Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой…
Надежда Дунаева
Ай, цвай, драй, фир, фюн, зекс, зибен, ахт, нойн, цен…
Мой дедушка, Бирюков Николай Петрович, мог считать до десяти по — немецки и в лет пять он научил меня. Откуда он знал немецкий? Он, который закончил всего три класса деревенской школы? Дедушка никогда не говорил про это. Не любил вспоминать войну. Лишь повторял, что все фильмы про войну совсем не то, что было в действительности. В реальности война страшнее и ужаснее.
До войны дед отлично играл на гитаре. После — в руки гитару не брал.
Я помню его последний День Победы. В 88 — м. Он уже тяжело болел, лежал в постели. Мы с мамой привезли ему тюльпаны. Он долго держал их в руках. И слезы беззвучно катились по щекам.
Спустя несколько лет после его смерти от его брата мы узнали, что дед целый год провел в плену. Он работал на заводе в городе Алексин Тульской области. При эвакуации завод окружили немцы. Дедушка тщетно пытался бежать. Только, когда наши войска освободили Алексин, дед попал в действующую армию. Ему повезло. Его тайну, что он был в плену никто не выдал.
Я посылала запрос в Грязинский военкомат, хотелось узнать подробнее историю войны моего дедушки. Но увы, там оказалось ровно столько данных, сколько написано в его военном билете. И конечно, о плене ни строчки.
И вот, накануне 75 — летия Победы, в архивах были рассекречены документы и я узнала, что он действительно был в плену почти год. 28 октября 1941 года его схватили и только в 1942 в декабре он попал на фронт. Что там было? Как он там выживал? Страшно даже подумать об этом.
После плена он попал в действующую армию. Был шофером политотдела 31 — Армии.
31 армия участвовала в Ржевско-Вяземской наступательной операции. С 20 апреля армия перешла к обороне восточнее Зубцова. Участвовала в Ржевско-Вяземской и Смоленской наступательных операциях. Участвовала в Витебской операции. В составе 3-го Белорусского фронта участвует в Белорусской и Гумбинненской наступательных операциях. В составе 3-го Белорусского фронта участвует в Восточно-Прусской наступательной операции, затем в составе 1-го Украинского фронта в Пражской наступательной операции.
У дедушки было два брата, которые также ушли на фронт: Григорий вернулся, а Иван погиб в Ростовской области в 1943 году.
Моя бабушка Бирюкова Любовь Игнатьевна всю войну проработала на железной дороге. Она была вольнонаемной, но потом ее приравняли к участникам ВОВ. И было за что. Узловую станцию Грязи все время бомбили немцы, бабушка восстанавливала рельсы. Чуть не потеряла ногу. На ее глазах с неба расстреляли поезд с ранеными. Среди погибших был сын архитектора. Потом после войны здесь, в Грязях, его отец установил памятник неизвестному солдату по образу и подобию сына.
Бабушка встретила День Победы 45 — го на железной дороге в Грязях, Липецкой области:
«Когда с подругами услышали, что наступила Победа, поверить не могли, думали вранье. Мы побежали на Красную площадь, там уже было много народа. Стоял вселенский плач. Плакали от радости. Наконец -то, мир! Плакали от горя. Почти в каждой семье была беда. Матери потеряли детей, жены мужей, дети остались без родителей, дедов или бабушек», — рассказывала она.
Алексей Блинков
Своего дедушку Зигуненко Михаила Нестеровича я не застал. Он умер в 1976 году, за несколько лет до моего рождения. О нем наслышан от мамы и спасибо сайту «Память народу», где можно почерпнуть информацию о ветеранах. Дед был военным. Поэтому он служил еще с 1937 года. Он был капитаном. Судя по информации, которая представлена в архивных источниках, он участвовал в большинстве решающих битв, крупных и успешных операций Великой Отечественной войны.
Освобождал Москву, Воронеж, Курск, Киев, города Беларуси и закончил войну в Чехии. У него немало наград. Так, он получил медаль «За боевые заслуги» в 1943 году за то, что являясь командиром взвода снабжения в любых условиях обеспечивал бесперебойную доставку боеприпасов на поле боя и горячего питания бойцов. А орден Красной звезды ему вручили за то, что он смог перегнать 27 тонн нефти в бензин. Таким образом, он обеспечил горючим 340 стрелковую дивизию. Также у деда есть медаль «За оборону Москвы».
