Расстрелянные астрономы Страны Советов
В 1936-1937 годах каток сталинских репрессий безжалостно уничтожил лучших представителей советской астрономии. Трудно себе представить, что наблюдение за небесными светилами могло каким-то образом повлиять на государственное устройство или идеологию Советского Союза. Тем не менее, по делу, получившему неофициальное название «Пулковское» ученых расстреливали, ссылали в лагеря, лишали имущества и прав. Чем помешала наука руководству молодого советского государства?
Формальным поводом для арестов послужило масштабное солнечное затмение, которое должно было состояться 19 июня 1936 года. Астрономы из разных стран готовились наблюдать затмение, которое должно было произойти в основном на территории Советского Союза. Причем подготовка к наблюдениям началась задолго до самого события. Ученые активно общались друг с другом во время научных симпозиумов и конференций, а также в личной переписке.
Первые аресты начались сразу после убийства Кирова 1 декабря 1934 года. Виновными очень быстро назначили членов некоей троцкистско-зиновьевской фашистской банды. Но тогда ещё советские учёные не могли себе представить, что членами этой банды может оказаться (и окажется) фактически каждый третий астроном, а вместе с ними геологи, геофизики и математики.
Главной в стране считалась Пулковская лаборатория. Естественно, что в период подготовки к наблюдению солнечного затмения, директор Борис Герасимович активно контактировал со своими зарубежными коллегами и просто не мог не привлечь внимания НКВД своими контактами.
Для качественного отслеживания события на 19 июня 1936 года были созданы 34 научных экспедиции, в состав которых вошли более 300 учёных, их них порядка 70 человек – граждане иностранных государств. Координацию и контроль за работой экспедиций осуществляла Пулковская обсерватория.
Еще в июле после доклада Бориса Герасимовича в Академии наук СССР, директору Пулковской обсерватории была вынесена благодарность и даны рекомендации по закреплению связей с иностранными коллегами.
А вскоре во влиятельных ленинградских изданиях стали появляться статьи, в которых подробно и безжалостно осуждалась атмосфера, царящая в Пулковской обсерватории. Учёных во главе с директором обвиняли сначала в преклонении перед иностранцами, в нежелании объективно рассматривать критику и публикациях научных работ в заграничных специализированных журналах. Одновременно НКВД уже вел дело о вредительской деятельности и шпионаже.
Затем начались массовые аресты учёных. Одной из первых жертв стал заместитель директора обсерватории по хозчасти Борис Шигин, в октябре 1936 года арестован директор Астрономического института, член-корреспондент АН СССР Борис Нумеров. Борис Васильевич Нумеров после длительных избиений и пыток признался в том, что был завербован иностранной разведкой и вовлекал коллег в антисоветскую организацию.
Все арестованные по данному делу обвинялись в шпионаже, заговоре против советской власти, участию в подготовке покушений на руководителей государства. Приговор большей части арестованных был вынесен в период в 20 по 26 мая 1937 года, однако аресты не прекратились и после него.
Борис Герасимович до последнего писал письма в защиту своих коллег, пытаясь восстановить справедливость. Его арестовали 27 июня 1937 года. Вместе с учёными аресту подвергались и их жёны, им тоже выносились безжалостные приговоры. Осень 1937 года ознаменовалась арестами жён и родственников ранее осуждённых учёных. Самого Герасимовича в ноябре расстреляли, его жену Ольгу Михайловну приговорили к 8 годам лагерей.
Пулковское дело касалось не только сотрудников обсерватории или астрономов. По нему арестовывали геологов и геофизиков, геодезистов и математиков в разных концах Страны Советов.
Даже спустя много лет невозможно подсчитать точное количество пострадавших. Известно, что только в Ленинграде было арестовано более 100 сотрудников научных организаций и учебных заведений. А ведь репрессии коснулись учёных Москвы, Киева, Харькова, Днепропетровска, Ташкента и других городов.
В результате к расстрелу были приговорены 14 человек. Судьба многих из тех, кто был приговорен к отбыванию длительных сроков наказания в исправительно-трудовых лагерях, осталась неизвестной. Даже в справке КГБ СССР от 17 марта 1989 года о судьбе пулковских астрономов напротив фамилий Днепровского, Балановского, Комендантова значится: «Место отбытия наказания и дальнейшая судьба не установлены».
