Финалист «Адского шефа» Кирилл Хмельницкий: «Еда впитывает энергетику повара»

Кирилл Хмельницкий – шеф-повар, участник нескольких кулинарных шоу и блогер, пришел на кухню достаточно поздно – в 25. За пять лет он прошел большой путь: начинал с работы «на салатах», потом открыл свой фудтрак (и он был признан лучшим в России!), стал шеф-поваром популярного итальянского ресторана, приготовил рекордную пиццу и много, много чего еще. Теперь Кирилл – еще и звезда второго сезона шоу «Адский шеф» с Константином Ивлевым. И пусть в финале победа досталась не нижегородцу – зато он попал в самое сердце миллионам россиян. Тонкое чувство юмора, доброта, умение разрядить обстановку в любых ситуациях – вот за что полюбили Хмельницкого и зрители, и другие участники проекта. Мы встретились с Кириллом сразу после финального выпуска и убедились – в жизни он совсем как на экране. В большом интервью Newsroom24 он рассказал о своей философии приготовления еды, скандалах на съемочной площадке, своем отношении к хейту и планах после проекта. 

Как пришел в общепит 

В детстве у меня было три профессии, которыми я хотел овладеть. Первая – клоун. Мы жили Должанке, у Ярмарки, и часто ходили с мамой в цирк. Мне это безумно нравилось, я проникся. Но моя мама, детский психолог, сказала: у тебя не получится, и на этом мечта закончилась. Вторая – повар. Это, кстати, все документально заверено в анкете, которую я заполнял в третьем классе. И еще я хотел работать на бензоколонке. Восемь лет до того, как пришел на кухню (это случилось в 25), я вел детские праздники. Получается, я побыл и клоуном, и поваром. Осталось только поработать на бензоколонке. 

Как стал шеф-поваром 

Когда я без опыта пришел на первое место работы, мне поручили готовить сто «Цезарей». На следующий день – еще двести «Цезарей». Я понял, что, во-первых, мне лень, а во-вторых, это скучно, и нужно скорее становиться шефом, чтобы не работать. Но оказалось, что всё не так просто: шефам нужно работать еще больше. Потом я поработал в Москве, но понял, что это не мое, и вернулся. Мне нравится представлять свой город. В нем живут уникальные люди, и мне здесь очень комфортно. И если в сете, который я приготовил в финале «Адского шефа», отразились душа и атмосфера Нижнего, значит, я сделал то, что хотел.

Об отношениях с подчиненными 

Дружу с подчиненными, даже слишком хорошо. И как будто это мой изъян. В силу характера – я добряк – мне сложно ругаться, но иногда приходится. В какой-то момент начинается панибратство, и управлять командой становится трудно. Поэтому я стараюсь меньше коммуницировать с людьми и больше делаю сам, чтобы не зависеть ни от кого, кроме себя.   

О поддержке родных 

Мама всегда поддерживала меня максимально, говорила: пока не женился, делай, что хочешь (кстати, в августе Кирилл женился – прим.ред.). Я в универе был очень активным – не столько в учебе, сколько в студенческой жизни: и КВН, и разные форумы. Потом у меня были свои проекты – уличный буфет «Союз» на Нижневолжской набережной, с которым мы в 2019 году стали лучшим фудтраком России. Было несколько кофеен, чебуречный фудтрак, который работал на городских фестивалях. И мама говорила: пробуй всё, давай. Папа, человек советской закалки, был более консервативен, для него главное стабильный заработок. Но в итоге и он смирился. 

О юморе 

Возможно, юмор – это моя защитная реакция. Иногда он действительно мешает – например, когда со мной разговаривают на серьезные темы. Я в целом умею слушать, но могу отпустить не совсем уместный комментарий. Но вообще, юмор располагает. Я часто работаю на открытых кухнях и люблю коммуницировать с людьми. Думаю, что нужно настроить гостя на свою еду – разговором, настроением. Люди все чаще приходят в то или иное заведение не за едой, а за эмоциями. Почему не пообщаться, не спросить, как дела, не пошутить? Если человек запомнит не только блюда, но и атмосферу, он обязательно придет еще раз. 

