Посетить шамана, усмирить Фантомаса, предотвратить строительство АЭС, спасти газету от «уродины»: Забавные и не очень истории из жизни журналистов
Как собкоры центральных газет медведя орехом угощали
Легендарный кубанский журналист, проработавший более 50 лет в профессии, почти 30 из них — собкором ТАСС в Краснодарском крае, Виктор Жиляков.
— Эта история приключилась примерно в 1982 году, когда я работал собственным корреспондентом агентства в Тюменской области.
Тогда этот регион не сходил с газетных полос: там открывали новые месторождения нефти, строились города и поселки, поэтому каждое крупное СМИ имело в области по собкору. В результате нас собралась большая компания, мы объединились в профсоюз, который возглавить доверили мне. Я стал составлять план работы, совместных выездов, тогда-то и пришла идея слетать на север области за кедровым орехом. Дождался звонка с сообщением, что орех поспел. Сначала мы самолетом добрались до Сургута, оттуда на катере поплыли по Оби, по обоим берегам которой простирался бесконечный кедровый лес.
Наконец присмотрели себе подходящую делянку, причалили, и когда сошли на берег, изумились количеству шишек под деревьями — сбивать не надо! Обрадовавшись такой удаче, похватали мешки — и давай собирать в них это добро. Когда набрали мешков 10-15, наступил вечер. Мы устали и решили, что перенесем добычу на катер утром.
Спустившись на берег на следующий день, сразу заметили огромные и многочисленные следы медвежьих лап хозяина тайги. Почему-то мы совсем не взяли в расчет то, что медведи обожают орехи и их больше всего обитает именно в кедровом лесу. Подошли к месту, где оставили мешки с орехами, и обнаружили, что они разбросаны, многие ополовинены.
Признаться, испугались не на шутку: мы не знали, сколько мишек приходило на нашу делянку ночью, подходило к катеру. Ведь они могли на него забраться просто из любопытства! Мы связались по рации с Сургутом, попросили совета, как не встретиться с медведем. Нам рекомендовали, выходя на берег, громко разговаривать, стучать палками по деревьям — шум отпугивает мишек. Так и сделали. По-быстрому собрали свои мешки, загрузили их в катер и отчалили, хотя планировали провести в тайге несколько дней. Было страшно на самом деле. Поняли, что в тайгу нужно ходить с опытными людьми, а не в компании такой же пишущей братии, чье оружие — только острое перо.
Фантомас разбушевался!
Александр Ершов, редактор филиала «Российской газеты» — «Регион Кубань. Северный Кавказ».
— Часто вспоминаю смелую и смешную журналистскую первоапрельскую шутку, опубликованную в краснодарском издании в середине 80-х.
Я тогда работал заместителем главного редактора в «Комсомольце Кубани» — очень известной и популярной газете. 1 апреля (не помню, какого именно года) мы с корреспондентом Анатолием Мельниковым — ныне известным журналистом и социалогом — придумали розыгрыш. Нашли фотографию памятника, кажется, из Днепропетровска, который был очень похож на нашего Человека-созидателя, или Фантомаса, как его называли все краснодарцы, но только с поднятым над головой молотом. Поместили на страницу фотографии обоих монументов и написали, что невероятное чудо произошло в Краснодаре: Фантомас поднял молот. Почему это случилось, неизвестно, и как долго продлится диво дивное, но краснодарцы могут убедиться в нем сами.
1 апреля в районе ТЭЦ образовалась огромная по тем временам пробка и столпотворение: краснодарцы со всех уголков города ехали к памятнику, чтобы посмотреть на чудо. Конечно, нам оборвали все телефоны: кто-то говорил, что мы наврали, кто-то сетовал, что памятник уже опустил молот, а мы всех поздравляли с 1 апреля.
А вот еще одна история, но посерьезнее. Примерно в 1985 году в Мостовском районе началось строительство Краснодарской атомной электростанции, о котором и сейчас мало кто знает. В 1987 году я отправил туда на разведку корреспондента, и он вернулся с большим материалом. Мы его опубликовали под соусом «смотрите, кубанцы, какой подарок нам готовят строители». А ведь всего год назад случилась авария на Чернобыльской АЭС. Между тем реакторы у этой станции были похожими на те, что стояли в Припяти.
