Владимир Зеленский и пепельница Коломойского /шпионский боевик/
.
Президент Украины Владимир Зеленский утратил веру в друзей. В президентском коворкинге бушевал мощный брейншторм, но глава государства молча сидел в своем кресле-мешке с безучастным лицом, посасывал давно разрядившийся вонючий айкос и всеми силами скрывал прорывающееся наружу раздражение.
Друзья чувствовали, что в воздухе пахнет диджитализацией, но никак не могли понять, что же не так. От этого они нервничали и веселились больше обычного, и лишь Богдан, которого с утра наконец-то отпустил Сен-Тропе, был непривычно тих и задумчив. Премьер Гончарук с широкой улыбкой читал вслух первый фискальный донос, поступивший от небезразличного доброжелателя в рамках готовящейся налоговой реформы:
"...что сегодня физическое лицо - предприниматель Петренко И. В., действуя открыто, вызывающе, продал своему сообщнику три ведра картошки без выдачи фискального чека, в ходе совершения преступления нелицеприятным образом выражался о прогрессивных реформах товарища Зеленского, в оскорбительной форме принижал работу партии "Слуга народа" и ее правительства. Плюс к вышеуказанному, ФОП Петренко допустил преступную потраву скотиной огорода известного местного селекционера Зелебобикова Вадима Бинодовича, коему теперь надлежит отписать дом врага украинского народа Петренко И. В. в рамках государственной компенсации. С горячим зе-приветом, жители села Новопечерские Липки".
В дверь коворкинга постучали.
- Открыто, бля, проходной двор! - со злым сарказмом крикнул Зеленский.
В помещение, хлюпая разбитыми носами, вползли на коленях депутаты от "Слуги народа" Сергей Литвиненко и Елена Копанчук.
- Мы... Мы... - пробулькала Копанчук и разрыдалась. - Простите нас, простите! Я же только ради принятия законопроекта, я же с лучшими побуждениями... судьба народа...
- Готов отдать месячную зарплату! - горячо сказал Литвиненко. - Две зарплаты!
- Годовую! - крикнула Копанчук. - Я больше так не буду!
- Жрите землю, - прошипел Разумков, бросая на пол перед кнопкодавами заранее заготовленный мешочек с землей из цветочного горшка. - Жрите землю, твари ничтожные, так меня опозорить перед Владимиром Александровичем! Да вы же никто!
Депутаты начали жадно есть землю, отбирая ее друг у друга. Разумков одобрительно хмыкнул и украдкой покосился на президента. Лицо Зеленского исказилось гневом и недоверием. Проследив за его взглядом, спикер заметил, что глава государства смотрел в экран висевшей над дверями плазмы, по которому беззвучно бежала новостная строка:
"Соратник Медведчука и народный депутат ОПЗЖ Григорий Суркис объяснил, что пригласил главу СБУ Ивана Баканова на свой юбилей не как чиновника, а как человека, потому что они старые друзья".
- Старые друзья?! - с горечью воскликнул Зеленский. Его, наконец, прорвало. - Ваня, #б твою мать, это когда вы стали с этим олигархом старые друзья? Ты кто еще полгода назад был такой, чтобы с Суркисом дружить? Он на коленях тебя качал, что ли?
- Вы ничего такого не подумайте, - быстро сказал Разумков, обращаясь к Копанчуку и Литвиненко, - если Владимир Александрович при нас матюкается, это значит, что он нам доверяет.
- Доверяет?! - ядовито сказал Зеленский. - Черта с два я вам доверяю. Баканов, черт, и ты, Шефир несчастный, ну-ка объясните, что вы, незапятнанные лица, делали на дне рождения у такого запятнанного лица, как Суркис? Я требую объяснений немедленно!
- А, так вон оно что, - с облегченной улыбкой сказал Баканов. - А мы думали, откуда эта атмосфера недоверия... Ну что ж, пришло время рассказать, как все было на самом деле.
- Так, доели? - прошипел Разумков кнопкодавам. - Быстро пошли вон отсюда.