Несколько астрономов, приговоренных к 10 и более лет лагерей в результате оказались расстреляны, якобы за троцкистскую агитацию в местах лишения свободы.
После смерти Сталина учёных реабилитировали, в том числе тех, кто был расстрелян или умер в тюрьме.
Формальным поводом для арестов послужило масштабное солнечное затмение, которое должно было состояться 19 июня 1936 года. Астрономы из разных стран готовились наблюдать затмение, которое должно было произойти в основном на территории Советского Союза. Причем подготовка к наблюдениям началась задолго до самого события. Ученые активно общались друг с другом во время научных симпозиумов и конференций, а также в личной переписке.
Первые аресты начались сразу после убийства Кирова 1 декабря 1934 года. Виновными очень быстро назначили членов некоей троцкистско-зиновьевской фашистской банды. Но тогда ещё советские учёные не могли себе представить, что членами этой банды может оказаться (и окажется) фактически каждый третий астроном, а вместе с ними геологи, геофизики и математики.
Главной в стране считалась Пулковская лаборатория. Естественно, что в период подготовки к наблюдению солнечного затмения, директор Борис Герасимович активно контактировал со своими зарубежными коллегами и просто не мог не привлечь внимания НКВД своими контактами.
Для качественного отслеживания события на 19 июня 1936 года были созданы 34 научных экспедиции, в состав которых вошли более 300 учёных, их них порядка 70 человек – граждане иностранных государств. Координацию и контроль за работой экспедиций осуществляла Пулковская обсерватория.
Еще в июле после доклада Бориса Герасимовича в Академии наук СССР, директору Пулковской обсерватории была вынесена благодарность и даны рекомендации по закреплению связей с иностранными коллегами.
А вскоре во влиятельных ленинградских изданиях стали появляться статьи, в которых подробно и безжалостно осуждалась атмосфера, царящая в Пулковской обсерватории. Учёных во главе с директором обвиняли сначала в преклонении перед иностранцами, в нежелании объективно рассматривать критику и публикациях научных работ в заграничных специализированных журналах. Одновременно НКВД уже вел дело о вредительской деятельности и шпионаже.
Затем начались массовые аресты учёных. Одной из первых жертв стал заместитель директора обсерватории по хозчасти Борис Шигин, в октябре 1936 года арестован директор Астрономического института, член-корреспондент АН СССР Борис Нумеров. Борис Васильевич Нумеров после длительных избиений и пыток признался в том, что был завербован иностранной разведкой и вовлекал коллег в антисоветскую организацию.
Все арестованные по данному делу обвинялись в шпионаже, заговоре против советской власти, участию в подготовке покушений на руководителей государства. Приговор большей части арестованных был вынесен в период в 20 по 26 мая 1937 года, однако аресты не прекратились и после него.
Борис Герасимович до последнего писал письма в защиту своих коллег, пытаясь восстановить справедливость. Его арестовали 27 июня 1937 года. Вместе с учёными аресту подвергались и их жёны, им тоже выносились безжалостные приговоры. Осень 1937 года ознаменовалась арестами жён и родственников ранее осуждённых учёных. Самого Герасимовича в ноябре расстреляли, его жену Ольгу Михайловну приговорили к 8 годам лагерей.
Пулковское дело касалось не только сотрудников обсерватории или астрономов. По нему арестовывали геологов и геофизиков, геодезистов и математиков в разных концах Страны Советов.
Даже спустя много лет невозможно подсчитать точное количество пострадавших. Известно, что только в Ленинграде было арестовано более 100 сотрудников научных организаций и учебных заведений. А ведь репрессии коснулись учёных Москвы, Киева, Харькова, Днепропетровска, Ташкента и других городов.
В результате к расстрелу были приговорены 14 человек. Судьба многих из тех, кто был приговорен к отбыванию длительных сроков наказания в исправительно-трудовых лагерях, осталась неизвестной. Даже в справке КГБ СССР от 17 марта 1989 года о судьбе пулковских астрономов напротив фамилий Днепровского, Балановского, Комендантова значится: «Место отбытия наказания и дальнейшая судьба не установлены».
Несколько астрономов, приговоренных к 10 и более лет лагерей в результате оказались расстреляны, якобы за троцкистскую агитацию в местах лишения свободы.
После смерти Сталина учёных реабилитировали, в том числе тех, кто был расстрелян или умер в тюрьме.