Песни Любови на мове. Украинки Дона – об Азовском сидении и мемах
В 1992 году, когда семья Любови Берзой перебралась из Луганской области в донское село Пешково, их удивили две вещи: во-первых, тут все говорили на украинском, а второе – местный дом культуры делал такие праздники, что город бы позавидовал. Гвоздём программы было выступление хора «Пешковские зори»: в нём доярки, учителя и школьницы пели на три голоса, как профессиональные артистки.
Но пройдёт совсем немного времени, как Любовь и Наталья Берзой тоже станут хористками, Люба получит негласное прозвище главной пешковской украинки, будет читать со сцена юморески на мове и шутить так, что её истории станут народным мемом.
Свитер за мешок картошки
Хотя начиналось всё далеко не радужно. Любе было 39 лет, когда рухнул Союз, а дочка собралась замуж за парня из Азова. Если раньше из Северодонецка в Ростов летал самолёт – девять рублей, 40 минут – и на месте, то теперь ни самолётов, ни надежд. Люба решила, что разделиться границей с единственной дочерью нельзя.
Так они оказались в селе Пешково Азовского района. По совету бывалого человека поменяли свою добротную двухкомнатную квартиру на машину, перегнали её сюда, а уже в Пешково машину обменяли на немазанный домишко. Ни газа, ни воды, только электричество.
Первая зима была холодной и голодной. На Украине Люба работала бухгалтером в НИИ – носила каблуки в 11 см и яркий маникюр делала. Тут смогла устроиться только уборщицей в гараж. Колхоз «Заветы Ильича» большой, и гараж большой, на 120 машин. Люба шла на работу в обед, когда водителей на месте не было, потому что стеснялась.
Местные приезжих прижаливали и помогали. Особенно соседи. Одна зазывала на вечерние борщи с галушками, вторая, бабулька, таскала кур, муку, яйца. Со временем Люба поняла, где можно подработать – шила в обмен на продукты халаты, юбки и штаны. Вязала свитера за мешок картошки. И с каждым днём всё больше говорила на украинском.
– У нас на Луганщине украинский язык был вторым, – вспоминает Любовь Арсентьевна. – А в семье родителей было так: папа всю жизнь балакал, а мама говорила только на русском. Никто ничей язык за жизнь не перенял. Я, когда приехала, тоже говорила по-русски. А тут в каждом дворе украинская речь – начала балакать. Помню, пошла к соседке с тетрадкой записывать конспект, как ухаживать за поросятами, она диктует: «Сыпнэшь им дерти, а писля помыи». Шо воно такое – та дерть? Оказалось, шелуха от зерна. Вот такая я была украинка, когда приехала к казакам (смеётся).
Сарафанное радио и «камыши»
Но слова Люба выучила. Работала продавцом на машине с молоком, в магазине, в кафе на кухне, а в нулевых они с девчатами – русскими, украинками и казачками, всего шесть человек, сколотили кулинарную «бригаду». То есть объединились, чтобы готовить на деревенских свадьбах, крестинах и поминках. Со временем выработали фирменные блюда – «камыши» (рыбные люляшки на шпажках) и пироги. Любину бригаду уважали за качество и ответственный подход к делу.
– Лучшая реклама – сарафанное радио. Нас стали приглашать по всему Азовскому району, на базы на Левом берегу, в бывших пионерских лагерях мы накрывали столы на праздники, – рассказывает Любовь.
– И с каждой поездки мама привозила истории, которые потом стали байками, – смеётся Наталья, дочь Любови.
Одна из самых любимых – про утро на берегу Дона. Пригласили как-то Любину бригаду готовить на Левбердон. А там столовая освободилась только вечером, продукты привезли замороженные, короче, всё было не слава богу и готовили поэтому всю ночь. К утру прилегли на пару часов, а ключ от корпуса Люба отнесла охраннику, просила в семь утра их разбудить. Но в бригаде женщины ответственные, одна встала раньше положенного, вышла на порог в ночнушке, потянулась сладко, распахнула руки широко, словно хочет обнять весь мир, а тут из-за угла мужчина выворачивает. Женщина решила, что это охранник идёт к ним будить, как договаривались. И кричит:
– А мы вас уже ждём! Мы уже проснулись...
Мужчина притормозил, лицо у него несколько вытянулось, видно было, что внутри шла борьба – стоит ему идти к дамам в ночнушках или не стоит? А потом махнул рукой и крикнул:
– Да нужны вы мне! – и убежал.
Оказалось, это был не охранник. Отдыхающий...
Зеркальное заклинание
Когда в Любиной бригаде готовили свадебные шишки, всегда пели – это обязательный ритуал, так тесто заряжается на добро и счастье молодых. Пели народные, казачьи и украинские, русские и советскую эстраду. Ну, и привыкли: стали подпевать на праздниках, на вечеринках. Пели в местном ДК, пока здание не пришло в негодность. На одном таком вечере Люба затянула песню, её услышал руководитель хора и пригласил в «Пешковские зори». Хвалил за глубокий низкий альт, ругал за то, что не попадает в ноты или неправильно поёт какие-то слова: Люба хитрила, пропускала слова, которые не получались. И опять все хохотали – жизнь в хоре била ключом.