Когда дверь за негодяями закрылась, Баканов начал свой рассказ.
Рассказ Баканова
Баканов и Шефир проникли в отель "Интерконтиненталь" порознь, не привлекая внимания. В черном ящике, перевязанном подарочной лентой, лежали видеокамеры и миниатюрные микрофоны. Шефир объяснил охране, что внутри подарок юбиляру, Баканов объяснил юбиляру, что это специальный пчелиный улик для Ющенко, Ющенко обрадовался и стал хватать ящик руками, но Шефир отвлек его свистом глиняной свистульки, и Баканов, пользуясь возникшей неразберихой, установил подслушивающую аппаратуру по всему отелю. В конце концов, Суркису все это надоело, и он прижал Баканова в гардеробе.
- Послушайте, Иван, - сказал Суркис, с ненавистью сверля Баканова коррумпирующим взглядом. - Мне не нравится, что на моем банкете по залу шныряют не знакомые мне люди. Давайте уже или познакомимся и я вас подкуплю, или немедленно подите прочь.
- Знать вас не знаю и знать не хочу, - любезно ответил Баканов, но в глазах его заплясали опасные огоньки. - Нашей команде с такими, как вы, не по пути. Мы по разные стороны баррикад. Я раздобуду доказательства, и посажу вас с вашими подельниками до конца жизни.
Лицо Суркиса окаменело.
- Охрана, шлепните этого клоуна на заднем дворе, только тихо, - сказал он своим мордоворотам. - Прощайте, Баканов. Я опорочу ваше честное имя, сказав всем, будто мы с вами были старые друзья.
- Вы этого не сделаете. - Впервые в жизни голос Баканова дрогнул.
- Еще как сделаю! - засмеялся Суркис и пошел наливать Кучме водку в гитару.
Охрана поволокла Баканова к выходу, но на ее пути возник журналист Дмитрий Гордон, который принялся навязчиво предлагать мордоворотам волшебные пирамидки по заманчивой цене. Охранники засуетились, утратили бдительность, и Баканов, неожиданно свалив державших его горилл умелыми приемами у-шу, которому его обучили во время учебы в Криворожском экономическом институте по специальности "ревизор", прыгнул на люстру, раскачался и, приземлившись на банкетный стол, затеял непосредственную драку с олигархами. Он рвался к Суркису.
- Живой или мертвый, ты пойдешь со мной! - кричал Баканов.
- Нету у вас методов против Гришки Суркиса! - кричал Суркис, отбиваясь ночным пистолетом Кравчука, который, по счастью, оказался незаряжен.
Тем временем Шефир, до которого никому уже не было дела, умело снял показания с приборов скрытого наблюдения, собрал их в два бумажных пакета "Fendy" и, покинув отель через вентиляцию, ухнул с улицы совой. Услышав условленный сигнал, Баканов прекратил драку так же неожиданно, как и начал, вернулся на люстру и, раскачавшись, выскочил в окно, перемахнул тротуар и запрыгнул на ходу в открытую дверь мчащейся по улице машины Шефира. Олигархи погнались было за ними, но Баканов прострелил им шины из табельного оружия и легко ушел от преследования. Для профессионала такого уровня это было совсем не сложно.
Конец рассказа Баканова
- Так это была... - лицо Зеленского сияло детским восторгом.
- Оперативная комбинация, - с улыбкой сказал Баканов. - На языке спецслужб - анализ оперативной обстановки. Теперь олигархи у нас вот где.
- Класс! - воскликнул Зеленский. - Извините меня, друзья, я усомнился в вас, нет мне прощения. Но что же вам удалось узнать? Кто Гонтареву в Лондоне машиной сбил? Кто спалил ей тачку?
- Нада кто, - сказал Баканов.
- Понял, - сказал Зеленский. - Извини... А ты, Богдан, чего лыбишься? К тебе у меня, между прочим, тоже вопросы, рождающие большое недоверие.
- Про Сен-Тропе, небось? - понимающе осклабился Богдан. - Решалы, кидалы, рейдеры и все такое?
