Сергей Королёв: «Через тернии — к звёздам!»
Сегодня, по всем российским социологическим опросам, Сергей Павлович Королев входит в десятку величайших людей ХХ века. Его называют великим ученым, благодаря которому человечество вышло в космос. Но не так уж и давно это имя знали только посвященные люди, те, кому положено это знать, а немногочисленные статьи в газетах Главный конструктор подписывал псевдонимом Сергеев. Якобы из-за особой секретности С.П. Королев лишился двух Нобелевских премий: тогдашний глава правительства СССР запретил рассекретить фамилию конструктора даже в документах на представление его на одну из самых престижных в мире премий, сказав, что полет в космос – достижение всего советского народа, рассказывает Петропавловск.news.
12 января, — день 115-й годовщины со дня рождения Главного конструктора Сергея Павловича Королёва.
Сергей Королёв родился 12 января 1907 года в Житомире, в семье учителя русской литературы. В пять лет он впервые увидел аэроплан, которым управлял легендарный летчик Сергей Уточкин. Этот день определил судьбу мальчика. С тех пор он много читал о полетах, о летательных аппаратах, потом стал летать на планерах, а позже стал и сам создавать их, подружившись с летчиками одесского гидроотряда.
В сентябре 1929 года Сергей Королёв и Сергей Люшин представили на всесоюзных соревнованиях в Коктебеле необычный планер — тяжелый, как танк. Королёв сам поднял в небо машину и установил рекорд парения, больше двух часов продержавшись в воздухе.
В Бауманском училище, которое Королёв окончил в 1926-м, его уже считали талантливым авиаконструктором. Но после знакомства с трудами Константина Циолковского (есть легенда, что Королёву удалось и лично встретиться с великим калужским отшельником) его мечтой стал космос.
Рядом уже тогда были люди, без которых прорыв в космос оказался бы невозможным. И прежде всего — Валентин Глушко, будущий академик и создатель двигателей, которые вывели королёвские ракеты на орбиту.
Карьера его поначалу развивалась стремительно. В 1933 году Королёва назначили заместителем директора Реактивного научно-исследовательского института. Там создавались ракетные системы для Красной армии, а курировал их сам «красный маршал» Михаил Тухачевский. Но после его ареста летом 1938 года «за вредительство и политическую диверсию» арестовали и 31-летнего конструктора Королева.Так он оказался сначала в Бутырской тюрьме, затем на общих работах на золотом прииске на Колыме. Только в 1940 году Королева перевели в казанскую шарашку — спецтюрьму НКВД ЦКБ-29, где крупные ученые под руководством авиаконструктора А. Туполева (тоже арестованного), работали на оборонную промышленность. Там Королев стал главным конструктором реактивных установок. На свободу он вышел только в 1944-м, а год спустя уже руководил разработкой первой советской баллистической ракеты Р-1.
Часто приходится читать и слышать, что советские конструкторы «украли» чертежи ракеты у Германии.
На самом деле, это американцы захватили ракетчика Вернера фон Брауна, создававшего для Гитлера «оружие возмездия». Он и стал творцом американской ракетной программы. Королёву же в качестве трофеев СССР достались лишь немногие немецкие наработки по снарядам «Фау». Ракеты о разрабатывал сам и уже в начале 1950-х Королёв на полшага опережал американцев. У него были свои наработки в области ракетостроения еще до Колымы. В начале тридцатых годов Сергей Королёв разработал несколько прототипов ракет, а позже, уже после освобождения из лагерей, работал в советской оккупационной зоне в Тюрингии, где изучал трофейную немецкую технику. Там в 1946-м году для изучения немецких ракет ФАУ-2 был создан целый советско-германский институт под названием «Нордхаузен». Там по образцу немецкой ракеты ФАУ-2 была создана первая крупная советская баллистическая ракета Р-1. После КБ Королёва создало «семерку» — первую в мире межконтинентальную ракету Р-7, превосходившую американские аналоги по дальности полета и, что не менее важно, по надежности. Летом 1957 года Р-7 прошла испытания, а уже 4 октября на орбиту вышел первый в истории искусственный спутник Земли. Так началась космическая эра.
