Сто лет в объективе: выставка «От документа к символу» в ЦВК Béton

Проект, включающий девяносто работ, рассказывает, как менялась военная фотография в течение целого века, с 1850-го по 1950-й.

Небольшие пожелтевшие снимки. На них офицеры в парадной форме: серьезные лица, напряженные позы. Взгляд куда-то в сторону, не на зрителя. Больше всего эти кадры, представленные на выставке «От документа к символу» в Центре визуальной культуры Béton, напоминают парадные портреты, которые в середине XIX века еще не уступили место фотографии. Процесс создания снимка был долгим, трудоемким, отсюда и ощущение «искусственности» изображений. Фотография делала первые шаги и еще не осознавала своей власти — даже когда выходила за пределы студии, на передовую. Она служила лишь инструментом фиксации реальности — например, позиций войск. Это хорошо видно на снимках XIX века, где художественность еще не выходит на первый план. И даже кадры, сделанные незадолго до Первой мировой или уже на фронте, в том числе великим Карлом Буллой, показывают типичные для войны сцены: расположение орудий на позиции, погрузку войск на корабль или участие в учениях императора Николая II.

— В военной фотографии можно выделить несколько этапов. Первый относится к раннему периоду, когда инструментарий позволял снимать только статичные сцены. Фотографы еще не могли запечатлеть боевые действия и поэтому ориентировались на батальную живопись, основные образы которой — герои и победа, причем последнюю олицетворяют разрушенные или захваченные позиции противника, то есть опять статика. На втором этапе появляются новые технологии, позволяющие снимать действие в динамике: они использовались в годы Первой мировой войны. При этом фотографы часто рисковали жизнью и становились мишенью: в этом смысле ситуация мало изменилась и в наши дни. И все же ни один из кадров, сделанных в Первую мировую, так и не стал символом: еще не было понимания, что фотография может не просто отражать события, но обобщать их, выводить на символический уровень. И только во время Великой Отечественной войны появляются снимки, получившие статус символа. На выставке можно увидеть знаменитую фотографию «Горе» Дмитрия Бальтерманца. Она рассказывает не только о трагедии изображенных на ней людей: мы понимаем, что горе — спутник любой войны. Или «Знамя Победы» Евгения Халдея: неважно, что это постановочная фотография, главное — она воплощает образ, о котором мечтали миллионы людей. Поэтому выставка и называется «От документа к символу»: мы можем проследить, как менялась военная фотография и само понимание роли фотографа, — рассказал «Культуре» арт-директор ЦВК Béton Алексей Логинов.

Некоторые из этих снимков долгие годы лежали на полке. Так случилось с «Горем» Бальтерманца: кадр обнаружил в архиве мастера итальянский фотограф Кайо Гарруба, готовивший выставку «Что есть человек». Работа советского мастера его потрясла. На фотографии изображены тела расстрелянных фашистами мирных жителей, над которыми склонились их родные — в отчаянной попытке опознать близких. Из-за плохой сохранности негатива Бальтерманцу пришлось отретушировать небо: он добавил черные клубящиеся облака — и получилось, что природа горюет вместе с людьми, потерявшими близких.

На выставке есть и другой знаменитый кадр Дмитрия Бальтерманца «Чайковский», изображающий советского солдата, играющего на пианино в полуразрушенном доме. Этот снимок был сделан в городе Бреслау (ныне польском Вроцлаве). Автор сталкивает в кадре приметы мирной жизни и следы войны. На пианино в вазе — еще свежий букет. Одна из стен дома почти обрушилась: мы видим торчащие балки, обломки кирпичей. И лишь неслышная зрителю, но вечная музыка заставляет советских солдат забыть о тяготах войны и обступить своего товарища, чтобы погрузиться в воспоминания о доме и близких.

Есть на выставке и работы Александра Житомирского — графика, мастера карикатуры и фотомонтажа, а еще личного врага Геббельса, выведенного в списке пропагандиста под номером три — после Левитана и Эренбурга. Ненависть к художнику объяснялась просто: он был одним из авторов советской газеты «Фронтовая иллюстрация для немецких солдат», служившей средством деморализации противника. Тысячи экземпляров номера сбрасывали с самолетов над немецкими войсками: карикатуры и фотографии предлагали врагу перейти на сторону Красной Армии. Кроме того, листовки с работами Житомирского служили для немецких солдат своеобразным пропуском в плен и гарантией хорошего обращения. Об этом, как и о других этапах жизни и творчества художника, рассказывает документальный фильм «Враг номер три» (режиссер — Владимир Сумашедов, продюсеры — Ольга Мичи, Максим Ковешников, Светлана Игнатенко), который был представлен в середине апреля на вечере, посвященном трехлетию ЦВК Béton. На выставке в свою очередь можно увидеть листовки, исполненные Александром Житомирским, а еще — карикатуру на Геббельса, изображенного в виде обезьяны.

И это лишь малая часть представленного в экспозиции. Есть здесь и знаменитый портрет Сталина, созданный американкой Маргарет Бурк-Уайт: она была единственным иностранным фотографом, оказавшимся в Москве в самом начале Великой Отечественной. Один из снимков этой серии попал на обложку журнала Life. В экспозицию, правда, включен другой кадр: советский вождь, изображенный вполоборота. Фотограф вспоминала, как ей удалось в официальной съемке вытащить личное и человеческое на первый план. Завершают выставку кадры с ликующими людьми на Красной площади — в День Победы — и фото глав государств на Потсдамской конференции. И эти снимки показывают, что фотография проделала за сто лет огромный путь, превратившись в мощную силу, возможности которой мы не осознаем до сих пор.

Выставка работает до 25 мая.

Фотографии предоставлены пресс-службой ЦВК Béton. Трахман М. Партизанский край в Псковской области. Проводы сына в партизаны. 1942