Особенно яркой она была, когда выезжали в соседние хутора или на конкурсы. То заедут не туда и голосуют на трассе толпой в народных костюмах, то все разом забудут слова. Эта история в арсенале «Пешковских зорь» особенная. Перед выступлением, когда женщины красились, разбилось зеркальце. И вот двенадцать дам и руководитель-баянист вышли на сцену, спели первый куплет, а второго не помнят и третьего не помнят. Никто из хора, ни один человек! Грянули последний, поклонились и ушли.
С одной стороны, ещё Чехов говорил, что краткость – сестра таланта, а с другой – ну, не могли же 13 исполнителей разом забыть два куплета?
Заклинание от зеркала, не иначе.
Азовское сидение за 5 минут не пересидишь
– Сейчас у нас в хоре стабильно поют десять женщин. Репетируем сами, под минус. Когда руководителя Ивана Фёдоровича Потапова, потом второго руководителя Марченко не стало, замены не нашлось, – рассказывает Наталья, она режиссирует местные праздники. – Но есть директор Пешковского ДК Нинель Стройная, она нас поддерживает изо всех сил, тоже альтруистка по натуре. Пока Дома культуры у нас нет, репетируем то во дворе, то в здании администрации, когда там заканчивается рабочий день, то у соседей. Но вообще-то поём мы везде.
Все хористки – жительницы одного села. И все дружат. Поэтому дни рождения, праздники отмечают вместе. И выезжают на море или в горы тоже вместе. Часто бывают на Должанской косе, едут туда с баяном. И на закате под уху, раков и жареных карасей растягивают меха. Если в первый вечер вокруг них собираются только те, кто отдыхают близко, то на второй, третий идут уже с дальних сторон: «У кого тут баян? У вас? Ну, мы тогда с вами!»
Наташа со смехом вспоминает ещё два маминых мема: про Азовское сидение и «Пионерскую зорьку». У Любови Арсентьевны помимо чувства юмора есть и дар голосовой имитации. И вот как-то на берегу Азовского моря вечером они пели и пели, все в округе были рады бесплатному концерту, но нашёлся один недовольный, не любящий народное искусство, пошёл и пожаловался в администрацию базы отдыха, что в 23 часа по закону «безобразие» нужно прекратить.
Концерт свернули. А в семь утра следующего дня Люба вышла в центр базы и во всю свою голосину затянула позывные «Пионерской зорьки», что раньше звучали по советскому радио.
Вылетели и вчерашние довольные концертом, и недовольные.
– А что? По закону уже можно? – смеялась Любовь.
...Второй случай произошёл во время Азовского сидения, там проходила реконструкция военных действий, грохот, ядра свистят, люди кричат. Ну, и концерт идёт рядом. Пока то да сё, домой поехали уже поздно, а дома у Любы надо отметить гастроль – традиция же. И отметить полным составом. А тут, как на зло, одной участнице звонит муж: где ты? как ты? домой пора!
– Петя, так мы ещё здесь, на Азовском сидении, – решила не расстраивать мужа участница.
И тут Люба открыла рот и во всю мощь выдала: «Уууаа-бааа-бах!» Свист летящего ядра и взрыв вышли идеально. Хор лёг от смеха. А муж участницы успокоился: Азовское сидение на то и Азовское сидение, за пять минут не пересидишь.
И нашутим, и напоем
Ну, и последнее, чем знаменита в Пешково украинка Люба с молдавской фамилией Берзой – рукоделие, особенно печворк. Им увлеклась во время пандемии, когда стала сходить с ума от новостей и постоянного натирания хлоркой дверных ручек. Из старых штанов и сарафанов стала шить новые подушки, покрывальца, накидки, перестала смотреть телевизор и успокоилась. Чуть ли не в каждом пешковском доме теперь есть подарки от Любы-украинки.
И Наталья, дочь Любы, тоже в мать – официально работает на почте, а так шьёт текстильные куклы-тильды, работает флористом, организовывает праздники и поёт. Наталья в 48 лет дважды бабушка, а Люба в 67 – прабабушка.
– Я, когда в школе училась, – рассказывает Любовь Арсентьевна, – мечтала быть артисткой, писала даже в Москву: как поступить? Мне оттуда прислали список документов. Но в семье у нас было пятеро детей, родители с копейки на копейку перебивались, папа вернулся с войны без ноги. Не до Москвы, короче. Я пошла в оркестр народных инструментов, на том и закончилось. Но под старость всё-таки вышла на сцену, получается, от судьбы не уйдёшь. А может, это и хорошо, что так поздно: и семейная программа у меня выполнена, и как артистка я себя нашла. Вот клуб бы нам только, чтобы выступать, и здоровья побольше. А остальное мы нашутим и напоём.