Зеленский с минуту помолчал и, наконец, несмело улыбнулся:
- Ты что, тоже был на задании?
- А то! - азартно сказал Богдан.
Рассказ Богдана
На адвокатский банкет в Сен-Тропе Богдан проник легально, пользуясь дружескими отношениями с женихом и невестой. К честным юристам, копившим на скромную свадьбу несколько тысяч лет, ни у кого претензий не было, но ходили слухи, что на Лазурный берег слетелись решалы, кидалы и рейдеры со всей Украины, и Богдану стало любопытно, не планируют ли они воровать.
К сожалению, сам Богдан воровать не умел, поэтому в первый день из разговоров гостей он ничего не понял. С другой стороны, Богдан был очень талантливый юрист, и уже к концу второго дня он все реально прохавал. На третий день, уже будучи на яхте, глава президентского офиса твердо уверился в том, что все решалы, кидалы и рейдеры Украины являются кристально честными людьми.
Конец рассказа Богдана
- Ну что ж, это действительно хорошие новости, - сказал Зеленский задумчиво. - Честно говоря, Андрюха, в тебе я сомневался меньше всех. Но что это за фотка, на которой тебя арестовывает какой-то местный жандарм?
- О, это очень смешной случай, - засмеялся Богдан. - Как говорится, эксцесс исполнителя. Чтобы окончательно убедиться в своих выводах, я подкатил к жениху Довбенко с предложением порешать вопрос по регистраторам, так он с негодованием отказался и заявил на меня в жандармерию!
- Та ты шо! - всплеснул руками Зеленский. - И шо?
- Та Довбенко порешал, - отмахнулся Богдан. - Чувак реально всемогущий.
- Еще одна хорошая новость, - улыбнулся Зеленский, потом вздохнул и перевел недоверчивый взгляд на главу правительства: - Ну что, Гончарук, один ты остался.
- Я?! - удивился Гончарук. - А я что? Я самый молодой премьер в истории.
- Ну да, - иронически ухмыльнулся Зеленский, - ты же, сука, у нас премьер.
Сидевший рядом с ним бородатый мужчина с добродушным лицом хихикнул и стряхнул пепел в большую пепельницу.
- ...И, тем не менее, мое доверие к тебе пошатнулось, - уже без улыбки сказал Зеленский. - Не могу забыть, как в ночь перед возвращением из России наших заложников ты выиграл у меня в домино мои браслеты с именами моряков. Ты понимаешь, что этим ты поставил всю процедуру обмена на грань срыва? Что бы сказали ребята моряки, увидев меня без браслетов?!
Гончарук неожиданно улыбнулся. Шефир, Баканов и Богдан засмеялись.
- Шо смешнова, не понял! - возмутился Зеленский.
- А помнишь, что случилось с тобой по дороге в Борисполь, когда ты ехал встречать освобожденных? - спросил Богдан.
Воспоминания Зеленского
В то утро президент Зеленский мчался в Борисполь проселочными дорогами: трассу из Киева до аэропорта перекрыли по приказу Порошенко, встречавшего фургоны с шоколадом из Липецкой фабрики. К счастью, с утра глава государства смазал цепку, велосипед шел ходко, и Зеленский рассчитывал прибыть на место с хорошим запасом. Внезапно посреди леса его подрезал фургон с заляпанными номерами и надписью "Рошен" на борту. Умело притормозив, Владимир свернул было на козью тропу, но тут из кустов выскочила невысокая женская фигура в балаклаве и сунула ему в переднее колесо сучковатый сук.
Зеленский вылетел из седла и пошел юзом, но сгруппировался и успел увернуться от удара палки, нацеленного в голову.
- Мерзкий зеленый человечек! - крикнула женщина в балаклаве. - Раньше такие, как ты, захватили Крым, а теперь - парламент!
- Вот это вы сейчас обидно говорите, - обиделся Зеленский, и тут подкравшийся сзади кучерявый барыга в костюме конфеты оглушил его прикладом обреза по хребту.
