Сын Евгения Леонова рассказал, что крестился, после того как папа пережил клиническую смерть

Шел 1988 год. Евгению Леонову на тот момент исполнилось 61, Андрею — 33. От Церкви сын знаменитого артиста был так же далек, как большинство жителей СССР в те годы.

Имея серьезные проблемы со здоровьем — диабет, сердечные недуги, плохие сосуды, — Евгений Павлович продолжал активно гастролировать с «Ленкомом». И вот летом 1988-го театр отправился в Германию. Предстояли спектакли в Гамбурге. Поддержать отца и мужа приехали супруга Евгения Павловича Ванда и сын Андрей. Он уже окончил Щукинское училище и был принят в «Ленком».

До конца гастролей оставалось три дня. После очередного спектакля Евгений Павлович почувствовал себя плохо, начался сильный кашель. Коллеги вызвали скорую, Леонова успели посадить в машину, но уже по дороге к больнице у артиста остановилось сердце. Клиническая смерть.

Андрей Евгеньевич вспоминает: врач готовил их к худшему, предупреждал, что шанс выжить у отца один из тысячи и близким просто нужно просто проститься с умирающим. «Но папа выжил и был с нами еще пять лет! Более того, работал: снимался, в том числе в фильме у Данелии, а главное — сыграл в спектакле “Ленкома” “Поминальная молитва”».

Андрей считает, что в Германии с его отцом произошло настоящее чудо: «Инфаркт случился в Гамбурге, и не на улице, а в госпитале, куда его привезли. Иначе бы врачи просто не успели, ведь сердце у него уже остановилось... Папа лежал с аппаратом искусственного дыхания семнадцать дней!»

Пока отец лежал в больнице, сын беспрерывно ходил под окнами, старательно вспоминая немногие знакомые слова молитв, которые слышал в кино, читал в книгах: «Когда с человеком происходит нечто, выбивающее его из рамок привычной спокойной жизни, он, часто даже непроизвольно, начинает поворачивать голову к Богу. Даже те, кто позиционирует себя атеистами, в таких случаях почти автоматически начинают шептать: “Спаси, Господи!” После случившегося с отцом в Гамбурге он стал говорить: “Меня Господь спас”, хотя он тоже был далек от Церкви... Но ведь люди остаются атеистами до поры до времени, пока гром не грянет... А вот тогда они если и не становятся верующими, то начинают более осторожно поднимать вопросы веры и неверия. Ведь Господь живет в каждом сердце, только дорога к Нему у каждого своя».

Возвратившись из Германии, Андрей поехал к другу в Днепропетровск. Там пришло твердое понимание, что надо креститься. Время настало:

«Это был полубессознательный поступок: я как-то почувствовал изнутри, что это срочно необходимо сделать. Это вовсе не означало, что я потом начал воцерковляться и регулярно ходить на службы. Но не ощущать себя частью Церкви я тоже уже не мог.

У каждого из нас свой путь. Мой был таким. Моя жена еще до нашей встречи стала ходить в церковь. И сейчас церковное общение становится для нее все большей необходимостью. Несмотря на рождение ребенка (сегодня у Андрея Леонова — взрослый сын от первого брака и сын с дочерью — от второго. — Прим. ред.), она регулярно находит время побывать в храме. Мой сын (старший — Прим. ред.) решил пойти в храм после того, как на его глазах моей маме, его бабушке, стало плохо. Я остался с ней в больнице, а сын решил, что ему нужно помолиться за бабушку именно в храме. Всё это ситуации, когда мы не чувствуем себя покинутыми, одиноким, но откуда-то знаем, к Кому можем обратиться...»

В своих интервью Андрей Леонов всегда говорит об отце с самой искренней теплотой и любовью. Вспоминает, каким добрым и любящим был Евгений Павлович: «Он принимал сердечное участие во всей моей жизни. И я всегда чувствовал себя под его мощной защитой, которая для меня, наверное, самое важное в жизни. Даже сейчас я ощущаю его любовь. Так что для меня семья — в первую очередь образ папы».

Читайте о невероятно проникновенных письмах Евгения Леонова своему сыну в материале журнала «Фома»: