Чего не хватает жилым районам
Любой большой город имеет достаточно сложную пространственную структуру, причем в большей мере неформальную. Уточняя где именно мы живем в Киеве, зачастую мы называем отнюдь не административные районы – а Троещину и Нивки, Теремки и Дарницу, Подол и Позняки. Да и чего уж там – Бровары, Ирпень и прочие города-спутники уже давно считаются Киевом, Большим Киевом.
Мы ассоциируем свое место жительства с этими жилыми районами, оцениваем их с точки зрения комфорта проживания, доступности к транспорту, развития инфраструктуры – но на самом деле их… официально не существует! Нет Троещины, Позняков, Борщаговки, но зато есть Шевченковский район, включающий такие разнородные Крещатик (одну сторону!) и Нивки (разделенные между тремя админрайонами!) «Большой Киев» изучил лучший мировой опыт определения жилых районов – и заодно заглянул в наши строительные нормы и законодательство. Оказывается… там почти все есть!
Микрорайоны как неформальная структура города
Итак, Киев официально состоит из 10 административных районов, но на самом деле эти образования мало соответствуют реалиям – подчас границы проходят по улицам (Крещатик например относится к двум районам, четная сторона – к Шевченковскому, нечетная – к Печерскому), в состав районов входят огромные территории лесов, промзоны, водная поверхность…
Все это «вылазит», когда речь заходит об оценке качества жизни в разных районах, особенно когда что-то соотносится с площадью. Например, самая высокая плотность населения – не в Дарницком районе с высокоплотными Позняками, а в Соломенском, где и высоток практически нет. А все просто – в Соломенском нет лесных массивов, а в Дарницком – есть. Вот и получается «средняя температура по больнице, включая морг»…
Наши города в этом не уникальны – и в развитых странах аналогом нашего понятия «микрорайон» является «соседство» («neighbourhood»). Ощущаете разницу – между утилитарным понятием о размещении зданий и социальной структурой города? И именно социологи, а не архитекторы первыми исследовали и ввели это понятие в оборот. Американские социологи-планировщики Кларенс Перри и Патрик Геддерс еще в 1920-х годах обратили внимание на особую роль школы как центра формирования социальных связей в городской среде, а также на влияние «духа» соседств (локального менталитета микрорайона, если можно так сказать) на воспитание детей и подростков.
Кларенс Перри определил «формулу соседства» – как социально-планировочное образование вокруг общеобразовательной школы с радиусом пешеходной доступности в 800-1200 метров, которое имеет комплекс заведений повседневного обслуживания (магазины, центр услуг, зону отдыха, церковь, спортзал, библиотеку…). Границы соседства – транспортные артерии (да-да, широкие магистрали разделяют городскую среду!), природные границы, незаселенные территории, т.е. те территории и объекты, которые не рекомендуется преодолевать детям самостоятельно.
Об идеях социологов начала ХХ века на время послевоенного экономического бума благополучно забыли – пока в 1960-70-х не столкнулись с сопутствующими расширению городов и автомобилизации проблемами: дорожные заторы и аварии, ухудшение экологии, огромные затраты времени, низкая социальная интеграция (когда не знаем, кто живет за стеной), рост уличной преступности.
В конце 1980-х на уровне ООН была сформирована парадигма устойчивого развития (sustainable development) – что развитие должно учитывать интересы будущих поколений, а не создавать им проблемы. Как составляющая появилось и понятие «устойчивое соседство» (sustainableurban neighborhood) – которое в первую очередь отличается многообразием функций по месту жительства. Так постепенно начало формирмироваться понимание неформальной или природной структуры города.
Микрорайоны в строительных нормах и жизнь у дома
Стоп-стоп, мы говорим неформальная – но ведь в наших условиях, может за исключением центра и исторических районов, жилые массивы и микрорайоны ведь строились по комплексным проектам, где архитекторы рассчитывали не только жилье, а и торговлю, сферу обслуживания, зеленые зоны – в общем-то все, что тогда (т.е. в советское время) считалось необходимым для вполне комфортного проживания. В поисках этих «утраченных знаний» мы обратимся к строительным нормам.
Итак, более двух десятилетий в Украине действовал ДБН 360-92 «Містобудування. Планування і забудова міських і сільських поселень», а недавно вместо него были введены новые нормы – ДБН Б.2.2-12:2018 «Планування і забудова територій». Термины и положения обоих ДБНов переплетаются, а в новом вполне четко определено понятие социально-планировочной структуры – как системы расселения жителей и общественных центров разного уровня. Все неформальное вроде как уже здесь записано!
