Жанр, который нельзя называть: почему в России и мире мюзиклы стали так популярны? Рассказывает киноколумнист PEOPLETALK Артем Ремизов

Последние несколько лет жанр мюзикла переживает ренессанс. «Алиса в Стране чудес», «Комбинация», «Виа «Васильки», «Ландыши», «Король и шут», «Москва слезам не верит», «Пророк» – и это только названия самых громких проектов последних двух лет. Единственное, что продолжает вызывать недоумение, это упрямое нежелание продюсеров и стримингов указывать жанр на афишах. В Советское время вместо этого «западного» слова использовали понятие «музыкальный фильм». К ним относились такие хиты, как «Ах, водевиль, водевиль…», «Мэри Поппинс, до свидания!», «Чародеи». Время мчится вперед, но все равно предубеждение к жанру остается.

Почему в российском кинематографе избегают указывать жанр мюзикла на афишах и промо? С чем связана популярность мюзиклов у нас и за рубежом? Какими получились мюзиклы последних лет?

На эти вопросы мы попросили ответить киноколумниста PEOPLETALK и автора Telegram-канала «Ремизорро» Артема Ремизова, который каждый месяц подсвечивает самые волнующие события в мировой киноиндустрии, а также делится новинками кино, которые ты точно сохранишь в «Обязательно к просмотру».

В октябре на выходе из кинотеатра «Октябрь» после премьеры фильма «Алиса в Стране чудес» я задумался над тем, что мюзиклов в нашей киноиндустрии как будто бы стало больше. Не только в прокате, но и на стримингах. Но при этом я давненько не встречал в городе афишу фильма, где на постере красовалось бы слово «мюзикл». Как будто оно проклято: и если фильм заявить в таком жанре, то он обязательно провалится. Это наиболее очевидное предположение, но вряд ли причина в кассовых сборах, если 11-го декабря у нас в повторный прокат выпускают культовых «Стиляг». Почему же так получилось?

Казалось бы, жанр мюзикла должен вызывать у нас хорошие ассоциации, особенно если мы говорим про советский контент. Тогда музыкальные фильмы воспринимались как праздник, приключение, нечто яркое и запоминающееся. Взять хотя бы «Трех мушкетеров», сделавших из Михаила Боярского звезду не одного поколения зрителей. Это и есть мюзикл по всем характеристикам, но если поискать афиши или уже позднее вышедшие обложки кассет и DVD-дисков, нигде нет ни единого упоминания о нем.

В этом году сразу два больших мюзикла, «Пророк» Феликса Умарова и «Алиса в Стране чудес» Юрия Хмельницкого, собрали вместе почти 3 млрд рублей в нашем прокате. Да, возможно, от «Пророка» ждали куда больших сумм, а не 1,6 млрд. Все таки Юра Борисов в касте, и дата выхода идеальная – 14-е февраля. «Алиса» пока продолжает собирать кассу, и на момент написания этого материала собрала почти 1,2 млрд рублей. Наверное, кто-то из продюсеров скажет: «Вот видите, мы не использовали слово «мюзикл» на постере – и получили хорошие сборы».

Странно, что этот жанр так пугает наших продюсеров: откуда взялся страх – непонятно. Ведь очевидно, что у нас развлекательные шоу, в которых участники поют и танцуют, всегда заходили на ура. Вспомним «Фабрику звезд», «Народного артиста» и «Танцы», которые собирали у экранов огромное количество зрителей и стали трамплином для карьеры многих знаменитостей. Разве это не доказательство того, что жанр мюзикла, прописанный на постере большого фильма, наоборот, вызовет у нас интерес или приятные ностальгические чувства?

Вслед за продюсерами жанр мюзикла избегают наши онлайн-кинотеатры: в этом году вышло много ярких проектов, но везде тщательно сторонились этой приписки. Достаточно тепло были приняты сериалы «ВИА «Васильки» Юрия Шарова и «Москва слезам не верит» Жоры Крыжовникова, в которых актеры много поют, пусть и слишком топорно и безэмоционально. Все это наталкивает на мысли, что сами создатели, вероятно, осознают слабую музыкальную составляющую своих проектов, поэтому избегают делать на этом акцент. В этом есть логика, поскольку ни один не смог впечатлить ни запоминающимися песнями, ни хореографией. Вместо масштаба происходящего нам показали синхронно двигающихся статистов. Музыкальные номера не были интегрированы в сюжет, поэтому они не стали ни частью повествования, ни просто элементом развлечения. И это бездушное отношение видно что в «Пророке», что в «Алисе».

За океаном наоборот, мало кто боится использовать название жанра во время промо. Мюзиклы всегда были в почете у оскаровских академиков. Взять хотя бы успех фильма «Злая», который в этом году получил 10 номинаций на «Оскар», в двух из которых победил. Добавим к этому мировые сборы почти в 800 млн долларов и бешенный интерес аудитории к грядущему сиквелу. Возможно, дело в том, что за океаном чаще всего фильм в жанре мюзикл – это экранизация уже проверенного произведения, которое несколько лет шло на Бродвее, получило кучу премий Tony и культовый статус. Правда, и там экранизации получаются не всегда удачными. Вспомним хотя бы фильм «Кошки», который делал больно физически.

Преимущества жанра мюзикл налицо, поэтому непонятно, откуда у нас такое предубеждение. Ведь это огромное поле возможностей для классного промо, которое может завлечь потенциального зрителя. Вот помните, как Юра Борисов в метро раздавал цветы в образе Пушкина? А представьте, если бы он еще запел? Или каст какого-нибудь мюзикла, который в переходе метро на Арбате поет какую-то песню из фильма? Представляю, сколько людей соберется послушать, поснимать на смартфоны и создать вирусный контент.

И это я еще молчу о потенциале музыкальных альбомов с песнями из мюзикла, закупках ротаций этих треков на радио, съемках клипов на треки из фильмов и так далее. Предположу, что их станут покупать, если выйдет настоящий хит. Наверное, каждому попадались видео в соцсетях, в которых рандомный человек подходит к музыканту и предлагает ему спеть вместе, а тем временем окружающие поражены, насколько красивый у него голос. Но ведь то же самое можно сделать с актером мюзикла. Ведь жанр-то в стране пользуется народной любовью, жаль только, что называть его нельзя. Надеюсь, это пока что.

Запись Жанр, который нельзя называть: почему в России и мире мюзиклы стали так популярны? Рассказывает киноколумнист PEOPLETALK Артем Ремизов впервые появилась PEOPLETALK.