Город, спрятанный в песках

Одним из крупнейших политических, торговых и культурных центров на Великом шелковом пути в свое время считался Баласагун.

По страницам истории

Известно, что этот знаменитый средневековый город, внесенный в Список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, долгое время был столицей западного крыла государства Караханидов X–XII веков. Как писал казахстанский археолог Карл Байпаков, впервые он упоминается в рассказе сельджукского везира Низам ал-Мулька в XI столетии о завоевании Баласагуна тюрками незадолго до 943 года. Захватив его, степняки приняли ислам и сделали его своим главным полисом. Уже в конце X века, согласно писаниям арабского историка и хрониста аль-Макдиси, Баласагун представлял собой «большой населенный пункт, обильный благами». Вместе с тем выдающийся тюркский филолог Махмуд Кашгари сообщил, что местные жители говорили как на согдийском, так и на тюркском языке, а их самих называли сугдаг. Они родом из Согда, но выглядели как тюрки и соблюдали их обычаи. Автор словаря-справочника «Собрание тюркских языков» привел другие названия древнего города, среди которых Куз-Улуш и Куз-Урду.

В книге Карла Байпакова «Древние города Казахстана» описываются дальнейшие историчес­кие события. Так, примерно в 1130 году Баласагун был завоеван каракитаями, пришедшими в Среднюю Азию с востока и установившими здесь свою власть. В 1210 году их войско было разбито силами хорезмшаха Мухаммеда, чем воспользовались местные жители. Горожане не открыли ворота разгромленной армии каракитаев. Но это не остановило их. После штурма город был все-таки снова взят и к тому же разграблен. Число убитых, сог­ласно письменным источникам, составило порядка 47 тыс. человек. Через 8 лет Баласагун был занят монголами. Причем он был сдан без боя, ведь способных держать оружие в руках в нем не осталось, после чего получил название Гобалык, что означает «хороший город». При монголах письменные источники о Баласагуне не упоминают ничего. Нет сведений и в описаниях походов Тимура в Моголистан.

После нашествия монголов до того момента, пока их обычаи не навредили ему, город был благоустроенным и цветущим. В некоторых летописях указывается, что он имел довольно широкую крепостную стену, а также 40 соборных и 200 будничных мечетей, 20 ханака и 10 медресе. А это свидетельствует о многом. Во-первых, немалое количество культовых зданий говорит о больших масштабах города, многочис­ленности населения и богатстве Баласагуна. Во-вторых, видно, что религия играла огромную роль в жизни местных жителей.

В конце концов, как и многие другие города той далекой эпохи, он остался опустошенным и не был восстановлен. Бывало, путники еще встречали крыши минаретов, дворцов, арок, медресе, интересовались ими... А спустя какое-то время и они были пос­тепенно поглощены песками, и про некогда богатый город вовсе забыли. Стерлось из людской памяти даже его название.

В поисках ответов

Спустя многие годы археологи решили отыскать столицу Караханидов. Соответствующие работы начались в XIV веке, правда, тогда они не увенчались успехом. Были сделаны некоторые предположения, но со временем их опровергли. Долгие поиски все же принесли свои плоды. Но вместе с тем возникла другая проблема, ведь под описание подошли сразу 2 места.

Где же точно стоял древний полис, имевший тесные связи со многими своими соседями? На этот вопрос было трудно ответить однозначно, поскольку мнения ученых разошлись. Одни отож­дествляют его с городом Бурана, остатки которого обнаружены на территории современного Кыргызстана, недалеко от нынешнего Токмака. Другие утверждают, что это могло быть городище Актобе Степнинское, расположенное в Жамбылской области. Эта гипотеза появилась относительно недавно. Ее выдвинул известный археолог и этнограф Уахит Шалекенов. В своей монографии «Город Баласагун в V–XIII веках» он привел доказательства того, что с Баласагуном неразрывно связано именно городище Актобе. Значение этого открытия трудно переоценить, поскольку город был одним из важнейших урбанизационных центров в истории средневекового Казахстана.

– Споры между казахстанскими и кыргызстанскими историками, археологами и востоковедами по поводу местонахождения некогда известного средневекового столичного города Баласагуна идут не один год, – отметил жамбылский археолог и краевед Искандербек Торбеков. – Наши соседи ассоциируют его с городищем Бурана на границе с Казахстаном, известным своей многометровой башней-минаретом. Многие отечественные ученые считают, что это могло быть Актобе Степнинское, находящееся в Шуском районе. На мой взгляд, маловероятно, что именно Бурана был тем самым Баласагуном, поскольку это городище имеет небольшие размеры. В отличие от него Актобе Степнинское подходит больше, ведь по площади оно превосходит даже Тараз.