Нужно сказать, что это были годы после перестройки, то есть уже разрешили гласность и СМИ немного осмелели. Ну, конечно, в день выхода статьи разгорелся огромный скандал на всех уровнях, кто только нам не предъявлял претензии: как вы могли такое написать, как осмелились. А у меня в приемной сидел представитель директора АЭС, сейчас его бы назвали пресс-секретарем. Потом он переедет в Краснодар, станет известным журналистом, будет долгое время возглавлять представительство федерального СМИ. А тогда он мне заявил, что наше издание должно извиниться перед его директором и читателями за ложную якобы статью. Я его сразу же послал, но мы как-то разговорились и расстались добрыми приятелями. Он признался: сам понимает, что происходит, но должен был довести претензию директора до редактората.
Как бы там ни было, но 1 января 1988 года постановлением правительства стройка АЭС на Кубани была прекращена. Директор несостоявшегося объекта сейчас живет в Краснодаре, пенсионер. А на окраине Мостовского остался городок Энергетик с 18 домами, которые местные жители в шутку называют берлинками, потому что они изготавливались по заказу в Германии.
ФБР, полиция и любовь
Фатима Шеуджен, главный редактор газеты «Аргументы и факты-Юг».
— Как-то я поспособствовала мирному разрешению странной истории, в которой были замешаны молодая россиянка в Америке, ФБР, наша полиция и… любовь.
Это было начало 2000-х, я работала в не существующей уже газете «Краснодарский курьер», специализировалась на криминальных новостях. Взялась раскручивать историю о том, что ФБР арестовало по обвинению в занятии проституцией и на два месяца упрятало в тюрьму гражданку РФ родом из Краснодара. Девушка уехала туда работать, но ни о какой проституции и речи не шло.
Выяснилось, что россиянку в занятиях непотребными делами обвинил ее бывший молодой человек, оставшийся в Краснодаре. Доказательств тому не нашлось, и ФБР россиянку отпустило, но депортировало на родину. Тут она уже подала заявление в полицию на бывшего кавалера, против него возбудили уголовное дело.
Я подробно расписала эту историю, и примерно через день после публикации выхожу из редакции, а меня поджидает какой-то неизвестный молодой человек. «Вы написали обо мне?» — спрашивает. «А вы кто?» — не понимаю. Он представляется, и меня окатывает страхом: мало ли что у него на уме, может, он мне отомстить хочет.
К счастью, он всего лишь хотел поговорить, рассказать, почему так поступил. Сказал, что они договорились с девушкой, что она недолго пробудет в Америке, но она передумала — ей там понравилось. Он расстроился и решил вернуть ее странным способом: оговорить в анонимных письмах ее работодателю, распространить ложную информацию в интернете. Он рассчитывал, что девушку просто депортируют в Россию, что и произошло, и совсем не хотел, чтобы ее арестовывали. Попросил написать об этом.
Я позвонила героине своего материала, сообщила о разговоре с ее бывшим парнем. И она его простила. Насколько помню, уголовное дело прекратили за примирением сторон, а девушка потом снова улетела в США.
В три часа ночи расчищала от снега Красную площадь в Москве
Редактор «КИ»-толстушки Елена Дубова.
— Искренне люблю свою профессию, в которой уже 22 года. Она невероятно расширила кругозор, подарила интересные знакомства и командировки. Всего, что было, не рассказать. С большой теплотой вспоминаю свою первую работу в «Комсомольской правде-Кубань». Если я что-то и умею сейчас как журналист, то это благодаря колоссальному опыту, которым щедро делилась «Комса».
Как-то наш генеральный директор Наиль Абдуллин отправил меня на стажировку в московское издание. Это было такое событие для юной студентки! Меня ожидали заснеженная холодная столица, теплое метро, гостиница и две недели практики среди легендарных журналистов издания. На первой же планерке главный редактор Владимир Сунгоркин объявил, что «у нас стажер из Краснодара Елена Иваненко. Вот она-то и подежурит ночью на Красной площади, посмотрит, как работают коммунальные службы. Ждем заметку, Лена».