Нормы довольно четко описывают эту самую социально-планировочную структуру города. Конечно, все начинается с дома, а группа в два и более домов, по новому ДБН, — «жилая группа», объединенная общим двором. Маркетологи застройщиков называют это «жилым комплексом» — и здесь уже появляется маленький магазинчик у дома, небольшая зеленая зона (если повезет), детская площадка, гостевая парковка и общий мусоросборник. По-хорошему, это ОСМД (ОСББ) – с общим управлением, которым стоит передавать землю под домами и двором в общую собственность (чтобы горсовет часом не выделил ее под застройку во дворе).
Дальше по нормам – еще несколько уровней социально-планировочной структуры города. Квартал новым ДБН определяется как территория внутри «красных линий», т.е. ограниченная улицами, межквартальные проезды оказываются внутри. Кварталы подчас довольно крупные – например, на Троещине, Оболони, Борщаговке. В старом ДБН это был микрорайон, а вот в новом микрорайон – тот самый базовый элемент социально-пространственной структуры города с объектами ежедневного использования в 300-500 метров. Вот она, пешеходная доступность, все у дома!
Но это еще не «наши» соседства. Несколько микрорайонов объединяются в жилой район (в старом ДБН это жилой массив) – где появляются объекты периодического обслуживания (парки, поликлиники, большие магазины, рынки, спорткомплексы). Радиус доступности здесь уже, по нормам, до 2000 метров – т.е. пешком, велосипедом, общественным транспортом. Детские садики появляются на уровне микрорайона, а вот школы, гимназии и лицеи – уже в жилом районе.
Однако соседства – не районы города. Эквивалентом административного района в ДБН является «планировочный район», который не только включает несколько жилых районов, но и промышленные территории, крупные зеленые массивы, общественные центры. Т.е. если соседства охватывают только «обитаемые» территории города, то районы – всю без исключения площадь. Именно такая схема деления города применяется, например, в Амстердаме – о чем скажем ниже.
Это работает везде, кроме мегаполисов (Киева в первую очередь) – для них ДБН предусматривают понятие «планировочная зона», площадью 10 тысяч га и более (наибольший Голосеевский район например занимает 156 тысяч га, а наименьший Печерский – 27 с населением 500-800 тысяч человек (средний район Киева – 300 000). Опять же действующий ДБН предусматривает, что планировочная зона оказывает влияние на пригород – в радиусе 30-40 км. Кстати, проект генерального плана Киева-2025 предусматривает 7 планировочных зон, границы которых не совпадают с 10 админрайонами…
Как микрорайоны превращаются в соседства
Как же «запустить» соседства у нас? Как наполнить жизнью жилые районы и дать возможность людям улучшить свои условия жизни? Украинское законодательство предусматривает органы самоорганизации населения (ОСН) – в Киеве, например, целая сеть таких структур как раз на уровне жилых районов, куда зачастую входят местные активисты. Увы, полномочий здесь пока мало, и система, как говорится, «не поехала». Вспоминаем все тех же американских социологов-основателей: соседство формируется вокруг школы. Конечно, одной школой на Сырце или Соцгороде не обойтись – но и здесь оказалось, что наше законодательство предусмотрело инструмент – «школьный» округ!
Принятое этим летом Кабмином обновленное положение об образовательных округах определяет их как сеть образовательных заведений и их филиалов с целью создания единого образовательного пространства по месту жительства (садики, школы разной направленности, внешкольное образование, заведения культуры, спорта, возможности обучения для детей с ограниченными возможностями) с общим управлением. Осталось только добавить вовлечение жителей жилого района (украинского нейборхуда!) в управление школьным округом – на уровне попечительского совета, а может даже выборов руководителя округа, – и соседства «заработают».
А вот чего у нас нет, так это статистики по жилым районам – а города, где соседства из неформальных образований стали полноценной структурой города, как раз и начинают с профиля соседства. Например, в Торонто выделено 140 соседств, каждое из которых имеет свой профиль на городском сайте. Данные для профилей собирают во время переписей населения – округа переписи соответствуют границам соседств.
В Амстердаме, где 7 районов и 26 соседств, также есть профили соседств. Здесь представлены также команды развития соседств (аналог наших ОСН) и разработанный при участии жителей локальный план развития. У нас аналог – детальный план территории (ДПТ), но границы ДПТ не соотносятся с границами жилых районов (их же де-юре не существует!), а участие жителей зачастую формальное.
Деление города на районы и соседства (жилые районы или жилые массивы «по нашему») есть и в других больших городах Европы: Барселона, Коппенгаген, Лондон. Практика формализации соседств получила распространение и в США: Сан-Франциско, Нью-Йорк, Лос-Анджелес.
Ну а зачем это городам и жителям? Повышение качества жизни через приближение услуг к местам проживания, планирование развития вместе с жителями, снижение экологических нагрузок и транспортных потерь за счет децентрализации больших городов и снижения спроса на поездки, наполнение самоуправления реальным смыслом – и обеспечение разнообразия городской жизни, уникальности и идентичности соседств.