В 1894 году востоковед и тюрколог Василий Бартольд дал описание увиденного им городища, правда, называл он его немного иначе: «…Местность эта даже в географическом отношении мало исследована, хотя недалеко оттуда теперь есть русское селение (Степное)… Несколько южнее впадения Сукулука в Аксу находится холм Актепе, по-видимому, сооруженный целиком из жженого кирпича, куски которого везде видны в большом количестве».

Выдающийся тюркский филолог и лексиколог Махмуд Кашгари считал, что название города произошло от двух слов: «бала» и «сагун». Если первое означает «молодой», то второе обозначает почетное звание человека высокого ранга, титул, дававшийся у карлуков людям, обладавшим большой властью. По мнению ученого, «баласагун» можно перевести как «молодой повелитель», «молодой хан».

Придерживаясь общепринятой версии, Баласагун находится в 3 км к юго-востоку от села Актобе, в степной зоне Семиречья, по обоим берегам реки Аксу в Шус­ком районе.

Известный жамбылский писатель Шерхан Муртаза, однажды побывавший на месте его раскопок, впоследствии привлекший внимание к историческому памятнику и доказавший его огромную ценность, в своей статье «Загадка Баласагуна» писал: «По прежним меркам, город окружностью в 50 км, наверное, внушал уважение. В центре располагалась цитадель, ее опоясывал шахристан. А вокруг шахристана – рабад… Холм, на вершине которого мы стоим, чернеет мглой, точно прикрылся невидимым одеялом, а внизу покоится древний город – ровесник и современник Суяба, Аспары, Мерке, Кулана и Таласа (Тараза) – городов, располагавшихся в бассейне рек Чу и Талас».

За десятки лет городище было обследовано несколько раз, причем разными специалистами. В 1941 году его изучала экспедиция Джамбулского археологического пункта во главе с Геронимом Пацевичем, в этот период выполнены только разведочные работы и обмеры.

– Через 13 лет развалины обследованы отрядом Академии наук Киргизской ССР, которым было установлено, что это место крупного средневекового города, окруженного линиями укреплений, – отметил руководитель областной дирекции по охране и восстановлению историко-культурных памятников Куаныш Даурембеков. – Была составлена схематическая карта местности, на которой нанесены крепостные стены, расположенные в несколько рядов; показаны границы райо­на скопления построек, отмечены места устройства шурфов. На линиях укреплений было выполнено три разреза, которые также показаны на схематической карте. В результате сделано предположение, что первоначальная высота стен была 5–6 метров.

Стационарные раскопки, продолжавшиеся несколько лет, начались в 1974 году. Их проводила экспедиция КазГУ под руководством археолога Уахита Шалекенова. Были и другие исследователи, которые изучали городище в разных его частях.

Благодаря раскопам, сделанным на территории цитадели, учеными установлено, что ее культурный слой толщиной более 9 м относится к трем хронологическим периодам: VI – первая половина VIII века, вторая половина VIII – X век и XI – начало XIII века.

Из глубины веков

Учеными установлено, что изначально на естественном холме высотой 7–8 м от уровня реки Аксу комбинированной кладкой была возведена платформа, а на ней крепостная стена. Затем на облицовке платформы был построен замок, имевший типичную для периода раннего средневековья гребенчатую планировку, который впоследствии был разрушен пожаром. В начале VIII века в юго-западной стороне холма была возведена первая крепостная стена с проходом. Во второй хронологический период продолжились рост территории цитадели и усовершенствование элементов ее обороны. Замок был восстановлен, в это же время выполнена ремонтная кладка первой и второй юго-западных крепостных стен. Еще позже производились укрепление и перестройка крепостных стен, заложены и забутованы все сооружения второго периода. В IX – начале XI века производились многочисленные перестройки, в результате которых появилась своеобразная платформа высотой от 4 до 8 м от поверхности шахриста­на. В ее северо-западной части учеными было обнаружено то, что осталось от некогда дворцового комплекса, состоявшего из 13 помещений парадного, жилого и хозяйственного назначения. Северный угол цитадели был когда-то занят двором с хозяйственными помещениями. В них отмечены 3 периода существования: первый связан с колодцем, второй и третий – с восточной баней.

