Запорожские казаки: почему они считали себя русскими крестоносцами

Защитники веры предков

Хотя с самого своего возникновения Запорожская Сечь принимала в свои ряды представителей разных народов и религиозных конфессий, ее основу составляли православные христиане. И казаки называли себя, в первую очередь, защитниками веры Христовой. Такая позиция в немалой степени являлась отражением геополитической ситуации: основными противниками запорожцев на протяжении всей их истории выступали иноверцы.
Например, большое влияние на становление системы ценностей у казаков оказали мусульмане – крымские татары и турки. В постоянной борьбе с ними, по сути, и сформировалась Сечь. Об этом доктор исторических наук Дмитрий Сень написал в своей статье «»По приказу превысокова хана дан сей указ»: крымское ханство и казачество», которая вышла в журнале «История: факты и символы» (№ 2 за 2015 г.). Ученый отметил, что борьба с мусульманами сплотила казаков, существенно повлияла на их воинскую культуру и самосознание.
Неслучайно, отправляясь в очередной поход, запорожцы пускали по городам и весям клич: «Кто хочет за христианскую веру быть посаженным на кол, кто хочет быть четвертован, колесован, кто готов претерпеть всякие муки за святой крест, кто не боится смерти – приставай к нам! Не надо бояться смерти: от нее не убережешься. Такова казацкая жизнь!».
То есть, главной целью своих военных действий казаки считали борьбу с иноверцами. К числу своих религиозных противников запорожцы, кстати, причисляли и иудеев, и христиан-католиков, и даже православных раскольников. В этом кроется коренное отличие Сечи от Всевеликого войска Донского, которое спокойно принимало в свои ряды старообрядцев.
Известный украинский исследователь Дмитрий Яворницкий посвятил первый том своего сочинения «История запорожских казаков», опубликованный в 1892 г., описанию повседневного быта воинов Сечи. Автор научного труда обратил внимание, что глубокая религиозность всегда была отличительной чертой запорожцев.
«Ревнуя о благочестии и чистоте своих храмов и православной веры предков, запорожские казаки связали себя в это время клятвенным обетом не принимать в свою среду никого, кроме православных русских людей, а пришельцев других наций и других религий допускать к себе лишь после принятия ими во всей целости учения православной христианской церкви…», – написал Д.И. Яворницкий.
Многие запорожцы участвовали в рискованных военных операциях по вызволению своих братьев по вере из католического или мусульманского плена, а зажиточные люди тратили значительные суммы, выкупая у турок и татар рабов-православных.
Как полагают многие ученые, религиозный фактор оказал существенное влияние и на постепенное вхождение Сечи в состав Российской империи.

Религия и жизнь

Повседневная жизнь казаков была связана с риском. Отправляясь в поход, они не знали: вернутся ли домой. Поэтому с особым почтением запорожцы относились к Пресвятой Богородице, чей Покров способен защитить человека от врагов, к архангелу Михаилу, который воспринимался как небесный воин, и к Николаю Чудотворцу – покровителю путешественников. В конце XVIII века к ним прибавился и апостол Андрей, согласно преданию, первым поведавший восточным славянам о вере Христовой.
Отправляясь в поход или вернувшись из него целыми и невредимыми, казаки обязательно жертвовали значительную часть своего имущества православным приходам. Многие обычаи запорожцев были связаны с религией предков. Так, они никогда не казнили преступников в преддверии Великого поста, любое дело начинали с молитвы, постоянно носили нательные кресты.
Впрочем, религиозность казаков имела и свои особенности. Несмотря на то, что они всегда с большим уважением относились к священнослужителям, во время смертельной опасности воины могли исповедоваться и своему атаману, который не являлся представителем духовенства. Этот факт немало удивлял других православных, сами же запорожцы объясняли такое отклонение от церковных канонов обстоятельствами походной жизни, когда рядом просто не было ни одного священника, но при этом возникала срочная необходимость покаяться в грехах.
Как отметил Д.И. Яворницкий, даже в церкви запорожцы размещались, согласно чинам. А во время чтения Евангелия «… все казаки приходили в движение, стройно выпрямлялись во весь рост, брались за эфесы сабель и вынимали лезвия до половины из ножен, в знак готовности защищать оружием Слово Божие от врагов Христовой веры».
Еще в 1602 году на территории Запорожья появился первый монастырь – Самарско-Николаевский. С тех пор новые культовые учреждения возводились казаками одно за другим. Так, в конце XVIII века в 53-х местных населенных пунктах действовали 44 церкви, 13 часовен и 2 скита.
Если выдавалось мирное время, то запорожцы два раза в год – весной и осенью – отправлялись поклониться святым местам. Чаще всего они посещали Киевский Межигорский Спасо-Преображенский монастырь, который пользовался у казаков особым почетом. Дело в том, что это религиозное учреждение напрямую подчинялось патриарху всея Руси, а не местному митрополиту. Такой статус Межигорского монастыря импонировал запорожцам, почитавшим свою церковь независимой от украинского духовенства.

