Ужасы царизма
В этом все: ужасы полицейского государства и еврейских погромов. Из воспоминаний Н.В. Волкова-Муромцева "Юность. От Вязьмы до Феодосии":
"В нашей части России еврейских погромов никогда не было.
"В нашей части России еврейских погромов никогда не было.
Евреи считались русскими, как и татары, и цыгане. На Украине и в Польше дело было другое. Там евреев было много. В Гомеле, например, из 100 тысяч населения 65 тысяч были евреи. В Бердичеве и Виннице, Борис Самуилович рассказывал и смеялся, — „православные, если видят друг друга на улице, переходят и руки жмут, так редко они попадались” .
Я его спросил, отчего случались погромы. Он сказал:
— Да об этом больше говорят, чем случается. Про Польшу я не знаю, но у нас это все из-за урожая.
— Да об этом больше говорят, чем случается. Про Польшу я не знаю, но у нас это все из-за урожая.
— Как из-за урожая?
— Да это просто. Если урожай хороший, цены на зерно падают. Скупают всю пшеницу евреи, они зерном торгуют. На следующий год урожай не такой хороший, может быть. Цены должны подниматься, а торговцы говорят: „У нас с прошлого года много пшеницы осталось, нам ваша пшеница не нужна.”
— „Как, — говорят, — не нужна?”
— „Да так, мы, чтобы вам помочь, возьмем ее дешевле, чем в прошлом году” . Мужики говорят: „Вы нас надуваете!” А они говорят: „Не хотите продавать — не нужно!” Ну, мужики злятся, напиваются и идут бить евреев.
— „Как, — говорят, — не нужна?”
— „Да так, мы, чтобы вам помочь, возьмем ее дешевле, чем в прошлом году” . Мужики говорят: „Вы нас надуваете!” А они говорят: „Не хотите продавать — не нужно!” Ну, мужики злятся, напиваются и идут бить евреев.
— Да что же полиция делает?
— Ну что полиция может сделать? В Дарнице 15 тысяч евреев живет, а всего 4 полицейских. Что они могут сделать против 400 пьяных мужиков?
— Да могли же откуда-нибудь больше полицейских прислать?
— Да посылают, но к тому времени мужики уже стекла побили, пуховики распороли и кому-нибудь морду набили. Вот вам и погром!
— Да говорят, многих евреев убивают и дома жгут.
— Э, вы только в газетах это читаете.
— Разве это не правда?
— И правда, и не правда, бывали случаи, где кого-нибудь убили и дом чей-то сожгли. Но я никогда не слышал, чтоб даже в больших погромах больше шести человек пострадали. Евреи тоже драться умеют.
Меня это поразило. Я всегда думал, что в погромных беспорядках много евреев погибало. Отчего ж тогда газеты их так раздувают?
— Ах, милый Николай Владимирович, неужели вы евреев не знаете? Мы хорошие публицисты. Мы вот не любим в армии служить, так мы за границу убежим, где набора нет, а там говорим, что мы от погромов бежим. И там нас принимают, говорят, в России всех евреев бьют. А вот теперь, может быть, и действительно побьют. Мы же капиталисты.
— Ах, милый Николай Владимирович, неужели вы евреев не знаете? Мы хорошие публицисты. Мы вот не любим в армии служить, так мы за границу убежим, где набора нет, а там говорим, что мы от погромов бежим. И там нас принимают, говорят, в России всех евреев бьют. А вот теперь, может быть, и действительно побьют. Мы же капиталисты.
— В таком случае я не понимаю, отчего столько евреев было среди социалистов и разных революционеров?
— И это просто. Никто не думал, что революция до большевиков дойдет. Все думали — получим свободу, — а не так вышло".