Василий Лановой: В детстве я так боялся смерти...

Народный артист СССР Василий Лановой уже не вернется в родной театр имени Вахтангова, в свой дом на Арбате. Он родился в январе – 16-го, и ушел из жизни в январе - 28-го. А его первая жена – чудесная Татьяна Самойлова и родилась, и скончалась в мае.

На Щукинском театральном училище, портреты Ланового и Самойловой – рядышком. А в театре имени Вахтангова по соседству  с фотоизображением Василия Семеновича снимок третьей и последней супруги - главной женщины его жизни Ирины Купченко. Они вместе заболели коронавирусом в начале января, вместе выписались домой, и вместе, несколько дней назад, снова были госпитализированы .

Лановой и Купченко не просто самая красивая, интеллигентная, талантливая актерская пара, но и самая молчаливая и закрытая. Василий Семенович мгновенно превращался в кактус, стоило ему задать вопрос о личной жизни.

- Мы с Ириной Петровной дали клятву – никогда не рассказывать посторонним о личном. Для нас это табу…Может, поэтому мы столько лет живем вместе и не разбегаемся, - рассказал мне в интервью в стенах Щукинского театрального училища Василий Семенович.

Ирина Петровна, несмотря на свой строгий вид, с большей охотой говорила о любви к мужу:

- Я, как многие советские девочки, влюбилась в Васю, увидев фильм с его участием «Алые паруса». По сей день – мой любимый фильм. Но я не просто влюбилась в красивого артиста, а сказала себе: «Я тоже стану актрисой и  выйду замуж за капитана Грея». Так и получилось. Сначала я стала актрисой, а через несколько лет женой Василия. Сбылась еще одна моя юношеская мечта – играть в театре Вахтангова. Когда я была девочкой, на гастроли в Киев приехал театр Вахтангова, и я сказала себе, что буду играть в этом театре. Так все и получилось. Еще я хотела, чтобы у меня было двое сыновей, и это тоже сбылось, - рассказывала Ирина Петровна уже после того, как не стало их младшего  – красавца Сергея.

В тот ужасный вечер его преждевременной смерти она не смогла выйти на сцену театра имени Вахтангова. Купченко поняла, что «она – больше мать, чем актриса». А Василию Лановому хватило мужества выйти к зрителю. Потому что, в первую очередь, он - рыцарь театра. Именно так называет, называл  артиста художественный руководитель театра имени Вахтангова Римас Туминас.

Не трудно представить, какую боль он ощущает, находясь на карантине в родной Литве, узнав о смерти любимого артиста и друга. Туминас поставил для Василия Ланового и Ирины Купченко спектакль «Последние луны» - одну из самых пронзительных своих работ. Герой Ланового после смерти жены становится очень одиноким, не готовым начинать новую жизнь без любимой.

Римас Туминас всегда поражался спортивной закалке  Ланового, его утренним пробежкам по Арбату. Когда Римас шел по переулку, параллельно с ним , в бейсболке и кедах, бежал Василий Семенович. Народный артист СССР вел здоровый образ жизни. Не курил, не пил. Мог позволить лишь бокал вина на свой юбилей. Никогда не унывал, не злился. Он был героем каждый день и каждый час.

-  Я - ребенок войны,  три года был в оккупации, и  воспоминания военного детства -  самые сильные воспоминания моей жизни, - говорил Василий Лановой. - Родители отправили нас, детей, под Винницу, на лето, к дедушке и бабушке, и когда мы вышли с поезда, над нами летели самолеты бомбить Одессу. Это было 22 июня, в пять утра. Три с половиной года я не видел своих родителей. Мама и папа с начала войны работали на химическом заводе, и разливали противотанковую жидкость. Это было очень вредное производство. Мама стала инвалидом первой группы, папа - второй группы. Мама приехала за нами только в 1944 году. Можете себе представить - каково было жить ребенку, в оккупации, ничего не зная - где твои родители, что с ними? Война вошла в мой организм, в мое сердце, в мою кровь, и ничего сильнее памяти о ней, во мне нет. Я тогда столько передумал, столько испытал, я так боялся больше никогда не увидеть свою маму, боялся смерти...

Судьба не баловала артиста. Много потерь, испытаний, ударов, но он никогда не опускал рук.  Лановой навсегда остался примером доблести, верности, чести, высокого служения искусству. В нем, называющим себя «солдатом» не было ни высокомерия, ни звездности.

Никогда не забуду наше интервью в театре имени Вахтангова, в кабинете Михаила Ульянова, когда Василий Семенович угощал меня чаем с конфетами. Наливая кипяток из фарфорового чайника, интересовался: «С сахаром?».

В нем была высокая, ясная простота. Абсолютное отсутствие лукавства. Но при этом Василий Семенович, конечно, был человеком из другого мира.

- Вахтангов говорил, что актер должен носить тайну, что не следует рассказывать о себе, своей жизни, - это не имеет никакого отношения ни к его героям, ни к спектаклям, ни к театру, а только мешает. Жаль, что это не понимают некоторые популярные актеры, и рассказывает о себе подробности личного характера. Вахтангов предвидел - что может разрушать искусство, и дал подробные рекомендации, как этого избежать. Не может актриса, которая играет Анну Каренину, рассказывать о своем быте. Более того, ее никто не должен видеть в магазинах, с авоськами, иначе это невольно навредит ее образу. Все актеры старой школы были засекречены для зрителя. Эта традиция Императорского Малого театра, - объяснял мне Лановой.

А еще он немного злился, когда говорили о его красоте. Точнее, пресекал комплименты:

- Когда вышел фильм «Аттестат зрелости», мне было 20 лет, и в газетах писали «рождение нового актера Василия Ланового». Вся эта похвала, наверное, отразилась на моем поведении. Но мой первый педагог – Сергей Львович Штейн однажды завел меня в комнату и сказал: «Вася, у тебя поехала голова, Вася, у тебя поехали мозги. Но имей в виду – это несусветная глупость – вот так к себе относится, у тебя, Вася,  даже ирония пропадает, и я никак от тебя не ожидал подобного. Это самолюбование может быть на эстраде, но не в нашем серьезной театральном деле». Сергей Львович так со мной поговорил, что я задумался. Он знал меня с детства – ведь я играл у него в самодеятельности. И когда после седьмого класса подал документы в Летное училище, Сергей Львович поехал к генералу училища, и сказал: «Зарежьте его на экзаменах. Каким он может стать летчиком – неизвестно, а вот актером будет очень приличным». И меня по состоянию здоровья не допустили до экзаменов в Летное училище.

- У вас бескомпромиссный характер. Наверняка, вам говорили стать мягче, лояльнее, гибче?

- В некоторых ролях я был абсолютно мягкий, гибкий, нежный. А в некоторых  –  жесток.  Мы – лицедеи, и должны уметь делать все. Если актер чего-то не умеет, значит, он – не актер...