская и русская идентичность, первая встреча: кто же этот другой?».
Общий настрой вышедших номеров «Коллегиума» наводит на простую мысль: какие бы усилия ни предпринимались, чтобы разорвать два близких народа, сколь бы густой ни казалась ныне тьма, утро всё равно настанет, как пришла очередная весна.
Павел Рудяков, писатель, доктор филологических наук, Киев
IN MEMORIAM
Никто подумать не мог, что эта статья станет последней в жизни Павла Николаевича. Ждали новую – о «расстрелянном Возрождении», украинских поэтах 1920-1930-х. Один его московский друг получил на днях рукопись книги Рудякова о 30-летии развала СССР... И вдруг...
Он был смелым и верным, блистательно образованным. В 2014-м публично сказал в Киеве, что думает о госперевороте. Вскоре лишился работы, но все эти семь лет творил и сопротивлялся. Часто шутками (одессит ведь!) прикрывал боль от происходящего в стране. Многие сейчас там скорбят – близкие, друзья, соратники, среди которых академик Пётр Толочко. Глубоко скорбим и мы в Москве. Павел Рудяков ушёл 23 мая. Ему не исполнилось и 65.