Президент потерял сознание. Сквозь застилавшую органы чувств пелену он слышал, как бандиты трясут его за грудки с криками: "Браслеты где?! Давай сюда браслеты, клоун!".
- Можете меня убить, но я ничего вам не скажу, - пробормотал Зеленский и плюнул в лицо палачам.
Палачи грязно выругались, сели в свой фургон и уехали, а Зеленский вспомнил о наших ребятах, вскочил на велосипед и помчался в аэропорт еще быстрее, чем прежде. На въезде в "Борисполь" его уже поджидали Богдан, Шефир, Баканов и Гончарук. Гончарук молча вернул ему браслеты, а потом была радость встречи.
Конец воспоминаний Зеленского
- Вы что, хотите сказать... - президент ошарашенно обвел друзей взглядом. - Это что, все было спланировано?
- Конечно, - сказал Гончарук, смущенно бибикая бибикалкой самоката. - Побывав на банкетах у олигархов и решал, пацаны разведали, что люди, желающие сорвать наш обмен пленными с Россией, не остановятся ни перед чем.
- Готовилась провокация по дискредитации, - пояснил Богдан. - Поэтому мы решили на всякий случай припрятать твои браслеты в надежном месте, ведь без них никакой обмен не имел бы смысла.
- И какая же бессовестная конченая тварь решилась на такое? - возмущенно спросил Зеленский, хотя сам уже обо всем догадался. - Неужели Порошенко и его кровавая гебня?
- Враг не в Кремле, враг в Киеве, - вздохнув, кивнул Богдан. - Так было всегда.
Зеленский уткнулся взглядом в стол и увидел на нем пепельницу физического лица - предпринимателя Игоря Коломойского.
- Это еще тут откуда? - тупо спросил он. - Мы что, уже и с Коломойским встречаемся?
Сидевший рядом с ним бородатый мужчина с добродушным лицом сунул в пепельницу окурок и тщательно затушил его.
- Ладно, харош тут трындеть, иди лучше чайник поставь, - буркнул он. - Будем кофе пить.
Василий Рыбников
Президент Украины Владимир Зеленский утратил веру в друзей. В президентском коворкинге бушевал мощный брейншторм, но глава государства молча сидел в своем кресле-мешке с безучастным лицом, посасывал давно разрядившийся вонючий айкос и всеми силами скрывал прорывающееся наружу раздражение.
Друзья чувствовали, что в воздухе пахнет диджитализацией, но никак не могли понять, что же не так. От этого они нервничали и веселились больше обычного, и лишь Богдан, которого с утра наконец-то отпустил Сен-Тропе, был непривычно тих и задумчив. Премьер Гончарук с широкой улыбкой читал вслух первый фискальный донос, поступивший от небезразличного доброжелателя в рамках готовящейся налоговой реформы:
"...что сегодня физическое лицо - предприниматель Петренко И. В., действуя открыто, вызывающе, продал своему сообщнику три ведра картошки без выдачи фискального чека, в ходе совершения преступления нелицеприятным образом выражался о прогрессивных реформах товарища Зеленского, в оскорбительной форме принижал работу партии "Слуга народа" и ее правительства. Плюс к вышеуказанному, ФОП Петренко допустил преступную потраву скотиной огорода известного местного селекционера Зелебобикова Вадима Бинодовича, коему теперь надлежит отписать дом врага украинского народа Петренко И. В. в рамках государственной компенсации. С горячим зе-приветом, жители села Новопечерские Липки".
В дверь коворкинга постучали.
- Открыто, бля, проходной двор! - со злым сарказмом крикнул Зеленский.
В помещение, хлюпая разбитыми носами, вползли на коленях депутаты от "Слуги народа" Сергей Литвиненко и Елена Копанчук.
- Мы... Мы... - пробулькала Копанчук и разрыдалась. - Простите нас, простите! Я же только ради принятия законопроекта, я же с лучшими побуждениями... судьба народа...
- Готов отдать месячную зарплату! - горячо сказал Литвиненко. - Две зарплаты!
