«А судьи кто?» — зарисовки из адвокатской практики, которые научат, как не надо
"Я многократно и очень старательно готовил моего подзащитного к процессу не только с юридической стороны, но, даже можно сказать, и как его личный имиджмейкер объяснял ему: "Саша, если ты, согласно твоим показаниям, просто сидел и пил чай, сам испугался происходящего, то ты должен соответствовать внешне. Ты должен на каждое судебное заседание приходить в рубашке, застегнутой на последнюю пуговицу, жилеточке и желательно, в очках. Чтобы твой образ рафинированного интеллигента никак не вязался с тем, что написано в обвинении."
В начале, с вашего позволения, расскажу вам про революционные открытиям моих коллег в области защиты по уголовным делам.
Умышленно не буду упоминать фамилию этого известнейшего адвоката 19 века, дабы предоставить вам самим возможность ворошить информационное пространство.
В одном провинциальном городке шло рассмотрение уголовного дела. Как назло в этом процессе участвовал именитый прокурор, который знал дело от корки до корки и адвокат, который даже не ознакомился с материалами дела до начала процесса.
Соответственно, дальше ситуация развивалась по всем известной схеме: прокурор просто впечатывает подсудимого в стенку своими вопросами, адвокат, пастозно восседая на своем месте, молчит, не перебивая обвинителя, не протестуя и не задавая ни одного вопроса свидетелям, экспертам или потерпевшему.
На тридцатой минуте этого матча судье это «неравенство» мягко говоря надоедает, ей откровенно становится жаль подсудимого, который фактически лишен защиты, полностью безоружен и обречен.
Она начинает отклонять вопросы прокурора, его ходатайства, а в завершении выносит приговор, которым освобождает подсудимого из-под стражи.
К нему подходит адвокат и говорит: «Вот видишь, как здорово я тебя защищал?!»
К сожалению данное явление имеет место и в современности, ну а уж является ли это способом защиты, пусть рассудит читатель.
Со своей стороны могу припомнить совершенно противоположный случай, когда мне довелось на заре карьеры защищать человека, обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления.
Линия защиты заключалась в полном непризнании вины и непричастности подсудимого к инкриминируемому преступлению. Уголовное дело рассматривал суд присяжных.
Я многократно и очень старательно готовил моего подзащитного к процессу не только с юридической стороны, но, даже можно сказать, и как его личный имиджмейкер объяснял ему: "Саша, если ты, согласно твоим показаниям, просто сидел и пил чай, сам испугался происходящего, то ты должен соответствовать внешне. Ты должен на каждое судебное заседание приходить в рубашке, застегнутой на последнюю пуговицу, жилеточке и желательно, в очках. Чтобы твой образ рафинированного интеллигента никак не вязался с тем, что написано в обвинении."
Саша был согласен и усердно, на протяжении полугода рассмотрения дела каждый раз являлся в суд, одетый согласно моим рекомендациям. Менялись только рубашки и жилетки.
Я так уверовал в непоколебимость его образа, что больше не обращал на это внимание и принялся готовить защитительную речь.
Писали ее мы всем коллективом: Я, Плевако, Урусов, Пороховщиков и многие другие именитые титаны адвокатской мысли, речи которых были педантично почерпнуты мной в сборнике «Судебные речи известных русских юристов».
В тот день я не оборачивался на своего подзащитного и произносил речь очень вдохновенно, отрепетировав ее по системе Станиславского.
Апофеозом ее была фраза: «Господа присяжные заседатели, посмотрите на моего подзащитного, разве этот человек способен вообще совершить преступление?!».
Когда я произнес это, коллегия присяжных просто рухнула со смеху и сдержать напор этого смеха не смогла бы плотина Днепропетровской ГЭС. Мне стало очень неловко и я никак не мог понять, над чем в моей речи они так смеются, ведь фраза эта была выверена побуквенно.
Когда же я обернулся к моему подзащитному, то листки с остатками речи выпали из рук: передо мной сидел Саша в черной кепке, майке, шортах, руки и грудь были расписаны в соответствии с текстом песни Миши Круга, а на ногах была надпись, которая до сих пор осталась в моей памяти: «Наступи менту на горло, раздави его козла».
Остаток речи, конечно же, был скомкан и единогласный вердикт «виновен» уже никого, кроме меня и Саши, не интересовал.
Не хочу обидеть присяжных заседателей, но блистательные речи Плевако оказались весьма скучными для сегодняшних вершителей судьбы.
Они пришли скоротать время и отвлечься от телевизора, либо работ по прочистке канализации, и к моему сожалению ни одного «профессора Преображенского» в этой коллегии не оказалось...
С тех пор я понял, что увлекаться созданием образа опасно, как и классикой высокого слова.
Леонид УСТЬЕВ
Адвокат Московской областной коллегии адвокатов