Ростислав Ищенко: Украина по-коломойски. Модель консервации
Наконец-то неформальный руководитель Украины неформально посоветовал формальному руководителю формально объявить дефолт
На Украине давно стала крылатой брошенная Игорем Валерьевичем Коломойским в одном из интервью в начале нулевых годов фраза: «Долги отдают только трусы». Так Игорь Валерьевич и жил. Надо сказать, жил неплохо. Был одним из самых успешных украинских олигархов. Умело отжимал чужую привлекательную собственность. При этом ещё и позиционировал себя как «санитара леса», избавляющего украинский бизнес от больных и слабых «животных», создающих проблемы и бизнесу, и государству, и населению. В общем, эдакий Робин Гуд из Днепропетровска.
Коломойский первым из украинских олигархов понял, что незачем лично лезть в политику и покупать себе место в парламенте или в правительстве, если за те же деньги можно купить парламент вместе с правительством. Он же внедрил уникальную для украинской политической системы практику сотрудничества с политиками и с политическими силами ad hoc. Вместо того, чтобы бессмысленно годами содержать сбитые во фракции и партии толпы обормотов, готовых в любой момент перебежать на сторону врага, если он окажется сильнее или больше заплатит, Игорь Валерьевич платил конкретному политику, за решение конкретной задачи. Платил он всегда щедро, ибо всё равно, по сравнению с другими олигархами (берущими этих политиков на постоянное содержание), экономил кучу денег.
Возможно, Колмойский до сих пор был бы «душкой-рейдером», у которого всё есть и ему за это ничто не грозит, но в 2009 году он сделал опрометчивый шаг. Он решил, что Россия — это такой большой «Интерпайп», а с Путиным можно работать, как с Пинчуком, и отжал у «Татнефти» Кременчугский нефтеперерабатывающий завод. Более того, он проигнорировал прямую рекомендацию Путина положить на место чужое имущество и предложил договориться на своих условиях. Вот тогда-то политика и догнала Игоря Валерьевича. Пришлось заняться ею системно, поскольку он стал не просто одним из украинских олигархов, у которого какой-то бизнес в России, а одной из проблем в двусторонних отношениях. Даже во время безуспешных переговоров правительства Януковича-Азарова с Россией по газу российская сторона несколько раз намекала, что решение проблемы Коломойского является не самым важным, но одним из необходимых предварительных условий для налаживания полного взаимопонимания.
Не удивительно, что в такой ситуации Игорь Валерьевич отказался от своей традиционной позиции дистанцирования от политики и оказался одним из столпов, созданного в 2014 году в Киеве русофобского режима. Правда, уже в 2015 году американцы сделали выбор в пользу Порошенко. Тогда многие мои коллеги, хорошо знавшие обоих, говорили в частных беседах, что Вашингтон допустил глубокую ошибку, что именно Коломойский — тот человек, который мог бы взять на себя ответственность за необходимый США уровень конфронтации с Россией, что именно его команда достаточно креативна для того, чтобы создавать проблемы Кремлю.
Формально они были правы. Порошенко по сравнению с Коломойским — жадный мальчик, играющий в магазин в песочнице, на фоне матёрого советского фарцовщика, надёжно окопавшегося в «Интуристе». Но США таки не ошиблись. Лучше жадный и глупый Порошенко, чем креативный Коломойский.
Дело в том, что для Петра Алексеевича, как и для большей части украинской политической элиты, Вашингтон являлся неким незыблемым авторитетом. Американцев, конечно, можно было по мелочам обворовывать, можно было уклоняться от слишком ревностного исполнения слишком опасных заданий. Всё это было в духе привычных украинской элите отношений, выстраивавшихся в её собственной среде в 90-е годы. Надо было «видеть берега», то есть, как говорят американцы, «не переходить красную линию» — и проблем у тебя не было.