- Годовую! - крикнула Копанчук. - Я больше так не буду!
- Жрите землю, - прошипел Разумков, бросая на пол перед кнопкодавами заранее заготовленный мешочек с землей из цветочного горшка. - Жрите землю, твари ничтожные, так меня опозорить перед Владимиром Александровичем! Да вы же никто!
Депутаты начали жадно есть землю, отбирая ее друг у друга. Разумков одобрительно хмыкнул и украдкой покосился на президента. Лицо Зеленского исказилось гневом и недоверием. Проследив за его взглядом, спикер заметил, что глава государства смотрел в экран висевшей над дверями плазмы, по которому беззвучно бежала новостная строка:
"Соратник Медведчука и народный депутат ОПЗЖ Григорий Суркис объяснил, что пригласил главу СБУ Ивана Баканова на свой юбилей не как чиновника, а как человека, потому что они старые друзья".
- Старые друзья?! - с горечью воскликнул Зеленский. Его, наконец, прорвало. - Ваня, #б твою мать, это когда вы стали с этим олигархом старые друзья? Ты кто еще полгода назад был такой, чтобы с Суркисом дружить? Он на коленях тебя качал, что ли?
- Вы ничего такого не подумайте, - быстро сказал Разумков, обращаясь к Копанчуку и Литвиненко, - если Владимир Александрович при нас матюкается, это значит, что он нам доверяет.
- Доверяет?! - ядовито сказал Зеленский. - Черта с два я вам доверяю. Баканов, черт, и ты, Шефир несчастный, ну-ка объясните, что вы, незапятнанные лица, делали на дне рождения у такого запятнанного лица, как Суркис? Я требую объяснений немедленно!
- А, так вон оно что, - с облегченной улыбкой сказал Баканов. - А мы думали, откуда эта атмосфера недоверия... Ну что ж, пришло время рассказать, как все было на самом деле.
- Так, доели? - прошипел Разумков кнопкодавам. - Быстро пошли вон отсюда.
Когда дверь за негодяями закрылась, Баканов начал свой рассказ.
Рассказ Баканова
Баканов и Шефир проникли в отель "Интерконтиненталь" порознь, не привлекая внимания. В черном ящике, перевязанном подарочной лентой, лежали видеокамеры и миниатюрные микрофоны. Шефир объяснил охране, что внутри подарок юбиляру, Баканов объяснил юбиляру, что это специальный пчелиный улик для Ющенко, Ющенко обрадовался и стал хватать ящик руками, но Шефир отвлек его свистом глиняной свистульки, и Баканов, пользуясь возникшей неразберихой, установил подслушивающую аппаратуру по всему отелю. В конце концов, Суркису все это надоело, и он прижал Баканова в гардеробе.
- Послушайте, Иван, - сказал Суркис, с ненавистью сверля Баканова коррумпирующим взглядом. - Мне не нравится, что на моем банкете по залу шныряют не знакомые мне люди. Давайте уже или познакомимся и я вас подкуплю, или немедленно подите прочь.
- Знать вас не знаю и знать не хочу, - любезно ответил Баканов, но в глазах его заплясали опасные огоньки. - Нашей команде с такими, как вы, не по пути. Мы по разные стороны баррикад. Я раздобуду доказательства, и посажу вас с вашими подельниками до конца жизни.
Лицо Суркиса окаменело.
- Охрана, шлепните этого клоуна на заднем дворе, только тихо, - сказал он своим мордоворотам. - Прощайте, Баканов. Я опорочу ваше честное имя, сказав всем, будто мы с вами были старые друзья.
- Вы этого не сделаете. - Впервые в жизни голос Баканова дрогнул.
- Еще как сделаю! - засмеялся Суркис и пошел наливать Кучме водку в гитару.
Охрана поволокла Баканова к выходу, но на ее пути возник журналист Дмитрий Гордон, который принялся навязчиво предлагать мордоворотам волшебные пирамидки по заманчивой цене. Охранники засуетились, утратили бдительность, и Баканов, неожиданно свалив державших его горилл умелыми приемами у-шу, которому его обучили во время учебы в Криворожском экономическом институте по специальности "ревизор", прыгнул на люстру, раскачался и, приземлившись на банкетный стол, затеял непосредственную драку с олигархами. Он рвался к Суркису.