Об энергетике еды 

Я верю, что повар передает свою энергетику блюду, которое готовит. Например, я мастер по пицце, занимаюсь тестом. Может, я и не в себе, но мне кажется, что тесто очень энергоемкое и впитывает мои флюиды. Важно, с каким настроением готовишь, и даже на сколько человек. Вот когда варишь кастрюлю супа на 50 литров, выходит не так вкусно, как на четверых, потому что твоя энергетика как будто распределяется на весь объем. Когда готовлю, всегда стараюсь создать себе правильную атмосферу – например, включаю джаз.

Кто в доме повар 

Готовлю в основном я, супруга отвечает за завтраки по выходным. Но если вижу, как она что-то готовит, у меня глаз начинает дергаться, потому что вот это надо делать так, а это – вот так. А она: какая разница, как я гречку варю? А потом: готовь сам. И я готовлю. Вообще, когда мы начинали жить вместе, я выпендривался и каждые два дня готовил ресторанные блюда. А через некоторое время Рита сказала: всё, мне надоело, я хочу просто гречку с котлетой. И с тех пор я перестал выпендриваться. На самом деле, когда ешь что-то необычное каждый день, оно приедается. 

О критике других поваров 

Не люблю критиковать блюда других поваров. Считаю, что нет слова «правильно» или «неправильно» – каждый готовит, как хочет. Некоторые вкусовые сочетания очень субъективны. Есть, например, «Карбонара» – она нравится 97% людей, или «Цезарь» – он тоже ни у кого не вызывает отвращения. Но недавно я делал салат со свеклой, малиной и шоколадной заправкой – это подходит не всем, хотя вкусно и интересно. И так во всём – кто-то не любит болгарский перец, кто-то – облепиху. У меня в меню, например, не встретишь маслин, потому что я их не люблю и не понимаю. То, что я готовлю, должно откликаться во мне. 

О любимом блюде 

Мое любимо блюдо – блины. С них началась моя история готовки. Бабушка ставила мне табуретку у плиты, и мы вместе их жарили. Так что все из детства. 

О кулинарных шоу 

Я был в пятом сезоне «Адской кухни», меня показали секунду и сразу выгнали. Потом меня позвали на «Молодые ножи», и тоже сразу выгнали. В какой-то момент мне показалось, что они стебутся – берут меня и выгоняют. И через пару лет я решил реабилитироваться на «Адском шефе». Это был мой незакрытый гештальт. Почему в этот раз получилось? Чуть поумнел, чуть повзрослел или просто оказался в нужное время в нужном месте. 

О съемках в «Адском шефе» 

Это было непросто. Съемочный день по 16-18 часов, всё время под камерами. Представь: на тебе всё время петличка, которую можно снимать только перед сном. И первое, что ты делаешь, когда встаешь – надеваешь ее обратно. То есть тебя слушают всегда, даже в туалете. Ты не высыпаешься, находишься в постоянном стрессе и плохо питаешься. Я научился спать в любое время суток, как по команде. Телефоны нам давали раз в три дня, на час-полтора, чтобы позвонить родственникам. И съемочной группе с нами было запрещено общаться. То есть 24 часа ты находишься в трех комнатах с людьми, не все из которых тебе приятны. От этого тоже устаешь. 

О самых запоминающихся испытаниях 

У меня есть боязнь высоты. Даже если я смотрю видео, где бегают по крышам, лежа на диване, то есть в максимальной безопасности – мне не по себе. И в одной из серий пришлось переходить из здания в здание по тоненькой жердочке – на высоте четвертого этажа. Да еще и меняться местами с другим участником, который шел навстречу. В этот момент я не думал о том, что меня снимают и слушают, я думал, как выжить. Но вариантов не было – иначе подвел бы всю команду. 