Для Коломойского же важны были только интересы и цели Коломойского. Всё остальное — лишь механизмы их достижения. Для его нет авторитетов. Человек, позволивший себе конфликт с Россией, рано или поздно (когда решит, что ему это выгодно) позволит себе конфликт и со второй сверхдержавой.
Американцы оказались правы в своём нежелании сотрудничать с Коломойским. Время пришло и Игорь Валерьевич, ничтоже сумняшеся, публично посоветовал Владимиру Зеленскому как можно скорее объявить дефолт.
Это хуже, чем объявить США войну. Это значит объявить войну всей финансовой системе Запада, посягнуть на основы действующей западной финансово-экономической модели, залезть в кошелёк таких уважаемых людей, которых даже Гитлер боялся. Если каждая банановая республика начнёт объявлять дефолты когда ей это выгодно, то как же тогда Запад будет зарабатывать на своей кредитной политике? Поэтому попытки подобного рода всегда жёстко подавлялись Западом. Если не срабатывали финансово-экономические и политико-дипломатические рычаги, то в ход шли военные интервенции или умело организованные государственные перевороты.
Тем не менее Игорь Валерьевич рискнул. И надо сказать, если Зеленский к нему прислушается, то риск этот имеет все шансы оказаться оправданным и не таким уж большим.
Что, собственно, предлагает Коломойский?
Всем давно понятно, что существующая долговая модель не оставляет Украине шансов. Кредиты выдаются МВФ в гомеопатических дозах и только для того, чтобы не срывались текущие платежи по обслуживанию долга. На иные нужды Украина занимает под грабительские проценты на свободном финансовом рынке. В результате, государственный долг растёт, его структура ухудшается, экономика, как по инициативе украинских «политиков», так и в соответствии с рекомендациями МВФ практически уничтожена. Отдельные работающие предприятия могут удовлетворить потребности олигархов (скорее даже одного олигарха) но не способны обеспечивать формирование бюджета государства. Денег становится всё меньше, долг всё больше, обслуживание его всё дороже. В этих условиях дефолт — дело времени, а не принципа. Собственно, дефолт по так называемому долгу Януковича Украиной уже допущен, просто она этот факт не признаёт и Запад закрывал на него глаза, поскольку деньги были не его, а российские.
Коломойский резонно решил, что чем раньше объявить дефолт, тем меньше государственных денег придётся отдать жадному Западу и тем больше их останется для его личных нужд. Кроме того, объявление дефолта прямо сейчас политически выгодно Зеленскому. Ещё идёт борьба «добра со злом», «незапятнанного президента» с «реакционным парламентом», ещё обещает реванш Порошенко. Сейчас самое время заявить, что это они, «реакционеры и коррупционеры», довели страну до дефолта, а «молодая команда» «незапятнанного лидера» будет державу спасать. Тем более, что разрыв сотрудничества с МВФ (а это составная часть совета Коломойского) позволит резко снизить внутренние цены на энергоносители, а значит и на коммуналку. На какой-то период (пусть короткий) народ ощутит заботу «новой власти», а остальные проблемы можно будет свалить на внутренних и внешних врагов, которые спят и видят, как бы задушить украинскую независимость.
Через полгода дефолт будет уже проблемой Зеленского. Сегодня это проблема Порошенко.
С другой стороны, Запад ничего не может противопоставить такому украинскому решению. Нанести Украине больший финансово-экономический ущерб, чем уже нанесён, практически невозможно. Организовать против Украины интервенцию тоже нереально — это значит оказаться в ситуации, в которую хотели в 2014 году загнать Россию. В условиях разброда и шатаний внутри США и ЕС, никто там не рискнёт разжигать войну на российских границах — слишком опасно (а деньги всё равно не вернуть). Свергнуть сейчас Зеленского тоже практически невозможно — даже если удастся организовать силовой переворот, неизбежна мощнейшая социальная дестабилизация (значительная часть народа ещё рассматривает Зеленского, как последний шанс на лучшую жизнь), а именно дестабилизации на Украине Запад пытался избежать, когда давал согласие на относительно честные выборы (которые однозначно проигрывал Порошенко).
