Надо было все-таки приехать: между Киевом и Москвой – не только о политике
7 сентября Россия и Украина осуществили обмен пленными. Если считать, что официальной войны между двумя странами нет, то, возможно, корректнее другие термины – арестованные, заключенные, удерживаемые. Но суть, конечно, не в формальной, а в фактической стороне вопроса, хотя юридических тонкостей было предостаточно.
Начнем с ложки меда (именно так) для нашей, российской стороны, точнее – для ее руководства. Две трети (24 из 35) украинских граждан, переданных Киеву, – это моряки, арестованные в ходе Керченского инцидента в конце прошлого года. Решением Международного трибунала по морскому праву Россия должна освободить их безусловно, «за так». А вышло, что удалось обменять, причем по формуле «один к одному». Это первая выгода.
Во-вторых, среди прилетевших в Москву оказался Владимир Цемах, который в 2014 году, возглавляя ПВО ДНР, мог быть в курсе обстоятельств уничтожения малазийского «Боинга». Его хотели допросить в Голландии, где ближайшей весной организуют судебный процесс на эту тему. Для сравнения: среди вернувшихся в Киев нет потенциальных носителей важных секретов. И хотя допросы Цемаха украинскими силовиками ничего нового не дали, но многие эксперты считают согласие на его обмен тоже удачей России. Правда, согласно такой логике, у Цемаха все же есть что сказать…
В-третьих, согласие Кремля на обмен очень понравилось в Западной Европе. А это хоть какое-то движение к ослаблению санкций.
Впрочем, с четвертым прибытком – изобразить дело так, что возвращение пленных украинцев из России является заслугой не Владимира Зеленского (то есть официального Киева), а тамошних оппозиционеров во главе с Виктором Медведчуком и Вадимом Рабиновичем – не выгорело. Хотя и три плюса – это уже кое-что.
Но сказанное выше – типичная прагматика, realpolitik, цинично-бездушное взвешивание всех событий и обстоятельств подряд. Хотя порой такой подход, который вполне можно назвать «прожженным», все же отступает на второй план перед простым, честным, человеческим началом… Хорошо, что отступает. И чем чаще будет отступать, тем лучше.
Киевский аэропорт Борисполь. Владимир Зеленский встречает украинских моряков. Фото theworidnews.net
Украинский кинорежиссер Олег Сенцов и его дочь не сдерживают слезы после пяти с половиной лет разлуки. Зеленский сдерживает, но с трудом. Фото infos.ru
Здесь как раз такой случай. Если отвлечься от взвешивания «за» и «против», то, очевидно, именно президент как глава государства должен встречать граждан его страны, попавших в такую переделку. Именно он первым должен продемонстрировать свою поддержку и солидарность с теми, кто наконец-то и все-таки вернулся.
Так и поступил Владимир Зеленский, встретив 35 соотечественников, включая Олега Сенцова, в киевском аэропорту Борисполь. А вот на встрече прилетевших во Внуково не было представителей нашего государства. Владимир Путин и Сергей Собянин в это время праздновали столичный День города: конкурсы, концерты, фейерверки… Официальный список возвращенных в Россию наша сторона до сих по не обнародовала. Украина же немедленно опубликовала список тех, кто вернулся в Киев. А затем, как бы делая нашу часть работы, и список улетевших в Москву.
В аэропорту Зеленский держался просто, всячески показывая, что главный в этом действе не он, а освобожденные узники. С каждым общался отдельно, причем кто-то приветствовал главу государства горячо, кто-то с прохладцей. Важным был сам факт: президент с каждым из вас. Лично, как гражданин, как такой же отец, сын, муж, брат. Владимир Путин обеспечил обмен с нашей стороны, но от публичных знаков внимания освобожденным соотечественникам воздержался. И ближайшие сподвижники главы российского государства тоже.
Причины? Увы, они, видимо, опять прагматические. И, кстати, рейтинг Путина, скорее всего, не пострадает. Во-первых, далеко не все у нас вообще замечают такие вещи, тем более что федеральные каналы их, разумеется, не педалируют. Во-вторых…
Во-вторых, прямой обмен с Украиной, да еще по формуле «35 на 35» – это негласное, но очевидное признание равноправия сторон. Без младших и старших братьев. Между тем часть населения и руководства России до сих пор не признает полноценную государственность Украины, считая ее недогосударством. По такой логике место Украины – быть частью России. Если не хочет, заставим. А тут, понимаешь, обмен… Да еще и никто из украинцев за время заключения не молил о пощаде.
Кроме того, Владимир Путин едва ли хочет лишний раз светиться рядом с Зеленским, да еще и фактически на поле недавнего шоумена. И это, пожалуй, психологический момент большой глубины. С одной стороны, Кремль желал поражения Порошенко. Однако, с другой стороны, генетически, по своей биографии «шоколадный Петя» – типичный номенклатурщик советского или, по меньшей мере, полусоветского замеса. То есть, очевидно, ближе к нынешним обитателям Кремля и лично к Владимиру Путину.
С Зеленским сложнее. Он принципиально другой, и это важнее, чем рассуждения, насколько он и его команда к чему-то там подготовлены или не подготовлены. Зеленский – это живой и близкий (по соседству) символ глубокой смены элит, причем цивилизованной, на демократических, конкурентных выборах, после победы над действующим президентом, без кровавых сцен и дворцовых переворотов. Но и, разумеется, без любого из вариантов операции «Преемник».
Как ни крути, а Владимир Зеленский – наглядный пример убедительного ответа на вопрос «Кто, если не он?». Вопрос, ставший проклятием для общественно-политического развития России в XXI веке. В сравнении с Зеленским не только Навальный, но и целая группа российских оппозиционеров куда более подготовлена к тому, чтобы возглавить государство. И если получается даже у Зеленского – а обмен пленными его несомненный успех, хотя, разумеется, основные трудности впереди, – то тем более получится у них.
Так что присутствие Зеленского в Борисполе и отсутствие Путина во Внуково в общем логично. Как уже сказано, Владимиру Владимировичу это политически едва ли угрожает. Но, и об этом тоже повторно, тут случай, когда к черту рейтинги-факторы – надо было все-таки приехать. Чисто по-человечески. Пресс-секретарь Дмитрий Песков прав, когда говорит, что президент не обязан встречать. Кто ж спорит? Зеленский тоже не обязан…
Московский аэропорт Внуково, тот же день, 7 сентября. Фото ria.ru
Владимир Путин, Нурсултан Назарбаев, Дмитрий Медведев, Сергей Собянин в это время участвовали в праздновании московского Дня города. Фото en.kremlin.ru
За несколько дней это уже второе отсутствие российского президента там, где в принципе он мог бы и побывать. Чуть раньше обмена заключенными исполнилось 15 лет событиям в Беслане (1–3 сентября 2004 года) – крупнейшему теракту в новейшей истории России. 2 сентября президент совершил очень важную поездку в районы Иркутской области, пострадавшие от наводнения. Но были еще 1 сентября (находился в Москве, однако в крупных мероприятиях Дня знаний не участвовал) и 3 сентября (прилетел из Иркутской области в Улан-Батор). Да и слов о Беслане не прозвучало…
Ладно, проехали. Двусторонний обмен все же состоялся, и хочется верить, что это будет лишь первым шагом на длинной, тернистой дороге к нормализации российско-украинских отношений. Такая надежда умерла уже не однажды, но в очередной раз еще жива.
Юрий Пронин для ИА «Альтаир»