Второй мой дед Блинков Сергей Иванович умер гораздо позже. Но он был немногословен, как и многие о войне вспоминать не любил. И только недавно я узнал, что он в силу возраста он был призван в 1944 — м. Он служил сержантом в 328 — й стрелковой дивизии. От Винницы прошагал до самой Германии, а потому имеет медаль «За освобождение Варшавы» и «За взятие Берлина». Также у него есть медаль «За отвагу». В наградном листе написано, что наводчик крупно-габаритного пулемета товарищ Блинков при прорыве обороны немцев при форсировании реки Висла 16. 01. 1945 г. под артиллерийским огнем действовал смело и решительно. Его пулемет с огневых позиций на переднем крае непосредственно на берегу реки метким огнем уничтожил шесть огневых точек мешавших продвижению нашей пехоты.
Анастасия Селиверстова
Мой дед служил во 2-ой ударной армии, основная часть которой навсегда осталась в Мясном Бору. Яковлев Геннадий Иванович (1923-2010) . Участник боев с 1941 г. Командир отделения 2-го Коммунистического батальона 22-й бригады 4-го Гвардейского стрелкового корпуса 2-ой Ударной армии. Участник Любанской операции в битве за Ленинград. В боях был ранен, инвалид войны. Награжден орденами Красной звезды и Отечественной войны I-ой степени, многими медалями. После войны работал учителем биологии.
Любанская операция, в которой он принимал участие и выход из окружения — самое страшное воспоминание его жизни. Сохранились его черновики и воспоминания. «Не приведи Бог пережить такое никому крещеному!»- говорил он. Воевать приходилось практически в нечеловеческих условиях, элементарно не было еды и теплой одежды.
«..А сколько умерло от голода? Сколько замерзло? А какую потерю понесла армия от сухарных поносов? У меня, например, был овчинный полушубок, как и у каждого командира взвода, а у красноармейцев – шинелька! Она же и одеяло, она же и постель. А мороз сорок градусов! Во рту ни крошки! Патронов нет! Наши самолеты сбросят боеприпасы, продовольствие, а парашюты воздушные течением отнесет к фашистам.
«Под шинелькой тоненькая фуфаечка на «рыбьем меху», были валенки, рукавицы, шапки-ушанки, подшлемник. Все это было! И теплое белье было. Но местность-то болотистая, снегу по пояс.
«В первые дни похода у нас была кухня, вкусной кашей кормили, давали селедку одну на двоих, по хорошему куску колбасы. Потом кухня исчезла и больше не показывалась, а селедку стали давать одну на троих, а потом.. вообще ничего не давали. Бросят сухарей бумажный мешок на роту, по сухарю перепадет и все. А потом питались молоденькой травкой, появившейся из-под снега, кору скоблили, верхушки молоденьких сосен, как лоси ели…Выходившие из окружения в апреле-мае питались муравьиными яйцами. Даже трудно себе представить, какой пищей мы питались и каким чудом удалось выжить, правда не всем. О том, чтобы выжить, конечно, никто не думал. Больше всего боялся каждый – не получить ранение, которое в тех условиях означало смерть».
Мой прадед — Дегтярев Василий Лукич. Хутор Долгий, Большеорловский район, Ростовская область. С 41-45 был шофером 343-го батальонного аэродромного обслуживания Северо-Кавказского военного округа. Про себя говорил, что «родился в рубашке». Провожая на фронт, прабабушка зашила в его гимнастерку листок с молитвой «Отче наш». С ней он прошел всю войну без единой царапины. Три его машины сгорели, сам не пострадал. Участвовал в освобождении Варшавы, дошел до Берлина, расписался на Рейхстаге.
Пока прадед воевал, его родной хутор оккупировали немцы на долгие месяцы. Его сын, мой дедушка, вспоминал, что, когда немцы вошли в хутор, то показательно расстреляли двух девушек-евреек, которые приехали по распределению из института. В остальных хуторах еще больше, в Ростовской области были массовые казни евреев во время оккупации. Больше никого не тронули, остались только женщины с детьми и старики. У них в доме жил немецкий офицер, а прабабушка с детьми ютились в землянке. Он из своего пайка подкармливал детей прабабушки шоколадом и показывал фотографии своей семьи, у него в Германии осталась маленькая дочка. Говорил, что война была горем для всех. Он не виноват, что ему тоже отдавали приказы и управляли неадекватные правители. Хутор Долгий был освобожден только в январе 43 года.