Против церковной унии

Несмотря на то, что Запорожье долгое время входило в орбиту влияния Речи Посполитой, многочисленные попытки католиков обратить казаков в свою конфессию успехом не увенчались. Не приняли в Сечи и Брестскую церковную унию (союз), заключенную между польским и украинским духовенством в 1596 г. Это соглашение предполагало постепенное вхождение местной паствы в лоно католической церкви.
И хотя уния декларировала равенство двух ветвей христианства, на деле все обернулось запрещением богослужений по восточному обряду и гонениями против православных священников, сохранивших верность религии предков. Запорожцы выступили резко против попыток насильственного обращения в католицизм.
Признанный знаток истории казачества Пантелеймон Кулиш в первом томе своего научного труда «Отпадение Малороссии от Польши» (Москва, 1888 г.) описал множество случаев, когда местные атаманы устраивали расправы над украинскими священнослужителями, открыто поддержавшими церковную унию. Этих людей запорожцы считали предателями и вероотступниками.
Так, в конце XVI века от рук казаков пострадал родной брат униатского епископа Кирилла Терлецкого, Ярош, луцкий староста и брацлавский каштелян Александр Семашко, священник церкви Святого Василия Иван Юзефович, киевский войт (староста) Федор Ходыка и многие другие сторонники церковного объединения с католиками.
В такой ситуации униаты тоже не оставались в долгу, поэтому обе стороны враждебно относились друг к другу.
При этом казаки прибегали и к мирным способам решения проблемы. Они часто посылали своих делегатов на сеймы Речи Посполитой, проходившие в первой половине XVII века, обращались к руководству этой страны с петициями в защиту православной церкви. Об этом известный польский ученый, доктор гуманитарных наук Мариуш Р. Дроздовски написал в статье «Проблема православия и церкви. Запорожские казаки в борьбе за свободу вероисповедания в период конвокации, элекции и коронации Владислава IV», которая вышла в «Петербургском историческом журнале» (№ 1 за 2017 г.).
После смерти короля Сигизмунда III в 1632 г. основным претендентом на трон стал королевич Владислав, и казаки поспешили воспользоваться сменой власти в Речи Посполитой, чтобы вернуть православной церкви утраченные ею права и свободы. В противном случае запорожцы грозили польским властям отказаться от участия в намечавшейся войне с Русским государством.
Дипломатические усилия казаков увенчались успехом. В марте 1633 г. на коронационном сейме Владислав IV выдал им специальный диплом, подтвердивший права православной церкви. А еще через два года польский король подписал документ, гарантировавший равенство обоим враждовавшим друг с другом конфессиям.
«Не приходится сомневаться в том, что начиная с 1623 г. казачество являлось одной из главных сил, боровшихся в парламенте Речи Посполитой за возвращение греческой церкви прежних прав», – отметил М.Р. Дроздовски.

Сдерживали мусульман

О том, что запорожцы воспринимали себя как защитников веры Христовой, написал и автор книги «Морская история казачества» (Москва, 2006 г.) Александр Смирнов. Он отметил, что с конца XV и до второй половины XVIII века Османская империя владела почти всем азово-черноморским побережьем, это была мощная держава с сильным флотом. И в воды, находившиеся под контролем турок, впадали две реки – Днепр и Дон, по которым отправлялись в набеги казачьи суда.
Несмотря на то, что силы противника казались несопоставимыми, запорожцы и жители донских станиц сумели сдержать натиск Османской империи, пытавшейся распространить свое влияние на Поволжье и Северный Кавказ.
Как написал доктор исторических наук Д.В. Сень в своей вышеупомянутой статье, в XVI-XVII веках казаки регулярно совершали морские и сухопутные набеги на территорию Крымского ханства и Османской империи. Во многих официальных документах, составленных турками, запорожские и донские воины названы главными военными противниками. При этом казаки часто характеризовались такими эпитетами как «неверные», «проклятые» и «окаянные».
Украинский историк П.А. Кулиш в книге «Отпадение Малороссии от Польши» описал попытку запорожцев усадить на престол Османской империи авантюриста, известного как султан Яхья (Ахия), предпринятую в 1625 г. Этот человек прибыл в Киев из Западной Европы и объявил себя законным наследником турецкого султана, принявшим православную веру. Самозванец обещал митрополиту Иову Борецкому, что после захвата власти в Османской империи он сразу же обяжет своих подданных отречься от ислама и принять веру Христову.
Однако набег на черноморское побережье с участием султана-самозванца завершился победой османского флота. В результате и без того непростые отношения между Речью Посполитой и турецкими властями осложнились еще больше. И поляки винили в этом запорожцев.
К слову, турки и крымские татары тоже считали казаков русскими крестоносцами. Поэтому они часто переносили свою ненависть к представителям Сечи на православные религиозные символы. Так, в 1769 году в ходе одного из набегов татары разрушили часовню Самарско-Николаевского мужского монастыря, что сильно возмутило запорожцев.