«Из-за недопуска морально «разорвало». Фигурист-медалист Европы Даниелян набрал форму, но его лишили топ-турнира
Артур дал интервью Sport24.
21-летний фигурист Артур Даниелян постепенно раскрывается у тренера Евгения Рукавицына. На недавнем чемпионате Санкт-Петербурга одиночник впервые в карьере исполнил три четверных в одной программе — лутц, тулуп и сальхов. Несмотря на это, спортсмен не выступит на предстоящем финале Гран-при в Красноярске после неожиданного изменения регламента допуска на турнир уже после окончания всех отборочных стартов.
В интервью корреспонденту Sport24 Константину Лесику фигурист рассказал о своей реакции на это решение, детстве в Волгограде, изучении четверного акселя, любимых программах коллег и многом другом.
«Выложился на чемпионате Петербурга, к сожалению, не на сто процентов. Оценю прокаты на четверочку. Обидно, что короткая как-то не клеится. Но когда я хорошо катаю произвольную — бальзам на душу. Стал в итоге четвертым с нормальным классным прокатом произвольной, но с грязной короткой, соответственно, я оставил себе борьбу за произвольную, но не оставил особой возможности побороться за медаль», — начинает Артур рассказ о своем выступлении на чемпионате Петербурга, который проходил на катке, где тренируется фигурист.
— Сколько времени в академии проводишь?
— Два льда в день, кроме четверга и субботы — это полувыходные дни, воскресенье — выходной. Всегда надо приехать на разминку до льда за 45 минут. Не буду врать, иногда могу залететь на каток за три минуты до тренировки. У нас всегда с утра раскатка 15 минут, потом лед, перерыв, снова разминка и вечерняя тренировка. Потом идем на заминку.
— Как дела с учебой?
— Учусь в Лесгафта, в этом году туда поступил. Не скажу, что первый курс идет красочно, сейчас буду все нагонять. Очень много стартов было во время основных лекций — то я на одном соревновании, потом через неделю — на другом. Если бы еще катался на лекциях, то не вывез бы всю подготовку.
Когда началась учеба, я первую неделю-две ходил на пары, на лекции, появлялся стабильно. Вспомнил родной Волгоград, детство. Сначала идешь в школу, из школы на каток, с катка на хореографию, снова на лед, потом домой — уроки делать. Мне очень понравилось то, что еще было что-то кроме фигурного катания.
— Ты занимался в той же школе, что Евгений Плющенко?
— Нет. Когда катался Евгений Плющенко, была другая арена, которую позже снесли. Спустя время открылся каток «Новое поколение», и буквально со дня его основания мы попали туда.
Как попали? Гуляли с мамой, зашли… И все. На тот момент я уже занимался плаванием, а потом к фигурному катанию добавился теннис. Плавание вылетело первым, потому что плавать я так и не научился, у меня еще и мячик украли… Печальная история.
Мне очень нравился теннис, но надо было уже выбирать, потому что школа начиналась спустя год. Я пошел в фигурное катание, мне там было интереснее, веселее, у меня там больше друзей было.
— Теннис смотришь сейчас?
— Иногда могу смотреть. Любимых спортсменов нет, я не настолько углубился. После того, как прекратил занятия, не следил яро.
— Одноклассники спокойно отнеслись, что ты фигурист? Не самый популярный вид спорта для парней.
— Скажу честно, боялся. Думал, начнется какая-то мутная тема, кто-то будет задирать. По рассказам брата и сестры, они, к сожалению, попали в те времена, когда были задиры.
Но переживал я зря. У меня был хороший класс, я попал в первый «З», пришло много детей. Все ребята просили что-то показать из фигурного катания, смотрели, как я на скакалке прыгаю. Физкультуру просто обожал!
— Потом вся семья переехала в Москву. Это для того, чтобы ты мог развиваться?
— Все так сложилось — и брат заканчивал школу, сестра хотела в Москву или в Питер, и мне сказали, что надо идти дальше. Таким образом, они пошли в учебу, я — в фигурное катание.
