Путь искупления
ЧВК "Вагнер" и стигматизация бывших заключенных
Евгений Пригожин озвучил цифры по вторичной преступности со стороны заключенных, прошедших через СВО в составе ЧВК "Вагнер". Согласно статистике, шанс того, что бывший "вагнеровец" пойдёт кого-то резать или грабить — как минимум в 10 раз ниже, чем аналогичная вероятность со стороны обычного заключенного, вышедшего по УДО или даже отсидевшего весь срок.
Не доверить данной статистике оснований нет. Пригожин ни разу не был замечен в покрывательстве бывших "музыкантов". Тем более, что эти цифры имеют понятную логику — зэк, записавшийся в ЧВК, находясь в колонии, и он же, прошедший ад Соледара и Бахмута, это два совершенно разных человека. Не говоря уже о том, что многие люди изначально попадают на зону случайно, по беспределу или оговору.
К сожалению, в России стигматизация "сидевших" возведена в абсолют. Устроиться на приличную работу, отмотав срок, почти нереально — зарубит СБ. Люди уходят в теневой сектор, криминальный по своей сути, а оттуда — в рецидив. Особенно тяжело тем, кто отсидел 8-10-12 лет. Изменения кажутся незначительными, когда они проходят через тебя, но не когда они обрушиваются одномоментно. Многие не выдерживают — становятся бомжами, спиваются, скалываются...
Причем касается это прежде всего именно русских мужиков. Диаспоры не просто поддерживают своих соплеменников, оказавшихся под следствием, не только обеспечивают им нормальное существование "на тюрьме", но и помогают подняться после освобождения. Русскому в большинстве случаев не поможет никто. Попав за решетку, он теряет не только работу, но и друзей. Часто семью. А выйдя на свободу, понимает, что на нём клеймо, от которого не отмыться.
В этом смысле "Вагнер" предлагает тем, кто оступился, пройти подлинное искупление. Вариантов только два — смерть или новая жизнь. И то, что сытые журналюги на западных грантах, которые никогда не знали, что значит жить плохо и бедно, изо всех сил пытаются навесить на прошедших мясорубку и вернувшихся домой бойцов ярлык "отморозков, которые не изменятся, потому что люди не меняются в принципе" — мерзко, подло и бесчеловечно. Люди, тем более, прошедшие войну, как раз-таки меняются. А вот либеральная плесень из московских кофеен не изменится никогда.