Почему там много дам-уголовниц появилось в Брянской области
Снова персональная беда − в Брянске руководительница коммерческой фирмы обвинена в мошенничестве при поставке аппаратов ИВЛ для новорожденных на сумму более 28 миллионов рублей. Ее компания закупила аппараты искусственной вентиляции легких для новорожденных на сумму свыше 28,3 миллиона рублей. Выяснилось, что медицинское оборудование с несертифицированными комплектующими злоумышленница закупила в Москве по заниженной стоимости. Аппараты непригодны для использования.
Персональная беда − всегда одновременно и общественная. Обратили внимание, как часто в уголовные дела стали влипать брянские женщины? С чего бы?
Ранее Комаричский райсуд Брянской области вынес приговор бывшей главе администрации Елене Алексеенко. Вместе с заместителем получила от предпринимателей, занимавшихся добычей песка, взятки на общую сумму в 430 тысяч рублей. Еще 50 тысяч рублей им передал некий предприниматель, промышлявший в поселке Комаричи.
В Брянске молодая дама, возглавлявшая туристическую фирму, заключала с жителями области договоры и обманывала людей. Таким способом она похитила у 33 граждан 5,6 миллиона рублей.
Противозаконная деятельность «руководителя городского муниципального учреждения была выявлена сотрудниками Управления экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД России по Брянской области». Полиция, как обычно, храбро не называет учреждение, описывая преступный промысел дамы. Он был прост: оформлять на работу «подснежников» и потом получать их зарплату.
По обвинению в получении взяток была осуждена руководительница Брянской областной филармонии.
На взятках попалась сотрудница департамента здравоохранения Брянской области, работавшая консультантом. Там же «повязали» и более крупную рыбу. Бывшая заместительница директора департамента здравоохранения Лариса Борщевская была признана виновной в получении взятки в особо крупном размере. Согласно приговору, в 2021-2022 года она получила от представителей двух коммерческих фирм 3,8 миллиона рублей взятки. Деньги ей передавались через посредника. За взятку Борщевская должна была на постоянной основе заключать договоры на поставку лекарств.
Бывший бухгалтер двух образовательных учреждений Жуковского района тоже погорела не нехорошем. Женщину уличили в мошенничестве в особо крупном размере. За время работы она сумела с помощью хитрых манипуляций присвоить примерно 6,6 миллиона рублей.
Наконец, недавно Володарский районный суд Брянска вынес приговор бывшим заместителям губернатора Брянской области Татьяне Кулешовой и Елене Егоровой. Их обвинили в получении взятки в особо крупном размере. По этому же делу проходят предпринимательница из Петербурга Валентина Автушенко и Евгения Матвеева.
Список осужденных дам огромен. В чем же дело? Почему так резко выросло число тех хранительниц очага, которые теперь сидят в колонии?
Да потому и выросло, что изменили они очагу. На властных постах женщин до революции не было. Царский устав «О службе гражданской», по сути, запрещал их работать в органах власти. Они могли служить лишь контролерами, акушерами, врачами, воспитателями и тому подобное. Но у женщин и без того был хлопот полон рот. Множество детей в семьях − это огромный труд, который не позволял и думать о «карьере». Разумеется, женская преступность была и тогда, но она носила в основном бытовой характер. Есть, правда, пример, уникальный. Можно в некоторой степени сравнить его с преступлениями нынешних представительниц власти.
В монастырь была заточена помещица Салтычиха, которая расправилась с десятками своих крепостных. В монастыре ее отправили в покаянную камеру − яму, куда не проникал свет. Лишь в большие церковные праздники ее выводили к окошку в стене храма, чтобы она слушала Литургию. Потом тюремные условия для истязательницы ослабили, но в неволе она провела 33 года. Это к вопросу о том, что «царский режим» якобы не наказывал преступников из числа помещиков и дворян.
Итак, первый признак закономерности: как только женщина получает власть, хотя бы в своей деревне, где живут крепостные, она кличет мужскую беду на себя.
На невинных должностях риска было бы для дам меньше, но там поставили высокие заборы. Великий князь Константин Константинович объяснил, почему не может сделать карьеру Софья Ковалевская:
«Так как допуск на кафедры в наших университетах совсем закрыт для женщин, каковы бы ни были их способности и познания, то для г-жи Ковалевской в нашем отечестве нет места».
После революции женщину не освободили, как утверждала красная пропаганда, а превратили в рабочую лошадь. Их заставили быть трактористками, водительницами трамваев, крановщицами, комбайнерами, их отправляли на стройки, невзирая на тяжесть труда. Итог? Вполне революционный: женщины перестали рожать. В среднем рождаемость была даже ниже, чем сейчас − менее одного ребенка на одну женщину. Разве это не ответ тем, кто сегодня ноет: «Дай квартиру, миллион в месяц − тогда, может, будем рожать. А пока пусть рожают чиновники»? Не в квартирах и не миллионе дело, а в том, что разломали естественный уклад жизни ради «мировой революции», разрушив семьи, веру и нравственность.
Во власти появилось много женщин. Попали туда и такие, как Розалия Залкинд, которую знали по партийной кличке Землячка. После революции она была даже членом ЦК и ЦКК ВКП(б). Волна кровавой славы вознесла ее на вершины. Она занимала должность ответственного секретаря Крымского обкома РКП(б) лишь с ноября 1920 года по январь 1921 года, но вместе с Белой Куном и Георгием Пятаковым пролила на полуострове море крови, отдавая приказы о массовых расстрелах местных жителей и пленных офицеров армии Врангеля. Если на совести Салтычихи были десятки загубленных душ, то на совести садистки Розалии Залкинд, по разным данным, от 20 000 до 120 000 человек. Убивали в том числе рабочих, священников, врачей, рыбаков, пациентов госпиталей и даже женщин с грудными детьми. Жалея патроны, Землячка приказывали топить людей.
Если Салтычиху царское правосудие отправило в покаянную яму на 33 года, то зверя в большевистской кожанке… наградили в 1921 году орденом Красного Знамени «за заслуги в деле политического воспитания и повышения боеспособности частей Красной армии». Вот вам и «классовая» разница власти царей и большевиков.
Потом Землячку назначили заместителем председателя советского правительства, наградили двумя орденами Ленина и дали квартиру в «Доме на набережной», где она писали доносы на соседей. Была бы простой домохозяйкой − не натворила бы столько зла.
Так вот вам и закономерность: лишь только пошли брянские дамы во власть, лишь только надели пиджачки «деловых женщин» − начали аресты и приговоры, зло началось для них.
Не хотите сидеть в тюрьмах − рожайте детей и храните очаги счастливых семей. Быть осужденными − это участь мужиков. Увы, история говорит, что эта участь сопровождает их всегда. Но женщины-то зачем лезут в покаянные ямы? Садятся за руль, чтобы возить на пассажирском сиденье заливающих в утробу очередную бутылку бездельников-мужей, облачаются в пиджачки, чтобы получать откаты и взятки, а потом оказываться в колонии, перестают рожать, чтобы к сорока уже кусать локти и рвать волосы…
Но слишком много сейчас женщин во власти и бизнесе, а потому бед не избежать.
Максим Казаков