Почетный гражданин Тифлиса, купец первой гильдии, геолог Александр Агафонович Мелик-Азарянц
В рамках постоянной рубрики сайта агентства «Sputnik Грузия» – «Прогулки по Тифлису» – шел рассказ об одном из самых известных зданий на проспекте Руставели, так называемом доходном доме знаменитого тифлисского предпринимателя и благотворителя, почетного гражданина, купца первой гильдии Александра Агафоновича Мелик-Азарянца, геолога по образованию. Спустя два месяца прямая наследница мецената Наталья Калантарова из Днепропетровска (ныне Днепр) через социальные сети вышла на редакцию «Спутника», поведав о том, что «Александр Мелик-Азарянц недюжинное состояние сколотил на медных рудниках, нефтяных скважинах и каменных заводах. Нефтяные скважины у Мелик-Азарянца были в Баку. Предприниматель также построил первый медно-прокатный завод по выплавке черной меди в Зангезурском уезде».
В подтверждение слов Натальи Калантаровой в разделе «Горнопромышленность на Кавказе. Производительность частных заводов и промыслов на Кавказе в 1910?г.» ежегодника «Кавказский календарь на 1912 год» (Тифлис, 1911) мы нашли упоминание о медеплавильных заводах Зангезурского уезда Елисаветпольской губернии, в частности о предприятиях Мелик-Азарянца:
«Сюникский медеплавильный завод. Частновладельческий, принадлежит А.А. Мелик-Азарьянцу. Получено чистой меди: 53.850 пудов.
Катарский медеплавильный завод. Посессионный, Мелик-Азарьянца и Ко. Добыто медной руды: 128.169 пудов».
В Зангезурском уезде, где медеплавильные заводы находились в руках Мелик-Азарянца, Ходжамиряна, Мелик-Карагезяна, братьев Кундуровых, а также братьев Лазаревых, наиболее крупным и современным из этих заводов стал «Сюник» Мелик-Азарянца, где в 1900 году было выплавлено 50.000 пудов, в 1904-м – 68.400, а в 1907-м – 94.000 пудов меди. Остальные же работали с перебоями, в основном поставляя руду более современным предприятиям. Заводы Зангезура испытывали конкуренцию со стороны иностранного капитала, так как они были расположены на расстоянии нескольких сот километров от железной дороги. В таких условиях как сбыт, так и доставка на заводы машин и других средств производства были сопряжены с большими расходами.
В 1911 году Александр Мелик-Азарянц продал свои предприятия в Зангезуре за 5 млн руб. французской компании «КПМО». Французы начали реконструкцию старых заводов на современной основе, переводя производственные процессы на минеральное топливо и постепенно увеличивая выплавку.
Выдержка из еженедельной газеты «Гавар» («Провинция»), издаваемой в 1909–1910 гг. в городе Горисе, центре Зангезурского уезда:
«Рудники Александра Мелик-Азарянца начинаются на слиянии реки Чавандур и притока речки Катар и тянутся на север по правому берегу примерно на пару верст. Каждый из них имеет свое название: «Сюник» (штольни Карапет, Такуи, Софья), «Малый рудник» и «Товарищеский рудник». Последний едва ли не самый большой из тех, что в Катаре обнаружены, и в прошлом отличался качеством добываемой руды. Первые два рудника сданы в аренду и занимают юго-восток села Катар. Рудники Ходжамиряна являются продолжением рудников Мелик-Азарянца, но тянутся на северо-запад. И хотя руды там среднего качества, разработка их ведется активно.
Рудник Мелик-Карагезяна расположен также в пределах села Катар, отстоит шагов на 400 от рудников Мелик-Азарянца и тоже отдан на откуп. Рудник бр. Кундуровых находится близ села Каварт, ниже рудника Мелик-Азарянца, примерно в 300 шагах от него…
На рудниках действуют две усовершенствованные медеплавильни. Одной из них владеют бр. Кундуровы, другая – в собственности у Мелик-Азарянца. Первая расположена на местном рынке. Другая – на удалении в восемь верст на юго-запад. Кундуровы плавят лишь руду, добытую на своих рудниках, меж тем как плавильня Мелик-Азарянца принимает руду со всех остальных разработок.
Труд на рудниках делится на работу на поверхности и в забоях. Под землей работают «матхарчи» (рубщики), «тохмахчи» (забойщики), «чангылчи» (возчики руды), «сучи» (рабочие на очистке воды) и др. В «матхарчи» берут мужчин от 30 до 50–55 лет. Они должны пробить за 7-часовой день в твердой породе не менее 5 отверстий длиной в 12 вершков, в толще средней плотности – 6, и в мягком грунте – 7 отверстий».