Против самого Коломойского в США выступают и республиканцы, и демократы, в Европе его тоже не привечают, так что ему терять нечего — Украина для него — последнее надёжное убежище, к тому же ещё и источник заработка.
В общем, бумеранг вернулся. Пёс бросился на хозяина. Единственное, что сейчас может остановить выполнение рекомендации Коломойского — наличие в украинской политике в целом и в «молодой команде» в частности большого количества людей, не мыслящих себя в противостоянии Соединённым Штатам. Для них это не просто политический нонсенс, но личная трагедия. Они могут убедить Зеленского проигнорировать рекомендацию Коломойского.
Тем не менее, слово сказано, необходимость дефолта для отсрочки коллапса системы признана на Украине на самом высоком, выше президентского, уровне. Теперь эта идея стала фактором как внутренней, так и международной политики Киева. С дефолта снято табу. Его целесообразность можно обсуждать. Рано или поздно решение о его объявлении будет принято. Вопрос только в том, на кого падёт ответственность за это решение. Сегодня это Порошенко, завтра это будет Зеленский, послезавтра, возможно, кто-то ещё.
Понятно, что в политическом и экономическом плане дефолт приведёт к ускоренному формированию на Украине автаркии, живущей в состоянии осаждённой крепости, с врагами на всех направлениях. Но она и так формируется. Отношения с Западом ухудшаются стремительно, а улучшить в противовес им отношения с Россией нынешний режим не может (придётся отвечать за пролитую в гражданской войне кровь собственных граждан). Коломойский фактически предлагает ускорить неизбежное и не рефлексировать. Он даже, как обычно, со всеми готов поделиться бонусами. Зеленский получает возможность переложить на «старый реакционный режим» ответственность за дефолт, народ — временное послабление по коммуналке, сам Коломойский — причитавшиеся ранее Западу платежи в несколько миллиардов долларов.
Ну чем не Робин Гуд?!
источник
На Украине давно стала крылатой брошенная Игорем Валерьевичем Коломойским в одном из интервью в начале нулевых годов фраза: «Долги отдают только трусы». Так Игорь Валерьевич и жил. Надо сказать, жил неплохо. Был одним из самых успешных украинских олигархов. Умело отжимал чужую привлекательную собственность. При этом ещё и позиционировал себя как «санитара леса», избавляющего украинский бизнес от больных и слабых «животных», создающих проблемы и бизнесу, и государству, и населению. В общем, эдакий Робин Гуд из Днепропетровска.
Коломойский первым из украинских олигархов понял, что незачем лично лезть в политику и покупать себе место в парламенте или в правительстве, если за те же деньги можно купить парламент вместе с правительством. Он же внедрил уникальную для украинской политической системы практику сотрудничества с политиками и с политическими силами ad hoc. Вместо того, чтобы бессмысленно годами содержать сбитые во фракции и партии толпы обормотов, готовых в любой момент перебежать на сторону врага, если он окажется сильнее или больше заплатит, Игорь Валерьевич платил конкретному политику, за решение конкретной задачи. Платил он всегда щедро, ибо всё равно, по сравнению с другими олигархами (берущими этих политиков на постоянное содержание), экономил кучу денег.
Возможно, Колмойский до сих пор был бы «душкой-рейдером», у которого всё есть и ему за это ничто не грозит, но в 2009 году он сделал опрометчивый шаг. Он решил, что Россия — это такой большой «Интерпайп», а с Путиным можно работать, как с Пинчуком, и отжал у «Татнефти» Кременчугский нефтеперерабатывающий завод. Более того, он проигнорировал прямую рекомендацию Путина положить на место чужое имущество и предложил договориться на своих условиях. Вот тогда-то политика и догнала Игоря Валерьевича. Пришлось заняться ею системно, поскольку он стал не просто одним из украинских олигархов, у которого какой-то бизнес в России, а одной из проблем в двусторонних отношениях. Даже во время безуспешных переговоров правительства Януковича-Азарова с Россией по газу российская сторона несколько раз намекала, что решение проблемы Коломойского является не самым важным, но одним из необходимых предварительных условий для налаживания полного взаимопонимания.