— В Петербург к Евгению Рукавицыну ты уже переезжал один. Тяжело было?
— Не скажу. Я целенаправленно ехал к этому тренеру, мне остается тренироваться и все. Мне больше ничего не надо.
— Живешь рядом с катком?
— Относительно. На автобусе мне ехать минут 20. Летом люблю ходить пешком — включил музыку и наслаждаешься.
— Тебе уже 21 год. Время, когда молодые люди начинают думать о стабильном доходе. В фигурном катании, если постоянно не занимать призовые места, с этим могут быть проблемы.
— Это правда. Но благо родители меня поддерживают. Да, я не шикую, но все, что мне надо, у меня есть. Больше и не надо. Призовые я за последние три года ни разу и не выигрывал. Не был в тройке на тех стартах, где они есть.
Но у меня были шоу, в прошлом году «Влюбленные в фигурное катание», в этом я катался у Татьяны Навки и Петра Чернышева. В Волгоград я езжу на недельные сборы, с радостью помогаю молодым спортсменам, чуть-чуть зарабатываю.
На днях выставил объявление (до этого долго сопротивлялся, не решался), что готов заниматься с любым человеком, кто хочет только встать на коньки или с теми, кто уже катается профессионально. Чем-то помочь, чему-то научить. У меня достаточно опыта, я 17 лет в фигурном катании, поэтому, я думаю, что могу помочь кому-то еще.
— Больше хочешь заниматься со взрослыми или с детьми?
— У меня были и те, и те варианты. С детьми я хорошо лажу и искренне радуюсь, когда они что-то делают, когда я их прошу и показываю. Со взрослыми тоже нахожу общий язык.
— Недавно было 5 лет, как ты выиграл серебро чемпионата Европы. Какие-то особые чувства испытывал в связи с этим?
— Глобально — нет. За эти 5 лет, с одной стороны, я особо ничего большего не сделал, а с другой — через столько прошел и собирал себя по новой не раз: две операции, переезд, еще была небольшая травма, из-за которой потерял почти сезон.
К сожалению, сезон в статусе вице-чемпиона Европы я пропустил, потом был после операции, не в тех кондициях, набирал форму постепенно. А там уже появились другие герои, Европу выиграл Марк Кондратюк. И я прыгал от счастья, радуясь за него! В общем, лидеры сменились.
— Та медаль Евро больше мотивировала или давила?
— Больше мотивировала. Но зачастую я забываю об этом, мне тренеры, родители напоминали: «Ты вице-чемпион Европы, ты уже им стал, это уже не отнять». Раз уж я был там, то могу кататься и демонстрировать все, на что я способен. И могу оказаться там снова.
— В тот сезон ты должен был поехать на чемпионат мира, который отменили из-за коронавируса. Не прикидывал, как бы ты там мог выступить?
— Я не думал, что я увезу что-то с мира. Конечно, иногда проскакивают мысли: «А вдруг это был бы единственный чемпионат мира в моей жизни?» Но, раз уж я катаюсь до сих пор, значит, есть еще шанс бороться, дождаться, когда нас выпустят, и дождаться, когда я смогу навязать борьбу ребятам и снова побороться за путевку на ЧМ.
— Мы уже общались в Граце 5 лет назад. Если мы продолжим записывать интервью в этом графике, то каким будет наш следующий разговор в 2030-м? Ты еще будешь кататься?
— Ой, через 5 лет мне будет уже 26 (смеется)… Я себе даю время циклами, то есть следующий сезон последний в цикле, и после него буду думать, я катаюсь дальше или нет. Поэтому через год я смогу ответить на этот вопрос. Я бы, конечно, хотел кататься подольше, потому что больше расти не буду, вширь, надеюсь, тоже не уйду, травмы, надеюсь, тоже позади. Остается только кататься и развиваться.
— На чемпионате Петербурга ты впервые исполнил три четверных в одной программе. Это максимум или можешь больше?
— Думаю, не максимум. Раньше казалось, что максимум — это два, но случился третий. Почему бы не пойти на четыре? Думаю, больше четырех я не захочу вставлять, у меня еще два тройных акселя имеются. Если все сделаю, то смогу соперничать с нашими лидерами.