Дело в том, что, по сообщению Гидрометцентра, намечалась такая снежная ночь, какой не было в Москве 50 лет. Понятно, что отправили меня на это задание как «салагу», но я была совершенно не против. Московские коллеги помогли мне договориться с коммунальщиками, и вот я незадолго до полуночи стою у Спасской башни, где мне назначили встречу. Мело так, что ничего не было видно уже в нескольких метрах. Сугробы росли на глазах. Снегоуборочные машины работали без остановки. Им помогали коммунальщики с лопатами. Я попросила себе одну, чтобы тоже работать и не мерзнуть. За мной закрепили Могилу Неизвестного Солдата в Александровском саду. Помню свои восторженные мысли в ту ночь: «Два часа ночи, а я в центре Москвы!» Через время подъехала съемочная бригада одного из российских каналов и сняла видео, как я машу лопатой. Я даже что-то говорила, уже не помню… Зато помню свой шок от того, что за дверью Спасской башни находился банальный склад рабочего инвентаря и какие-то подсобные помещения, где мы время от времени пили чай и грелись.
Под утро, когда снежный буран стих, ребята из коммунальной службы отвезли меня на снегоуборочной машине в гостиницу. Ехали медленно и печально по заснеженным пустым дорогам Москвы. Вспоминается эта ночь как сон. Профессия у нас — супер!
«Ты прекрасна, уродина наша!»
Елена Кенаросян — в разное время корректор газет «Краснодарские известия» и «КП-Кубань».
— В начале 90-х я работала в вашей газете, в «Краснодарских известиях».
Как-то после выхода очередного номера раздосадованная журналистка подошла уточнить, почему ее правку неточно внесли в текст. Но я хорошо помню, что правку, сделанную почему-то желтым фломастером, вносила! Причем с особой тщательностью! А доказать свою правоту не могу, так как скрутку (бумажные черновики всего газетного номера, скрученные в рулончики) по ошибке уже выбросили. По правилам ее должны хранить в архиве не меньше трех месяцев.
Тогда я понеслась на улицу к бакам, но мусоровоз уже их опустошил. Не теряя надежды, я разузнала, куда отправилась машина, и бросилась в погоню! Каким-то чудом обнаружила «наш» мусоровоз, поговорила с водителем. Тот сказал, что мусор уже брикетирован. Но меня и это не остановило! В указанном месте полигона я нашла спрессованную макулатуру, долго бродила по мусорным горам и пыталась разобрать брикеты. Нашла даже обрывки других материалов нашей последней газеты, но желтая правка пропала навсегда… Помня знаменитую фразу всех времен и народов «Корректор будет расстрелян», страшно расстроенная, явилась к Вячеславу Сергеевичу Смеюхе в кабинет. Но наш главный редактор весело выслушал меня и только подивился моему рвению: «По помойкам мои сотрудники еще никогда не бегали!» Такими были в «КИ» мои корректорские университеты…
Какой самый смешной ляп поймала? Ох, их столько было! Однажды журналистка «КП-Кубань» описывала конкурс красоты, на котором побывала. В своем тексте привела слова, которые спела финалистка: «Ты прекрасна, уродина наша!» Якобы они были из знаменитой оперы Верди. Главный редактор издания, недолго думая, сделал заголовок: «Красавица спела об уродине». Мне все это не давало покоя, и я уточнила текст арии. И что вы думаете! Никакой уродины! В опере поют: «Ты прекрасна, о родина наша!» Ляп поймали в последний момент перед отправкой газеты в типографию, виновные долго посыпали голову пеплом и — чего уж там, — все вместе смеялись!
«Главное, чтобы поездЫ ходили!»
Андрей Нимченко, главный редактор газеты «Аргументы недели — Кубань».
— У меня так сложилась профессиональная жизнь, что большую ее часть я был редактором разных региональных изданий, порой нескольких одновременно. Иногда запарка бывала такая, что забывал, кто ты и что вообще происходит. Однажды сдавали какой-то невероятно сложный номер, федеральная редакция «насела» сразу с несколькими заданиями и постоянно дергала, чтобы мы как можно быстрее переправили статьи в Москву, в коллективе кто-то болел, и на все, естественно, не хватало рук.
Плюс мне на следующий день уезжать с семьей в отпуск в Сочи, а билеты на поезд еще не куплены. Самое начало двухтысячных, о покупке через интернет и речи не было. Вырваться на вокзал невозможно, единственный вариант — забронировать по телефону и приехать заранее, чтобы успеть выкупить.
Но! Это же вокзал: телефоны касс, справочной, службы бронирования тотально и беспросветно заняты. После неоднократных попыток дозвониться — урывками, параллельно разгребая рабочий завал — я поставил телефонный аппарат на автодозвон и забыл о нем.