С легкой руки Королёва мир узнал несколько новых русских слов, начиная со «спутника». Однажды, в конце 1960 года, академик собрал своих сотрудников на секретное совещание. Он устроил конкурс на лучшее название пилотируемого космического аппарата. Посыпались варианты: «ракетолет», «звездолет», «космоаппарат»… А Королёв сказал: «Назовем кабину «космический корабль». Участники тайного совещания засмеялись — разве эта посудина похожа на корабль? Но потом все признали: Королёв оказался прав. Это слово напоминало о Земле, о великих путешествиях по морям и рекам. Сегодня нам кажется, что это понятие существовало всегда. Космический корабль — что может быть естественнее! С того времени на Землей стало раздаваться знаменитое «бим-бим».
Сергея Павловича бесконечно уважали его сподвижники, за глаза называя его сокращенно, как самолет или ракету, — СП. Бывал он и требовательным, и сердитым. Но космонавт и ученый Константин Феоктистов так писал о Главном конструкторе: «Самая характерная черта Королёва — громадная энергия. Этой энергией он умел заражать окружающих. Он был человеком очень решительным, часто довольно суровым… Королёв — это сплав рационализма и мечтательности». О суровом нраве Главного вспоминают многие. Но, когда речь шла о важнейших решениях, он терпеливо выслушивал все мнения.
Вопреки имевшем место в те времена увлечении некоторых сильных мира сего заслуженными и не очень наградами, регалии не были для Королёва приоритетом. Он не принял статус «генерального», не мечтал о Нобелевской премии, на которую его номинировали дважды – за Спутник и за полет Ю.Гагарина. Может, он знал, что не может ее получить, поскольку оставался засекреченным (а может, и потому, что долго оставался не реабилитированным).
Главного конструктора вполне устраивало собственное небольшое «королевство» — в подмосковных Подлипках, где обосновались ракетчики от крупнейших ученых до рабочих. Там расположился научно-производственный центр, в котором слово Королёва ценилось на вес золота. Ученые — люди амбициозные, в их среде непросто стать бесспорным лидером. А А С.П. Королев был непререкаемым авторитетом в области ракетостроения. Сейчас, после нескольких переименований 200000-й город носит имя Главного конструктора.
Сергей Павлович мечтал стать первым межпланетным путешественником. Риска он не боялся, готов был даже остаться на орбите навсегда — лишь бы выполнить этот рывок. Не довелось. Когда пришло время готовить первый пилотируемый космический полет, Королёв счел, что для этой роли нужно подбирать молодых асов авиации.
Главный конструктор называл космонавтов своими орёликами, при этом Гагарина — неизменно по имени-отчеству, хотя был на 27 лет старше. Перед стартом 12 апреля 1961 года Королёв по радиосвязи сказал Гагарину: «Будь спокоен за всё. До встречи в Москве». Их диалог стал ниточкой, за которую первый космонавт держался и во время взлета, и в самые тяжелые минуты спуска. Ведь никто тогда не мог в точности определить силу космических перегрузок. Отважные первопроходцы Сергей Павлович Королев и Юрий Алексеевич Гагарин, сделали шаг в неизвестность — и победили.
Казалось, для него нет ничего невозможного. Первый космический экипаж из трех человек, первый выход в открытый космос, первая фотография обратной стороны Луны, первая женщина на орбите… Длинная череда побед! Ему не удались только два дела: самому стать космонавтом и научиться отдыхать. Космонавтом он не стал потому, что 20 лет он жил в постоянном перенапряжении, с краткими перерывами на сон, а сердце после Колымы работало с перебоями. Все равно Королёв и на шестом десятке верил, что через 5–10 лет наступят времена, когда медицинские требования к космонавтам не будут такими жесткими, он тоже сможет полететь к своей мечте. Стариком он себя не считал, всерьез думать о здоровье просто не успевал.
В начале января 1966 года ему предстояла, как говорил сам Сергей Павлович, «пустячная операция» — удаление полипа. Оперировал его лично министр здравоохранения СССР Борис Петровский. Но уже на операционном столе выяснилось: диагноз был неверный: это не полип, а смертельно опасная саркома. Опухоль удалили, но вывести пациента из наркоза не смогли.
Хоронила его без преувеличений вся страна. Даже после скупых официальных объявлений все сразу поняли: вот он, тот самый Главный конструктор, которому страна обязана и спутником, и полетом Гагарина. На бархатных подушечках несли награды академика С.П.Королева, среди многих оказались две звезды Героя Социалистического Труда. В Кремлевской стене появилась новая могила…
Он стал символом всего лучшего, что было в ХХ веке: веры в науку, в человека, который способен «преодолеть пространство и простор», в то, что прогресс не остановить. Хорошо бы сохранить и нам веру в прекрасное будущее нашей страны.