* * *
В начале мая 1910 года в адрес зангезурского уездного начальника Павла Николаевича Пиваровича поступает письмо от вардапета (ученого монаха) Нерсеса Мелик-Тангяна, председателя Эчмиадзинского монастырского правления, лелеявшего мечту увидеть родной край просвещенным. То было приглашение к большому, обстоятельному разговору, и обратился он напрямую к зангезурцам – к каждому в отдельности:
«В далеком Крыму гражданин Мелитополя господин Геворг Кара-Мурза завещал 20.000 с лишним рублей на строительство сельскохозяйственной школы у вас на родине, в Зангезуре.
Душеприказчиками его выступают господа Амбарцум Меликян, Александр Мелик-Азарянц, Ованес Спандарян, Аракел Бабаханян (Лео) и вардапет Нерсес Мелик-Тангян. Место для школы вместе с 20-ю доверенными лицами из Зангезура выберут душеприказчики. Они же решат, посоветовавшись со специалистами – агрономами и ветеринарами, каким будет профиль школы, направление ее развития. Но поскольку пожертвований Геворга Кара-Мурзы явно не хватает для постройки и дальнейшего содержания просторных классов сельскохозяйственной школы, обращаюсь к вам, братья зангезурцы, к богатым и не очень, а также ко всем, кто печется о такой школе, последовать примеру благодетеля нашего и прийти на помощь школе кто, чем может. Подарки и дарственные суммы вы можете отправить: в редакцию газеты «Оризон» Амбарцуму Меликяну в Баку или Александру Мелик-Азарянцу в Тифлис, имена жертвователей будут названы в «Оризоне», их денежные средства переведены в банк на расчетный счет Зангезурской сельскохозяйственной школы».
Отпечатанное в типографии «Сасун» уездного центра города Гориса обращение Нерсеса Мелик-Тангяна (уроженца зангезурского села Ангехакот) «Приглашение всем зангезурцам» разлетелось по всему краю.
Старается и горисская газета «Гавар». В нескольких номерах подряд от редакции звучит «Призыв ко всем зангезурцам»:
«Редакция газеты призывает всех армян Зангезура и тысячи наших скитальцев-пандухтов в меру сил и возможностей своих оказать помощь в возведении сельскохозяйственной школы. Как и было заявлено, все дары для будущей школы будут храниться в Тифлисе. Подарки можно направлять либо в адрес редакции, либо прямо в Тифлис – досточтимому душеприказчику Александру Мелик-Азарянцу».
Увы, сельскохозяйственная школа по неизвестным нам причинам так и не была заложена. Думаем, были на то у зангезурцев свои мотивы: прознав, что средства на постройку школы будут держать в Тифлисе и Баку, они отнеслись прохладно к призывам «чужаков». Словом, на школу был собран лишь один взнос, да и то три рубля, поступивший от Шагена Мелик-Тангяна, дальнего родственника вардапета Нерсеса Мелик-Тангяна.
И тем не менее, сельскохозяйственная школа в Горисе появилась, но спустя 14 лет – в 1924 году – стараниями агронома Зангезурского уезда Александра Бакунца, будущего классика армянской литературы Акселя Бакунца.
* * *
Из «Тбилисских этюдов» Виталия Акопова:
«Если спускаться вниз по Джавахишвили, то вид на шумящий и гудящий внизу Земмель открывался сразу... Дома здесь были типично тбилисскими, с открытыми резными балконами, с развешенным на веревках бельем, громкими переговорами соседок, шумно играющими мальчишками…
Перед тем как покинуть Земмель и окончательно углубиться в наши верхние улицы, хочется сказать еще об одном известном доме-символе, стоящем напротив аптеки на другом углу – доме Мелик-Азарянца. Построен он был в начале XX века известным в то время армянским купцом-предпринимателем на очень выигрышном месте, на углу проспекта Руставели (или по-старому Головинского проспекта) и спуска вниз к Куре, благодаря чему был хорошо виден со всех сторон. Стиль его архитектуры я определить не берусь, может, это просто эклектика, а может, что-то близкое к модернизму. Но выглядел он совершенно оригинально и не похоже ни на один дом в городе, а может, и в мире, даже слова не подберешь для его описания. А особое своеобразие ему придавали две башенки с шарообразными куполами. Благодаря своему виду «Меликазарян», как называли его запросто в быту тбилисцы, занимал доминирующее место на Земмеле и являлся его неотъемлемой частью. Не знаю, как определить это чувство, но «Меликазарян» меня всегда чем-то притягивал. Может, как символ детства? Ведь это было одним из первых моих детских воспоминаний: когда мы с мамой спускаемся в город, первым делом в проеме улицы Барнова (Гунибской), пересекающей нашу Гурамишвили и идущей в этом месте вниз, видны почти на нашем уровне две гордо стоящие его башенки. Ну и потом мы часто слышали в повседневных разговорах взрослых название этого дома: там ведь было много магазинов…
В 1970-е годы местные власти хотели дом Мелик-Азарянца снести, но главный архитектор Тбилиси отстоял его».
