Музыкальная минутка. Как родилось знаменитое стихотворение «Журавли» Расула Гамзатова и песня Марка Бернеса
Семья Газдановых была дружной и очень красивой. Все семеро сыновей выросли, как на подбор, очень одаренными: старший Магомед – прирожденный лидер, возглавлял комсомольское движение села Дзуарикау; Дзарахмет – искуснейший наездник, когда в селе увидели невероятное чудо – первый трактор, он же первым оседлал «железного коня»; Хаджисмел слыл настоящим артистом – пел, танцевал и играл на скрипке; четвертый сын, Махарбек, стал учителем осетинского языка и литературы; весельчак Созырко выучился на повара, а спортивный и дисциплинированный Шамиль стал офицером-артиллеристом. Самым младшим в семье был Хасанбек, когда началась война, он только окончил школу.
Все семеро сыновей были настоящей гордостью родителей, все тоже мечтали стать отцами, но женился до войны только Дзарахмет. Когда он уходил на войну, жена Люба уже знала о том, что носит под сердцем ребенка. Только этот ребенок, - дочь Мила, - и остался к концу войны единственным потомком большой и дружной семьи. Благодаря ей и ее родне сегодня мы знаем историю семьи Газдановых.
Все братья, один за другим, ушли на фронт. Даже младший Хасанбек не мог остаться в стороне:
«Бабушка Тассо не отпускала его на войну. Но он сказал матери: все мои братья воюют, защищают родину, я не могу отсиживаться дома. Он только сдал школьные экзамены. Собрал в стопку книги, пообещал родным: вернусь, буду учиться дальше. Ему было только 17 лет. Чтобы его призвали в армию, он приписал себе год. Он ушел, не зная толком дорогу до города, босиком, у него не было даже обуви.» (из воспоминаний Милы Газдановой)
Хасанбек погиб первым, в сентябре 1941 года, при обороне села Тимошевка Запорожской области. Родители получили первую печальную весть: «Пропал без вести». Хаджисмел и Магомед погибли под Севастополем, Дзарахмат – в Новороссийске, Созрико – в Киеве, Махарбек под Москвой. Сердце матери не выдержало третьей похоронки. Отец остался в опустевшем доме с невесткой и маленькой внучкой.
В 1942-м году село было оккупировано фашистами. В доме Газдановых, как самом большом и добротном, устроили комендатуру, выселив маленькую семью в землянку. Конечно, нашлись доносчики, которые рассказали, что из этого дома ушли воевать под красными знаменами целых семь бойцов, один из которых – офицер. Отступая, немцы бросили в дом бомбу, от него остались одни руины. Несколько лет семья затем ютилась у родни, позднее колхоз им построил маленький домик. Однако на сложности тогда старались внимания не обращать. Главное – это то, что захватчиков прогнали. Ждали победу и последнего оставшегося в живых сына Шамиля. Артиллерист, командир минометной роты, воевал доблестно, был награжден двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны 2‑й степени, орденом Отечественной войны 1‑й степени. Последнюю награду получил в августе 1944. На самом деле он погиб еще 23 ноября 1944 года в Латвии, но весть об этом дошла до далекого осетинского села только весной 1945 года, когда победителей уже ждали домой.
Когда в село пришла еще одна похоронка для Газдановых, почтальон отказался ее нести. Тогда старейшины, одевшись в черную одежду, пошли сообщить отцу об этом. Асахмат Газданов сидел во дворе с маленькой внучкой на руках.
«Дедушка все понял. Они несли седьмую похоронку. Он как сидел, так больше и не поднялся. У него случился инфаркт. В знак траура все село тогда облачилось в черные одежды.» (из воспоминаний Милы Газдановой)
Прошло почти двадцать лет после войны, но трагедия осетинской семьи продолжала жить в душах людей, знавших Газдановых. Эта история вышла за пределы маленького осетинского села. В 1963 году на шоссе Владикавказ—Алагир в З0 км к западу от Владикавказа был установлен памятник «Семи братьям Газдановым и всем героям, погибшим в боях за Родину в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Каменная Тассо и семеро ее погибших сыновей напоминают о том горе, которые войны приносят простым людям.
В 1965 году памятник увидел Расул Гамзатов.
Незадолго до этого поэт побывал в Хиросиме, у мемориала японской девочке Садако Сасаки. По воспоминаниям поэта, стихотворение, которое было навеяно этими, такими разными историями, он писал обо всех жертвах войны – вспоминал своих близких, погибших на тех же фронтах, что и братья Газдановы. Строчки, которые сегодня известны каждому, родились у него на аварском языке. В 1968 году стихотворение «Журавли» в переводе Наума Гребнева было напечатано в журнале «Новый мир»:
«Мне кажется порою, что джигиты,
С кровавых не пришедшие полей,
В могилах братских не были зарыты,
А превратились в белых журавлей.»
Выпуск журнала попался на глаза Марку Бернесу. Лихорадочно, в спешке, он позвонил Науму Гребневу и сказал, что хочет сделать из этого песню. Над переработкой текста работали все трое: автор, певец и переводчик. Решили, что песне надо придать общечеловеческое звучание, расширить адрес. С измененным стихотворением обратились к Яну Френкелю и попросили сочинить музыку. Дело у композитора шло долго, только через два месяца он показал Бернесу то, что у него получилось:
«Я тут же позвонил Бернесу. Он сразу же приехал, послушал песню и… расплакался. Он не был человеком сентиментальным, но нередко случалось, что он плакал, когда ему что-либо нравилось.»
. Певец был тяжело болен, поэтому очень торопился, боялся не успеть. 8 июля 1969 года сын отвез его в студию, где артист записал песню с одного дубля. Это запись оказалась последней в его жизни, через месяц великий певец скончался.
Песня «Журавли» до сих пор вызывает в сердце искренний отклик. Она рассказывает не об ужасах войны и рвущихся снарядах, а о человеческом горе и памяти, которая способна пережить любые испытания.
Источник
Марк Бернес, Ян Френкель (музыка), Расул Гамзатов (слова, перевод Наума Гребнева) Из документального фильма "Марк Бернес. Поговорить нам необходимо", 1971
https://www.youtube.com/watch?v=za6QQt6Xdrs
Похожий памятник, посвящённый кисловодчанам, не вернувшимся с войны, есть и в Кисловодске