- Живой или мертвый, ты пойдешь со мной! - кричал Баканов.
- Нету у вас методов против Гришки Суркиса! - кричал Суркис, отбиваясь ночным пистолетом Кравчука, который, по счастью, оказался незаряжен.
Тем временем Шефир, до которого никому уже не было дела, умело снял показания с приборов скрытого наблюдения, собрал их в два бумажных пакета "Fendy" и, покинув отель через вентиляцию, ухнул с улицы совой. Услышав условленный сигнал, Баканов прекратил драку так же неожиданно, как и начал, вернулся на люстру и, раскачавшись, выскочил в окно, перемахнул тротуар и запрыгнул на ходу в открытую дверь мчащейся по улице машины Шефира. Олигархи погнались было за ними, но Баканов прострелил им шины из табельного оружия и легко ушел от преследования. Для профессионала такого уровня это было совсем не сложно.
Конец рассказа Баканова
- Так это была... - лицо Зеленского сияло детским восторгом.
- Оперативная комбинация, - с улыбкой сказал Баканов. - На языке спецслужб - анализ оперативной обстановки. Теперь олигархи у нас вот где.
- Класс! - воскликнул Зеленский. - Извините меня, друзья, я усомнился в вас, нет мне прощения. Но что же вам удалось узнать? Кто Гонтареву в Лондоне машиной сбил? Кто спалил ей тачку?
- Нада кто, - сказал Баканов.
- Понял, - сказал Зеленский. - Извини... А ты, Богдан, чего лыбишься? К тебе у меня, между прочим, тоже вопросы, рождающие большое недоверие.
- Про Сен-Тропе, небось? - понимающе осклабился Богдан. - Решалы, кидалы, рейдеры и все такое?
Зеленский с минуту помолчал и, наконец, несмело улыбнулся:
- Ты что, тоже был на задании?
- А то! - азартно сказал Богдан.
Рассказ Богдана
На адвокатский банкет в Сен-Тропе Богдан проник легально, пользуясь дружескими отношениями с женихом и невестой. К честным юристам, копившим на скромную свадьбу несколько тысяч лет, ни у кого претензий не было, но ходили слухи, что на Лазурный берег слетелись решалы, кидалы и рейдеры со всей Украины, и Богдану стало любопытно, не планируют ли они воровать.
К сожалению, сам Богдан воровать не умел, поэтому в первый день из разговоров гостей он ничего не понял. С другой стороны, Богдан был очень талантливый юрист, и уже к концу второго дня он все реально прохавал. На третий день, уже будучи на яхте, глава президентского офиса твердо уверился в том, что все решалы, кидалы и рейдеры Украины являются кристально честными людьми.
Конец рассказа Богдана
- Ну что ж, это действительно хорошие новости, - сказал Зеленский задумчиво. - Честно говоря, Андрюха, в тебе я сомневался меньше всех. Но что это за фотка, на которой тебя арестовывает какой-то местный жандарм?
- О, это очень смешной случай, - засмеялся Богдан. - Как говорится, эксцесс исполнителя. Чтобы окончательно убедиться в своих выводах, я подкатил к жениху Довбенко с предложением порешать вопрос по регистраторам, так он с негодованием отказался и заявил на меня в жандармерию!
- Та ты шо! - всплеснул руками Зеленский. - И шо?
- Та Довбенко порешал, - отмахнулся Богдан. - Чувак реально всемогущий.
- Еще одна хорошая новость, - улыбнулся Зеленский, потом вздохнул и перевел недоверчивый взгляд на главу правительства: - Ну что, Гончарук, один ты остался.
- Я?! - удивился Гончарук. - А я что? Я самый молодой премьер в истории.
- Ну да, - иронически ухмыльнулся Зеленский, - ты же, сука, у нас премьер.