Еще запомнилось испытание, где мы были первобытными людьми, готовили необычные продукты на костре. Мне досталась нутрия, которую я видел впервые в жизни. И не было у нас телефонов, чтобы погуглить, как ее готовить. Было сложно, но я выкрутился – приготовил потроха нутрии – на вкус почти как кролик. А кто-то кусок бизона готовил. 

Прикольное было испытание, где мы были космонавтами и готовили из сублимированных продуктов. И я не представлял, что такое еда из тюбиков. Плов был прямо очень вкусный! И торт, созданный к юбилею Москвы. А вот шаурма – нет. 

Сложным было испытание, в котором некоторые участники были «кротами» («кроты» должны были помешать команде отдать ужин незаметно для других участников – прим. ред.). Кто-то отнесся к нему как к игре. А я воспринял очень серьезно, как предательство, и очень обиделся на Диму (Менжинского). И Юра (Юрий Якубенков – участник второго сезона «Адского шефа» из Симферополя – прим. ред.) тоже. 

О комментариях и хейтерах 

Мне очень нравится читать комментарии. Когда выходили первые серии, я каждую среду выкладывал в соцсети целые подборки гадостей про себя. Потом зрители ко мне, видимо, привыкли, и стали писать меньше. А некоторые девочки получали настоящие проклятья в личку. Меня снова начали хейтить после предпоследнего выпуска – мол, финал скучный, финалисты недостойные. Но я спокойно к этому отношусь. Во-первых, комментарии пишут, условно, двести человек, а смотрят проект – несколько миллионов. Во-вторых, я сам за всю жизнь, мне кажется, никому не написал ни одного негативного комментария. Мое мнение: не нравится – не смотри, не слушай. А если люди пишут негатив – значит, у них самих не все в порядке, поэтому не реагирую. Иногда я отвечаю хейтерам – если придумываю остроумный комментарий, или когда есть настроение, лайки ставлю. Вот человек пишет: «Кирилл – клоун», а я ему реакцию-клоуна ставлю. Надеюсь, они видят, что это от меня. 

О дружбе на проекте 

Проект похож на детский лагерь, куда съехались люди со всей страны. Мы с Димой Менжинским, например, подружились, но после съемок он вернулся в Москву, я в Нижний, у каждого своя работа, семья. Поэтому каждый день мы не созваниваемся. Но, если он приедет сюда, или я в столицу – мы встретимся. К тому же у нас много общих друзей. Он уже приезжал, заходил ко мне. Есть еще несколько людей с проекта, с которыми мы обязательно встретимся в их городах. 

О «предательстве» Менжинского 

Когда я выставил на «ковер» Менжинского, некоторые зрители обвинили меня в предательстве. Но я голосовал по факту – что можно сделать, если он плохо проявлял себя последние два дня? Если шеф (Константин Ивлев) решит, что человек должен уйти, он уйдет, даже если за него не проголосовали. Поэтому я действовал по справедливости, а не по сердцу, и думаю, что сделал правильно. 

Об ощущениях после финала 

За последние три дня проекта я спал часов пять, и уже было трудно что-либо понимать. Заготовки для финального ужина мы делали в ночь перед финалом, не спали совсем. В какой-то момент я даже отключился – как будто уснул с открытыми глазами. Результатами я был расстроен, потому что раньше никогда не проигрывал за ночь миллион. Второе место – самое обидное, потому что вот она, победа, рядом, но в какой-то момент что-то пошло не так. Ну и звание победителя, конечно, хотелось получить. 

О планах после проекта 

Ну, кулинарных проектов, на которых я не был, фактически не осталось. Я лучше уйду на пике. Я же не Миша Богачев (Михаил Богачев – финалист первого сезона «Адского шефа» и участник второго сезона – прим.ред). Готовлю гастротур со своим финальным сетом по городам России – пока я его дорабатываю. А вообще, я открыт любым предложениям. Как будто хочется какой-то свой проект, но это трудно: проблемы с кадрами, очень мало достойных, и учиться мало кто хочет. Работа правда тяжелая – нужно находиться на ногах по 12 часов, а оплачивается этот труд скромно. Из плюсов – пожалуй, еда всегда под рукой.