Не удивительно, что в такой ситуации Игорь Валерьевич отказался от своей традиционной позиции дистанцирования от политики и оказался одним из столпов, созданного в 2014 году в Киеве русофобского режима. Правда, уже в 2015 году американцы сделали выбор в пользу Порошенко. Тогда многие мои коллеги, хорошо знавшие обоих, говорили в частных беседах, что Вашингтон допустил глубокую ошибку, что именно Коломойский — тот человек, который мог бы взять на себя ответственность за необходимый США уровень конфронтации с Россией, что именно его команда достаточно креативна для того, чтобы создавать проблемы Кремлю.
Формально они были правы. Порошенко по сравнению с Коломойским — жадный мальчик, играющий в магазин в песочнице, на фоне матёрого советского фарцовщика, надёжно окопавшегося в «Интуристе». Но США таки не ошиблись. Лучше жадный и глупый Порошенко, чем креативный Коломойский.
Дело в том, что для Петра Алексеевича, как и для большей части украинской политической элиты, Вашингтон являлся неким незыблемым авторитетом. Американцев, конечно, можно было по мелочам обворовывать, можно было уклоняться от слишком ревностного исполнения слишком опасных заданий. Всё это было в духе привычных украинской элите отношений, выстраивавшихся в её собственной среде в 90-е годы. Надо было «видеть берега», то есть, как говорят американцы, «не переходить красную линию» — и проблем у тебя не было.
Для Коломойского же важны были только интересы и цели Коломойского. Всё остальное — лишь механизмы их достижения. Для его нет авторитетов. Человек, позволивший себе конфликт с Россией, рано или поздно (когда решит, что ему это выгодно) позволит себе конфликт и со второй сверхдержавой.
Американцы оказались правы в своём нежелании сотрудничать с Коломойским. Время пришло и Игорь Валерьевич, ничтоже сумняшеся, публично посоветовал Владимиру Зеленскому как можно скорее объявить дефолт.
Это хуже, чем объявить США войну. Это значит объявить войну всей финансовой системе Запада, посягнуть на основы действующей западной финансово-экономической модели, залезть в кошелёк таких уважаемых людей, которых даже Гитлер боялся. Если каждая банановая республика начнёт объявлять дефолты когда ей это выгодно, то как же тогда Запад будет зарабатывать на своей кредитной политике? Поэтому попытки подобного рода всегда жёстко подавлялись Западом. Если не срабатывали финансово-экономические и политико-дипломатические рычаги, то в ход шли военные интервенции или умело организованные государственные перевороты.
Тем не менее Игорь Валерьевич рискнул. И надо сказать, если Зеленский к нему прислушается, то риск этот имеет все шансы оказаться оправданным и не таким уж большим.
Что, собственно, предлагает Коломойский?
Всем давно понятно, что существующая долговая модель не оставляет Украине шансов. Кредиты выдаются МВФ в гомеопатических дозах и только для того, чтобы не срывались текущие платежи по обслуживанию долга. На иные нужды Украина занимает под грабительские проценты на свободном финансовом рынке. В результате, государственный долг растёт, его структура ухудшается, экономика, как по инициативе украинских «политиков», так и в соответствии с рекомендациями МВФ практически уничтожена. Отдельные работающие предприятия могут удовлетворить потребности олигархов (скорее даже одного олигарха) но не способны обеспечивать формирование бюджета государства. Денег становится всё меньше, долг всё больше, обслуживание его всё дороже. В этих условиях дефолт — дело времени, а не принципа. Собственно, дефолт по так называемому долгу Януковича Украиной уже допущен, просто она этот факт не признаёт и Запад закрывал на него глаза, поскольку деньги были не его, а российские.