Сидевший рядом с ним бородатый мужчина с добродушным лицом хихикнул и стряхнул пепел в большую пепельницу.
- ...И, тем не менее, мое доверие к тебе пошатнулось, - уже без улыбки сказал Зеленский. - Не могу забыть, как в ночь перед возвращением из России наших заложников ты выиграл у меня в домино мои браслеты с именами моряков. Ты понимаешь, что этим ты поставил всю процедуру обмена на грань срыва? Что бы сказали ребята моряки, увидев меня без браслетов?!
Гончарук неожиданно улыбнулся. Шефир, Баканов и Богдан засмеялись.
- Шо смешнова, не понял! - возмутился Зеленский.
- А помнишь, что случилось с тобой по дороге в Борисполь, когда ты ехал встречать освобожденных? - спросил Богдан.
Воспоминания Зеленского
В то утро президент Зеленский мчался в Борисполь проселочными дорогами: трассу из Киева до аэропорта перекрыли по приказу Порошенко, встречавшего фургоны с шоколадом из Липецкой фабрики. К счастью, с утра глава государства смазал цепку, велосипед шел ходко, и Зеленский рассчитывал прибыть на место с хорошим запасом. Внезапно посреди леса его подрезал фургон с заляпанными номерами и надписью "Рошен" на борту. Умело притормозив, Владимир свернул было на козью тропу, но тут из кустов выскочила невысокая женская фигура в балаклаве и сунула ему в переднее колесо сучковатый сук.
Зеленский вылетел из седла и пошел юзом, но сгруппировался и успел увернуться от удара палки, нацеленного в голову.
- Мерзкий зеленый человечек! - крикнула женщина в балаклаве. - Раньше такие, как ты, захватили Крым, а теперь - парламент!
- Вот это вы сейчас обидно говорите, - обиделся Зеленский, и тут подкравшийся сзади кучерявый барыга в костюме конфеты оглушил его прикладом обреза по хребту.
Президент потерял сознание. Сквозь застилавшую органы чувств пелену он слышал, как бандиты трясут его за грудки с криками: "Браслеты где?! Давай сюда браслеты, клоун!".
- Можете меня убить, но я ничего вам не скажу, - пробормотал Зеленский и плюнул в лицо палачам.
Палачи грязно выругались, сели в свой фургон и уехали, а Зеленский вспомнил о наших ребятах, вскочил на велосипед и помчался в аэропорт еще быстрее, чем прежде. На въезде в "Борисполь" его уже поджидали Богдан, Шефир, Баканов и Гончарук. Гончарук молча вернул ему браслеты, а потом была радость встречи.
Конец воспоминаний Зеленского
- Вы что, хотите сказать... - президент ошарашенно обвел друзей взглядом. - Это что, все было спланировано?
- Конечно, - сказал Гончарук, смущенно бибикая бибикалкой самоката. - Побывав на банкетах у олигархов и решал, пацаны разведали, что люди, желающие сорвать наш обмен пленными с Россией, не остановятся ни перед чем.
- Готовилась провокация по дискредитации, - пояснил Богдан. - Поэтому мы решили на всякий случай припрятать твои браслеты в надежном месте, ведь без них никакой обмен не имел бы смысла.
- И какая же бессовестная конченая тварь решилась на такое? - возмущенно спросил Зеленский, хотя сам уже обо всем догадался. - Неужели Порошенко и его кровавая гебня?
- Враг не в Кремле, враг в Киеве, - вздохнув, кивнул Богдан. - Так было всегда.
Зеленский уткнулся взглядом в стол и увидел на нем пепельницу физического лица - предпринимателя Игоря Коломойского.
- Это еще тут откуда? - тупо спросил он. - Мы что, уже и с Коломойским встречаемся?
Сидевший рядом с ним бородатый мужчина с добродушным лицом сунул в пепельницу окурок и тщательно затушил его.
- Ладно, харош тут трындеть, иди лучше чайник поставь, - буркнул он. - Будем кофе пить.
Василий Рыбников