Спустя часа два (!) звонок, срываю трубку и кричу что-то типа: «Да, я знаю, что задерживаем, еще полчаса —
и материал будет!» В ответ — невразумительная раздраженная тирада сотрудницы службы бронирования билетов, которая спрашивает, что мне нужно, раз уж я — счастливчик — все-таки до нее дозвонился. И вот ситуация: я понимаю, что этот звонок чем-то очень важен для меня, что если я буду молчать, она положит трубку и шанса снова дозвониться уже не будет, что надо как-то тянуть время, хотя бы еще несколько секунд, пока я не вспомню главное — на кой ляд я вообще туда звонил.
И вот я медленно, по складам выдавливаю из себя «хоть какой-то» вопрос: «Вокзал, да? А… у вас… поездЫ… ходЮт?» Вот прямо в такой формулировке.
Сидевшая напротив текстовый редактор Елена Кенаросян, человек высочайшей грамотности и культуры слова, рухнула головой в клавиатуру…
Билеты я, слава богу, забронировал, и отпуск был спасен. Но коллеги еще долго припоминали мне эту историю: «Редактор! Поезды! Ходют!..»
«Интересно написать можно и про столб!»
Редактор субботнего выпуска «КИ» Юлия Осипова.
— Именно такой фразой меня встретил главный редактор городской газеты «Беловский вестник» — моего первого рабочего места в журналистике. Было это в городе Белово Кемеровской области. Теперь я говорю ту запавшую в душу фразу своим молодым и не очень коллегам.
Если рассказывать о том, с кем удалось пообщаться и на какие темы написать за время работы в печатном издании, — даже не представляю, сколько на это понадобится дней. То мы ходили в рейд с разными службами, то спускались в угольную шахту или карабкались со строителями на крышу будущего здания, то забирались на огромный экскаватор или танк, то ездили к шаманам-телеутам, представителям коренных народов Сибири. А сколько новых людей появилось в моей жизни!
Здорово, когда тебе попадается персонаж, взахлеб рассказывающий про свою жизнь, тогда и материал получается априори хорошим. А если нет, но написать надо?.. Как-то мне поручили сделать зарисовку про водителя «БелАЗа». Передовик производства, классный товарищ и лучший работник угольного разреза оказался невероятным молчуном. Я задавала вопросы, а он смотрел на меня, как на неведомую зверушку, и молчал. У меня никогда такого не было! Я брала интервью у людей самых разных профессий, руководителей, творческой элиты, священно-служителей, наркоманов, звезд российского шоу-биза — и со всеми складывался диалог. А тут — такой коллапс. Пришлось расспрашивать про передовика у начальника колонны. Подобный случай произошел и с инженерно-техническим работником одной из беловских шахт. Он полчаса бурчал, что не знает о чем рассказывать. Попросила у него должностную инструкцию, с ее помощью и написала материал.
А вот разговорить Евтушенко мне помогла… массажистка. Честное слово. Дело в том, что когда мне поступило редакционное задание съездить на творческий вечер поэта, Евгений Александрович уже дал интервью средствам массовой информации. Уставший, он как-то нехотя отвечал на мои вопросы. А потом одна из дам предложила ему сделать массаж. Евтушенко ошалел от такого поворота. «И вообще вам бы присесть!» — не унималась активная поклонница. Кто-то шустро принес поэту стул, журнальный столик. Он сел, рассмеялся, напряжение спало, в результате Евгений Александрович проговорил со мной не меньше часа. В итоге и интервью получилось интересным.
Что касается моей персоны, в прошлом году исполнилось 25 лет, как я в профессии. В моей трудовой книжке она обозначена датой «1 декабря 1996 года». Более 10 лет я посвятила тому самому «Беловскому вестнику». Здесь начинала и состоялась как журналист. Потом была пресс-служба угольной компании, администрации города Белово и Правительства Кузбасса. В прошлом году я вновь вернулась к истокам профессии — в журналистику. Живая работа, сильный коллектив, креативный руководитель. Хотя так я могу сказать про все свои предыдущие места. Мне всегда везло и везет на коллег да и, в принципе, на людей.
Своим профессиональным праздником я считаю именно День печати. И к газетной журналистике у меня особое отношение. Городская газета — это летопись истории города. Листая подшивки, можно попасть в любой год и посмотреть, чем жила территория те годы, что существует издание. Оно — своеобразная машина времени, архив судеб и хранитель информации.
Текст подготовили Елена Дубова, Наталья Галацан, Юлия Осипова