Коломойский резонно решил, что чем раньше объявить дефолт, тем меньше государственных денег придётся отдать жадному Западу и тем больше их останется для его личных нужд. Кроме того, объявление дефолта прямо сейчас политически выгодно Зеленскому. Ещё идёт борьба «добра со злом», «незапятнанного президента» с «реакционным парламентом», ещё обещает реванш Порошенко. Сейчас самое время заявить, что это они, «реакционеры и коррупционеры», довели страну до дефолта, а «молодая команда» «незапятнанного лидера» будет державу спасать. Тем более, что разрыв сотрудничества с МВФ (а это составная часть совета Коломойского) позволит резко снизить внутренние цены на энергоносители, а значит и на коммуналку. На какой-то период (пусть короткий) народ ощутит заботу «новой власти», а остальные проблемы можно будет свалить на внутренних и внешних врагов, которые спят и видят, как бы задушить украинскую независимость.
Через полгода дефолт будет уже проблемой Зеленского. Сегодня это проблема Порошенко.
С другой стороны, Запад ничего не может противопоставить такому украинскому решению. Нанести Украине больший финансово-экономический ущерб, чем уже нанесён, практически невозможно. Организовать против Украины интервенцию тоже нереально — это значит оказаться в ситуации, в которую хотели в 2014 году загнать Россию. В условиях разброда и шатаний внутри США и ЕС, никто там не рискнёт разжигать войну на российских границах — слишком опасно (а деньги всё равно не вернуть). Свергнуть сейчас Зеленского тоже практически невозможно — даже если удастся организовать силовой переворот, неизбежна мощнейшая социальная дестабилизация (значительная часть народа ещё рассматривает Зеленского, как последний шанс на лучшую жизнь), а именно дестабилизации на Украине Запад пытался избежать, когда давал согласие на относительно честные выборы (которые однозначно проигрывал Порошенко).
Против самого Коломойского в США выступают и республиканцы, и демократы, в Европе его тоже не привечают, так что ему терять нечего — Украина для него — последнее надёжное убежище, к тому же ещё и источник заработка.
В общем, бумеранг вернулся. Пёс бросился на хозяина. Единственное, что сейчас может остановить выполнение рекомендации Коломойского — наличие в украинской политике в целом и в «молодой команде» в частности большого количества людей, не мыслящих себя в противостоянии Соединённым Штатам. Для них это не просто политический нонсенс, но личная трагедия. Они могут убедить Зеленского проигнорировать рекомендацию Коломойского.
Тем не менее, слово сказано, необходимость дефолта для отсрочки коллапса системы признана на Украине на самом высоком, выше президентского, уровне. Теперь эта идея стала фактором как внутренней, так и международной политики Киева. С дефолта снято табу. Его целесообразность можно обсуждать. Рано или поздно решение о его объявлении будет принято. Вопрос только в том, на кого падёт ответственность за это решение. Сегодня это Порошенко, завтра это будет Зеленский, послезавтра, возможно, кто-то ещё.
Понятно, что в политическом и экономическом плане дефолт приведёт к ускоренному формированию на Украине автаркии, живущей в состоянии осаждённой крепости, с врагами на всех направлениях. Но она и так формируется. Отношения с Западом ухудшаются стремительно, а улучшить в противовес им отношения с Россией нынешний режим не может (придётся отвечать за пролитую в гражданской войне кровь собственных граждан). Коломойский фактически предлагает ускорить неизбежное и не рефлексировать. Он даже, как обычно, со всеми готов поделиться бонусами. Зеленский получает возможность переложить на «старый реакционный режим» ответственность за дефолт, народ — временное послабление по коммуналке, сам Коломойский — причитавшиеся ранее Западу платежи в несколько миллиардов долларов.
Ну чем не Робин Гуд?!
источник