Дом Александра Мелик-Азарянца стал первым в Тифлисе доходным домом. Как и все дома элиты общества, здание проектировалось с особой тщательностью. Сыграло роль и его место закладки – на краю большого оврага. Чтобы строение не сместилось к краю с годами и не обрушилось, был применен новаторский для старого Тифлиса подход – фундамент был вмонтирован в свинцовый каркас, а в строительстве использовался особо прочный и обожженный кирпич.
В результате работы получилось масштабное здание протяженностью почти в целый квартал старого города: высотой в 4–5 этажей, причем под землей также было несколько этажей. Потолки помещений очень высокие, что придает дому монументальность.
Дом Мелик-Азарянца долгое время являлся единственным в городе, где было проведено водоснабжение и электричество. В нем располагались магазины, аптека, парикмахерская и фотосалон, а также сад для прогулок и внутренний дворик. На четырех этажах подвальных помещений располагались склады и хранилища. Кроме того, дом имел собственную стоянку для конных экипажей.
В 1882 году у купца и мецената родилась дочь Такуи (имя в переводе с армянского означает «царица»). Девочка была главным смыслом жизни отца. Существует легенда, что в момент закладки дома в котлован под домом богатые друзья Александра Мелик-Азарянца бросали горсти золотых монет на счастье. Но судьба приготовила купцу страшное испытание: в возрасте 22 лет Такуи заболела и вскоре умерла.
Зная об этом, петербургский архитектор Николай Оболонский, работавший в стиле модерн, проектируя фасад здания, использовал в качестве декора на верхних этажах дома траурные венки, а окна под ними сделал в форме капель-слез – в память рано умершей дочки Мелик-Азарянца.
Потеряв дочь и стимул к жизни, купец еще больше средств и сил стал вкладывать в благие дела. Являясь членом правления Кавказского Армянского благотворительного общества (КАБО), он не жалел средств на строительство большой городской больницы (которая работает и до сих пор), сиротских приютов и школ, церквей и монастырей, вкладывал деньги в развитие Тифлиса. Официально КАБО приступило к работе 15 ноября 1881 года. Уже через месяц общество насчитывало 465 членов, и на его счету было сосредоточено более 190 тыс. руб. Эта сумма набралась от добровольных взносов постоянных членов, из которых 24 человека внесли по 7.900 руб., остальные 441 – по 5 руб.
Интересна была методика сбора денег в казну общества. Долгие годы этим занимались три Александра – Ананян (выбранный после Баграта Навасардяна председателем общества), Манташев (вице-председатель общества) и Мелик-Азарянц (казначей общества). Раз в год они начинали свой обход с Дворцовой улицы (ныне отрезок проспекта Руставели напротив Дворца наместника Кавказа). Они скрупулезно обходили магазин за магазином, лавку за лавкой, мастерскую за мастерской, начиная с магазина Ефрема Цатуряна, далее – по Пушкинской улице через Армянский базар (ул. Леселидзе) шли пешком до Авлабарского моста. Редко кто мог отказать уважаемым горожанам в пожертвовании 5 руб. для нужд общества. Все знали, что если обществу срочно нужны были деньги для каких-то внеплановых благотворительных целей, то они покрывались в основном за счет личных средств трех Александров.
С приходом советской власти все имущество Мелик-Азарянца, почетного попечителя Тифлисской армяно-григорианской духовной семинарии Нерсесян, было конфисковано. В последние годы жизни он провел в каморке своего доходного дома, которую ему выделили большевики, где он вскоре и скончался в нищете и забвении. Меценат был похоронен на деньги друзей.
С тех пор доходный дом («Тифлисский пассаж») пришел в запустение, большая его часть, включая подземелье, закрыта и находится в аварийном состоянии. В настоящее время в небольшой части дома расположен Театр пантомимы им. Аминара Шаликашвили, который является одним из самых посещаемых в грузинской столице, а также несколько кафе, магазин одежды, банк и арендованные офисы.