— Чемпионат Европы как раз показал, что техника не всегда решает…
— Да, в моем случае два четверных и все чисто — можно бороться с четырьмя не идеально чистыми.
— Ты говорил, что для галочки хочешь попробовать сделать четверной аксель. Не отказался от этой идеи?
— Ровно год назад я его пробовал. Попробовал снова на тренировке после чемпионата Петербурга — пока итог не тот. Я подсушился чуть-чуть, и у меня аксели приподнялись, чувствую легкость и думаю, что могу закрутить себя.
В моем представлении я уже выехал этот аксель, но, думаю, работы предстоит немало, но не собираюсь об него убиваться. Пару попыток, и все. Я в целом имею представление, сколько там надо лететь, чтобы приземлиться. Главное — держать до конца, чтобы без проблем приземление было.
— Это уже твой третий сезон у Евгения Рукавицына. Советовался с кем-то, когда переходил к нему?
— Я ни с кем не советовался. Я подумал и пришел к выводу, что нужно ехать туда. Спросил у родителей, готовы ли они меня отпустить и поддержать в этом. Они сказали «да».
Списался с Евгением Владимировичем, все узнал, созвонился, переговорил. Он согласился. Потом я по-человечески, как профессиональный спортсмен, попрощался с командой Елены Германовны (Буяновой). И в этот же вечер улетел в Волгоград на пару дней перезагрузиться. После вылетел в Питер.
— Что не получилось в предыдущем штабе?
— Я повзрослел, поменялся характер, и коннект уже не проявлялся толком. Плюс хотелось конкуренции, соперничества.
— Как показал сегодняшний успешный прокат, это было правильное решение?
— Не только сегодняшний. У меня довольно стабильные тренировки. Я каждый день прихожу, хочу пробовать, работать, катать. Для меня, я считаю, это вообще прекрасный вариант сложившейся истории. Я работаю с удовольствием.
— Как бы ты охарактеризовал Евгения Владимировича, проработав с ним уже несколько лет?
— Очень умный, очень продуманный. Он видит, чувствует спортсмена, кому надо отдохнуть, кому надо, наоборот, дать побольше. Он сложил в себе все факторы тренера, который может вести спортсменов долго. А я хочу долго.
— А с кем из одногруппников ты больше всего общаешься? Часто тебя вижу с Матвеем Ветлугиным.
— Ха, Рубенович и Ашотович вместе. На самом деле, со всеми ребятами я хорошо общаюсь, и с Мотей, и с Димой Алиевым. Ульяна Костенко, когда я переехал, помогала все в доме обустроить и ходила со мной на просмотр квартиры. С Анькой Фроловой, с Мишкой Полянским, Настей Губановой тоже. Буквально такой family team. Мы иногда собираемся перед выходным, играем в разные настолки. Наша любимая — «Бункер», можем рубиться часами.
— Как ты узнал про то, что не поедешь на финал Гран-при?
— В тот день я хотел лечь спать пораньше, меня вырубало. И тут мне начинают писать. Посмотрел, что случилось. Сначала думал, это неправда, какой-то «байт» — кто в ночи такое делает? Потом прислали информацию, что все это официально… Меня это жестко морально «разорвало».
Сразу позвонил маме, сказал, что никуда не едем, откатываю старт и решаю, что делать дальше.
Утром пришел на тренировку, я никакущий, не смог заснуть толком. Евгений Владимирович тоже был расстроен, тоже плохо спал ночью, мы поговорили, и стало легче.
Мне сказали, что я не еду, я ничего не смогу с этим сделать. Он меня спросил, что мы глобально потеряли. Я потерял путевку на финал Гран-при, возможность еще раз выступить перед зрителями и судьями, поборолся бы за восьмерку-десятку. Может, при удачном раскладе, тогда бы я начал следующий сезон с открытых прокатов. А глобально я ничего не потерял, гарантированно я бы не занял там высокое место, в квалификации на Олимпиаду я и так не участвую, сборная — мимо.