Наида Огнева
Дедушка умер ровно в тот год и день, когда я родилась. Поэтому мама много лет не могла без слез отмечать мой день рождения. Для нее это была и дата, когда ушел ее папа, герой войны. О нем я знала только по рассказам мамы.
Когда моя мама поступила на факультет иностранных языков, ее мама, моя бабушка, горько заплакала. Она говорила: « Халидочка, как мы сможем учить тебя пять лет? Я надеялась, ты пойдешь работать и поможешь нам». Но дедушка сказал: «Моя дочка будет учиться! Халима, люди платят бешенные деньги за репетиторов, а наша дочка поступила сама на такой сложный факультет!» Он всегда гордился моей мамой, хвастался перед знакомыми ее успехами. И почти никогда не говорил о войне.
Уже потом в архивах я стала сама искать информацию о нем. Уталиев Муталип Аскерович, 1911 года рождения. Медаль « За боевые заслуги». Выписка из приказа о награждении: « Лейтенант Уталиев увлек своим личным примером за собой весь личный состав роты на контратакующего противника и поверг его в бегство. В бою у села Каменно-Балкавский, под сильным минометным огнем, он лично уничтожил 7 гитлеровцев и занял отбитые у него важные рубежи». Именно там его ранило в левую ногу. Он много лет носил эти осколки в своей ноге и сильно хромал. Был инвалидом II группы. Он форсировал Дон в августе 1942 года. Потом он очень редко, урывками, что-то рассказывал об этом детям. Говорил, что люди тонули в реке, как беспомощные котята, многие не умели плавать. Однажды, на очередное 9 мая, ему подарили от военкомата настенные часы. Он потом долго сидел на кухне, глядя на них и молча пил. А еще он не мог смотреть фильмы о войне, всегда молча уходил.
Они все герои — наши деды и прадеды! Но в моей семье был свой собственный герой, мой немногословный и бесконечно добрый дедушка.
Ксения Кузнецова
Я хочу рассказать о прадедушке, который прошёл всю войну.
Мой прадед Копылов Михаил Иванович родился в Тамбове 20 сентября 1926 года. Провёл свою жизнь до фронта в селе 1-е Левые Ланки. После школы, он принял решение отправиться в Москву, чтобы поступить в военное училище. Но по исполнении 18 лет ушёл на фронт. И ушёл он не один, а с двумя братьями Иваном и Андреем. К сожалению, Иван не вернулся и считается без вести пропавшим под Смоленском в 1941 году. Мой прадед служил в 3-м Украинском полку под предводительством командира Сергея Семёновича Конюхова. В ходе войны дошёл до Берлина. Работал на полуторке. Спустя полгода после окончания войны вернулся в Тамбов. Потом с женой Екатериной переехал в Москву. Моя прабабушка жива и в этом году отметила 90-летие. А прадедушка покинул нас 5 января 2015 года.
Екатерина Кичина
Чалков Алексей Ананьевич. Родился в 1908 году. В августе 1941 года был призван на службу. Попал в 312-ую стрелковую дивизию Среднеазиатского военного округа. Дивизия состояла из 12-ти тысяч солдат, но она была почти полностью разбита и в итоге расформирована.
Алексей получил медаль за оборону Москвы. Он прошел всю войну и остался жив. Он вернулся домой в Казахстан и умер через 27 лет после окончания войны. Его имя внесено в мемориальный комплекс в Чимкенте.
Андреев Григорий Иванович. Родился Григорий в 1896 году. В августе 1941 попал в штаб 4-ой гвардейской кавалерийской дивизии. Дослужился до командира отделения. Он участвовал в Смоленском сражении, которое длилось два месяца. За это время погибли 760 000 человек, среди них был Григорий Иванович. Его убили 10-ого августа 1942 года.
Сообщение Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой… появились сначала на NEW-MAGAZINE Интернет-издание о знаменитостях и стиле жизни.