По информации Куаныша Дау­рембекова, городище состояло из двух шахристанов, цитадели и городской округи. Первый шахристан, как и второй, имел прямоугольную форму, его высота составляла около 6–7 м. В средней его части располагалась цитадель высотой 10 м, которая в плане представляла квадрат со стороной 100 м. Второй шахристан был чуть меньших размеров, его высота варьировалась от 3 до 6 м. Городская округа опоясывалась длинными валами: протяженность первого равна 17 км, второго – 25 км. Их высота была разной, на отдельных участках достигала 5–6 м. Ко второму валу с западной и южной сторон примыкали еще 4 полукольца насыпей. В целом фортификация была сложной и разнообразной. В ее систему входили не только валы, но и сторожевые курганы, рвы, предвратные укрепления, замки.

В кольце внутреннего вала ученым удалось зафиксировать 4 разрыва, через которые проходили древние дороги. Южные и северные ворота соединялись магистралью, к которой под углом подходили две дороги, имевшие выход на юго-запад и северо-запад. Центральная улица выходила к воротам шахристана.

Несмотря на внешне кажущую­ся хаотичность внутренней застройки, она имела четкую планировку. Жилые усадьбы, датируемые
VII–XII веками, вытянуты в нап­равлении течения реки и расположены рядами так, что тыльные стены стоящих в соседних рядах домов смыкаются. Площадь участков различна: от четверти гектара до одного и полутора гектаров. Первых гораздо больше, чем пос­ледних.

Из числа ремесленнических зданий найдены 3 винодельни, которые представляли собой небольшие однокомнатные дома, сложенные из сырцовых кирпичей. В самой большой из них определены давильная площадка и отгороженное от нее место со вкопанным в пол из жженого кирпича до верхнего уровня хумом объемом около 180 литров.

– В свое время Баласагун был крупным экономическим, политическим и культурным средневековым центром на Великом шелковом пути, – отметила руководитель отдела государственного историко-культурного заповедника-музея «Памятники древнего Тараза» Жазира Шильдебаева. – Археологические раскопки городища ведутся уже не одно десятилетие. За это время был открыт и изучен целый ряд объектов, в том числе дворцовый комплекс с площадью и восточной баней, водопроводной и канализационной системами, жилые и хозяйственные постройки, мас­терские ремесленников.

Среди немногочисленных находок археологами обнаружена поливная и неполивная керамичес­кая посуда. К последней относятся котлы, кувшины, горшки, кружки, блюда, хумы… Среди поливной встречаются чаши и кесе. Все они изготовлены на круге из плотного беспримесного теста. Роспись стенок выполнена черной и крас­но-коричневой краской, которая покрыта прозрачной и блестящей глазурью. В некоторых городских помещениях найдены уникальные бронзовые светильники, подставки, оружие, весы и 2 железных котла. Здесь же найден клад из караханидских монет и собрана богатая коллекция медных изделий.

Кроме того, как писал Карл Байпаков в книге «Сокровища древнего и средневекового Тараза и Жамбылской области», интересна медная монета с квадратным отверстием в центре. Сохранилась она не очень хорошо. По мнению ученого, она могла быть согдийской. Также найдена часть бронзовой серьги. На поверхность земли археологами подняты несколько фрагментов кувшинов с туловом яйцевидной формы. Привлекают внимание два обломка ручек кружек. На одной из них был налеп со штампованным изображением креста, на другой – комбинация из вдавленных точек. Еще найдена чашка диаметром 8 см и высотой 6 см. На ней имеется вдавленный штампованный орнамент. Среди оттисков примечателен отпечаток в виде восьмерки. На одном из фрагментов процарапан знак в виде птичьей лапы.

Считается, что Баласагун также был научным и духовным центром евразийского континента. Здесь жили и трудились выдающиеся личности, такие как Юсуф Баласагуни, Махмуд Кашгари и другие. Здесь же был написан энциклопедический труд Юсуфа Баласагуни «Кутадгу билик», имеющий большое значение в мировой культуре.

Как сообщил руководитель областной дирекции по охране и восстановлению историко-культурных памятников Куаныш Даурембеков, после внесения в 2014 году Баласагуна в Список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО­ интерес к памятнику истории и археологии возрос в разы. Недавно на его территории была определена охранная зона и возобновлены исследовательские работы. На основании их результатов в перспективе планируется соз­дание музея под открытым небом. Кроме того, в будущем предусмот­рено строительство коттеджей и подъездных автодорог, а также проведение благоустройства на территории городища.

Уверен, в будущем этот памятник истории, некогда бывший столицей нескольких средневековых государств, может стать одним из самых посещаемых туристических объектов в регионе. Город до сих пор не изведан полностью, хранит тайны под толщей песков и ждет своего часа.