Здание за более чем сто лет обросло множеством легенд. Местные жители обходят его стороной, веря, что дом несет негативную энергетику и наводнен привидениями. В их числе описывают как самого Александра Мелик-Азарянца, который бродит по комнатам дома и ищет свою дочь, так и Такуи, которая смотрит сквозь «окна-слезинки» на улицу.
* * *
В своем очерке «Внучка тифлисского мецената Мелик-Азарянца хочет вернуть дом деда» журналистка Екатерина Микаридзе пишет:
«Нажив состояние, Александр Мелик-Азарянц, уже в зрелом возрасте, решил обзавестись семьей. Он женился на Такуи Овсепян. Вскоре у них родилась дочь, которую тоже, как и мать, назвали Такуи. А через год в семье появилось еще одно пополнение, у супругов родилась дочь Софья.
Девочки росли одна краше другой. О внешности младшей сестры можно судить по фотографии, сохранившейся у Натальи Калантаровой, праправнучки Мелик-Азарянца.
Обе девочки росли в достатке и получили хорошее образование. Такуи из жизни ушла рано, в заключении о смерти, которое также хранится у Натальи, присутствует фраза – тяжело заболела. От какой конкретно болезни она умерла, в документе не сказано.
Отец долго горевал по дочери. Но время шло. Жизнь текла своим чередом. Спустя несколько лет Александр Мелик-Азарянц построил доходный дом и посвятил его своей ушедшей из жизни девочке. Строительство уникального по тем временам комплекса заняло три года и завершилось в 1915 году.
Судьба же Софьи сложилась следующим образом. В 1910 году в возрасте 26 лет она вышла замуж за Ованеса Калантарова. Молодой человек происходил из состоятельной семьи, был титулярным советником и занимался адвокатской практикой. Это был брак по любви. Софья практически сразу после замужества забеременела. И через год у супругов родился сын Николай.
У Натальи сохранились купчие на все три дома Мелик-Азарянца: доходный на Руставели, всем известный, на улице Лермонтова, 14 и на Фрейлинской, 7.
Как-то Наталья обратилась с документами к послу Грузии в Украине с просьбой рассмотреть ее вопрос о возможном имущественном возвращении всех трех домов, ну или хотя бы одного. На что дипломат ответил ей, что в Грузии нет закона, регулирующего подобные имущественные споры. Отчаявшись добиться справедливости в местных судах, семья внесла иск в Европейский суд по правам человека в Страсбурге с требованием передать им в собственность дворцовый комплекс. На том дело и замерзло.
А старых документов у Натальи и в самом деле много. Есть даже справка, подтверждающая крещение сестер. Крестным ее прабабушки Софьи был, между прочим, знаменитый армянский романист Овсеп Шишманян, известный под псевдонимом Церенц. В доме сохранились и некоторые из рукописей писателя».
Что касается самого предпринимателя, то после прихода к власти большевиков Мелик-Азарянц решил продать доходный дом. Нашелся и покупатель, которого он ждал из Франции. Однако сделка, в конечном итоге, сорвалась. Судя по всему, из-за политических событий, которые уже происходили в стране.
Однако есть тут один удивительно загадочный момент. Супруга Мелик-Азарянца – Такуи, не ожидая разрешения столь важного вопроса, уезжает в это время во Францию. Почему она делает это, какими мотивами руководствуется, остается только гадать. Возможно, Александр сам отправил жену, надеясь после продажи доходного дома эмигрировать к Такуи. А может, Такуи поехала, чтобы самой встретиться с клиентом, который собирался купить дом. Факт, что после отъезда ее следы теряются.
Александра Агафоновича Мелик-Азарянца не стало в 1923-м. Дочь же его Софья с мужем и сыном Николаем продолжают жить уже в том же самом доме, но уже в советской Грузии, не имея никаких намерений покидать страну.
Софья Александровна Калантарова, урожденная Мелик-Азарянц, ушла из жизни в 1952 году и похоронена рядом с супругом на Верийском кладбище Тбилиси, где покоится и Такуи, любимая сестра. Мелик-Азарянцы перебрались жить на Украину. Натальин дед Николай, внук Александра Мелик-Азарянца, скончался в 1989-м.
Наталья Калантарова родилась и выросла на Украине, живет в Днепре. Но ее постоянно тянет в Грузию. Любит подолгу бродить по улицам, вдыхать особенный тбилисский аромат. Не успеет уехать, а уже начинает скучать по Тбилиси, где ее прапрадед бродит по комнатам своего доходного дома и ищет свою дочь Такуи.
Марина и Гамлет Мирзоян