Знамя Победы
С национальными символами часто бывает так: они всем известны, но при этом, как они появились, откуда и почему подчас окружены легендами, мало кто знает. Знамя Победы — не исключение. В его истории было много «белых пятен» и непонятных моментов.
Хотя в историю навсегда вошли Михаил Егоров и Мелитон Кантария, с ними был ещё и третий знаменосец. По одним источникам это капитан Константин Самсонов, по другим — лейтенант Алексей Берест. Пробиваться к рейхстагу им также помогала сопровождавшая их группа автоматчиков во главе со старшим сержантом Ильёй Съяновым.
6 октября 1944 года. Торжественное заседание Моссовета, посвящённое 27-й годовщине Октябрьской революции. Выступает Сталин: «Советский народ и Красная Армия успешно осуществляют задачи, вставшие перед нами в ходе Отечественной войны… Отныне и навсегда наша земля свободна от гитлеровской нечисти, и теперь перед Красной Армией остаётся её последняя, заключительная миссия: довершить вместе с армиями наших союзников дело разгрома немецко-фашистской армии, добить фашистского зверя в его собственном логове и водрузить над Берлином Знамя Победы».
Эта фраза вождя — момент рождения идеи Знамени Победы. Действительно, в октябре 1944 года было уже очевидно, что в Великой Отечественной войне наступил перелом. Сталин наверняка думал о каком-то символе, который должен олицетворять Победу, поэтому вряд ли его фраза была экспромтом. Любопытно другое — после того как вождь выступил с этой инициативой, ни партия, ни армия не приняли каких-то конкретных решений.
Переспросить вождя народов о деталях никто не решился. Зато на московскую фабрику строчно-вышивальных изделий № 7 поступил чей-то секретный заказ — сшить Знамя Победы. Такой флаг был изготовлен из красного знамённого бархата. Его края обрамили красочным орнаментом, в центре полотнища разместили большой герб СССР, над гербом — орден «Победа», а внизу — надпись: «Наше дело правое — мы победили».
Видел это знамя Сталин или нет — неизвестно. Так и остаётся загадкой, почему оно не было отправлено в войска, а так и осталось в Москве.
30 апреля 1945 года Егорову, Кантарии и третьему знаменосцу было приказано водрузить над рейхстагом Красное знамя Военного совета 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта. Знамя было установлено в 21.30 на втором этаже, а затем на куполе рейхстага.
В настоящее время Знамя Победы является экспонатом в Центральном музее Вооружённых сил. Оно было помещено в этот музей по распоряжению Главного политуправления Советской армии от 10 июля 1954 года.
Знаменитый снимок водружения знамени на рейхстаге был сделан по заданию Фотохроники ТАСС фотохудожником Евгением Халдеем 2 мая 1945 года. Перед этим он сделал несколько фотографий победных знамён над освобождёнными советскими городами: Новороссийском, Керчью, Севастополем.
Знамя с серпом и молотом, запечатлённое на фотографии, Халдей привёз с собой. По воспоминаниям Халдея, он попросил портного Израиля Кишицера сшить три флага из красных скатертей. Серп, молот и звезду Халдей вырезал сам из белой ткани.
Прибыв в Берлин, Халдей сделал снимки с каждым из трёх флагов.
Первый флаг был установлен вдали от рейхстага, на крыше штаба 8-й армии, возле скульптуры орла, восседавшего на земном шаре. Халдей забрался туда с тремя бойцами и сделал несколько фотографий.
Второй флаг был установлен над Бранденбургскими воротами. По воспоминаниям Халдея, утром 2 мая года лейтенант Кузьма Дупеев, сержант Иван Андреев и он забрались на Бранденбургские ворота, укрепили флаг и сделали снимок. На обратном пути Халдею пришлось прыгнуть с большой высоты, и он сильно ушиб ноги.
Когда Халдей добрался до рейхстага, из которого выбили фашистов, флагов там уже было установлено множество. Наткнувшись на нескольких бойцов, он достал свой флаг и попросил их помочь забраться на крышу. Найдя удобную точку для съёмки, он отснял две кассеты. Флаг привязывал киевлянин Алексей Ковалёв. Также помогали старшина разведроты гвардейской Краснознамённой ордена Богдана Хмельницкого Запорожской стрелковой дивизии Абдулхаким Исмаилов из Дагестана и минчанин Леонид Горычев.
Знамя Победы, водружённое Егоровым и Кантарией, не было первым красным знаменем над рейхстагом.
30 апреля 1945 года лейтенант 150-й стрелковой дивизии 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта Рахимжан Кошкарбаев, которому тогда было всего 21 год, водрузил боевое знамя над рейхстагом. Документ, удостоверяющий это событие, передан в дар Центральному государственному музею Республики Казахстан. 30 апреля 1945 года в 22.40 бойцы 171-й стрелковой дивизии капитан Владимир Маков, старшие сержанты Алексей Бобров, Гази Загитов, Александр Лисименко и сержант Михаил Минин водрузили своё знамя на скульптурную композицию «Германия». Это знамя не сохранилось до наших дней.
Над Бранденбургскими воротами знамя водрузили старший сержант Андреев и сержант Бережной из 416-й стрелковой Таганрогской Краснознамённой, ордена Суворова (Азербайджанской) дивизии.
Ночью 1 мая на пылающий рейхстаг было сброшено с самолёта шестиметровое красное знамя с надписью «Победа». Предполагают, что оно сгорело.
19 июня 1945 года. Сталин отдаёт распоряжение: доставить Знамя Победы в Москву, на Парад Победы. Выполняя приказ Сталина, утром 20 июня с берлинского аэродрома Темпельгоф вместе со Знаменем Победы в Москву отправились Егоров, Кантария и ещё несколько участников штурма рейхстага. Однако в знаменитом Параде Победы 24 июня оно так и не участвовало.
Есть разные версии, почему так случилось. Одна из них — военному руководству что-то не понравилось в самом Знамени. Уж слишком оно просто и не победно выглядело. Не таким, каким его привыкли видеть на официальных фотографиях. Другая версия совсем банальна. 22 июня состоялась генеральная репетиция Парада Победы. По сценарию, естественно, первыми должны были идти Михаил Егоров и Мелитон Кантария. За ними — сводные полки всех фронтов. На репетиции выяснилось, что ни тот, ни другой никогда не участвовали в парадах. Более того, оба бойца-героя не занимались строевой подготовкой. За происходящим наблюдали Жуков и Рокоссовский. Какое решение они приняли, не знает никто. Только к бойцам подошёл какой-то полковник и сообщил: Знамя Победы на Парад выноситься не будет. После этого все прилетевшие из Берлина участники штурма рейхстага получили пригласительные на гостевые трибуны. Оттуда и смотрели за парадом.
Н. Непомнящий