В следующем сезоне надо еще добавлять, чтобы на главные старты попадать без вопросов.
— Болельщики продолжают за вас бороться. Если вдруг федерация решит добавить вас, ты готов поехать? Видел, ты заявился в шоу в те даты.
— У меня появилось шоу в связи с тем, что я не еду. Но, если меня добирают, я сразу же начинаю раскатывать новые ботинки. В случае допуска — форма у меня хорошая, за один-два дня она не слетит. Если будет возможность выступить — хорошо, я готов.
— За кого переживал на чемпионате Европы?
— Писал Насте Губановой после короткой программы и очень болел за нее. Почему-то на предыдущем ЧЕ я так за нее не переживал, как на этом. Она реально много работала, я очень хотел, чтобы она все показала. Серебро чемпионата Европы — это круто. За Нину Петрыкину я рад очень, тоже ей писал, мы раньше общались иногда.
— Ждут ли нас на международных соревнованиях, скучают ли, как тебе кажется?
— Не знаю, я не спрашиваю, но могу рассказать одну историю. Я как-то общался с эстонским фигуристом Арлетом Леванди, вкинул, что никто не помнит, что я был когда-то серебряным призером чемпионата Европы. А он внезапно говорит: «Нет, в Европе до сих пор иногда вспоминают тебя». И меня так удивило! Круто. Недавно на меня Стефан Ламбьель подписался, это тоже для меня стало сюрпризом, неожиданностью.
— Как переключаешься с фигурного катания?
— Я люблю просто поспать дома в выходной день. У меня собака, просто моя принцесса. Главное, чтобы ничего с ней не приключилось. Это мое дите, моя ответственность и поддержка, когда я прихожу домой, она прыгает, скачет.
Могу в кино сходить с ребятами или один, не составляет труда провести день одному. Сериалы люблю смотреть. Сейчас я в основном смотрю турецкие сериалы, интересный сериал — «Лейла», новый, психологически непростой, там про кражу, избиение детей, но оторваться от него сложно.
— Какие программы коллег этого сезона тебе понравились?
— На самом деле, многие, я могу перечислять и перечислять. Мне очень нравится «Онегин». Что Петра Гуменника, что Димы Алиева. Мне нравится «Сиреневая луна» Матвея. Конечно, иногда уже устаю от этой песни — на тренировках играет постоянно, когда мы накатываем программы перед турнирами. Она мне иногда даже снится!
Короткая программа Марка Кондратюка — это разрыв. Мне понравилась очень произвольная Лукаса Бричги, я в какой-то транс ушел. Классные программы Ильи Малинина, он очень улучшился в презентации. Произвольная Адама Сяо Хим Фа «Дюна» в его исполнении шикарна, и короткая Миши Шайдорова.
А в парах мне очень нравилась в этом сезоне произвольная Саши Бойковой и Димы Козловского, а также разрывная произвольная Насти Мишиной/Саши Галлямова.
Выделю обе программы Аньки Фроловой, не потому что мы в одной группе, а потому что они реально классные. Произвольная Аделии Петросян — танго, это конфетка такая вышла. Короткая у Алины Горбачевой, произвольная Даши Садковой, короткая Вероники Яметовой. Танго, фламенко, Испания — автоматом в мой топ, без очереди.
— В каком-то интервью ты говорил, что твой главный идол — это Юдзуру Ханю.
— Он один из, безусловно. Мой главный идол — это Хавьер Фернандес. С 2014 года, после того, как я посмотрел первую свою Олимпиаду. Это было еще задолго до того, как меня начали как-то сравнивать с ним.
— Виделся с ним?
— Да. В 2021 году на «Влюбленных в фигурное катание». Немного пообщались, сфоткались. А видел я его еще за несколько лет до этого. Меня позвали на показательные выступления после турнира, мы были в одной раздевалке, он сидел напротив меня. Но тогда к нему я не подошел.
— Будет ли сделан когда-либо в мужском катании пятерной прыжок?
— Думаю, да. Скажу больше, мне кажется, это будет Илья Малинин. Не удивлюсь, если у него получится.