Хозяин Медной горы
В советском художественном фильме «Демидовы», как в любой исторической ленте, много и достоверной эпохальной правды, и, конечно, художественного вымысла, что необходимо для подогрева зрительского интереса.
Бесспорной правдой является то, что династия уральских промышленников и меценатов Демидовых, за дела свои возведённых Петром I во дворянство, все силы и старания положила лишь на верное служение Отчизне, что во многом не только прославило Россию, но и сделало её уже в те годы одной из ведущих европейских промышленных держав.
Вымыслом стали кадры, где Демидовы показаны нам как главные организаторы и спонсоры свержения ненавистного в России фаворита императрицы Анны Иоанновны — герцога Бирона. На самом деле инициатором дворцового переворота и ареста Бирона был фельдмаршал Христофор Миних, а непосредственным исполнителем — его личный адъютант Герман фон Манштейн. Демидовы лишь были в числе той российской знати, которая люто ненавидела Бирона.
Впрочем, обо всём по порядку…
По делам и воздастся!
Основатель громкой династии Никита Демидович Антуфьев свой путь в российские магнаты начинал в прославленном городе оружейников Туле, как сегодня бы сказали, — «простым работягой».
Трудовой опыт, как и первые капиталы, приобретал в небольшой мастерской в тульской оружейной слободе. Сам ковал железо, в чём ему помогали его сыновья Акинфий и Григорий. Очень интересовался горнорудным делом, металлургией, но особенно — производством стрелкового оружия, понимая, что без качественного металла хороших фузей и пушек сделать невозможно.
Жизнь в слободе тем временем шла своим чередом: работный люд работал, по церковным праздникам гулял в кабаках, время от времени сходился на кулачных боях, потом снова шёл в кабаки, потом — снова на работу. Не особо «вырывался» из этого ритма и Никита Антуфьев с сыновьями, пока в 1696 году в Тулу не заехал император Пётр.
Молодой царь-реформатор в те годы уже готовил Россию к Северной войне, учитывая неудачи предыдущего «Азовского похода», который выявил острую потребность русской армии в качественном стрелковом оружии. Безусловно, город оружейников в той потребности должен был стать главным плацдармом для решения возникшей проблемы. Царь, конечно, решил самолично проинспектировать мастерство местных оружейников. В дороге его сопровождал среди прочих сподвижников царя барон Шафиров.
По легенде, именно он умудрился в пути следования сломать дорогущий «колесцовый» пистолет царя, подаренный Петру I оружейниками из немецкого Нюрнберга. Боясь гнева скорого на расправу императора, Шафиров по приезде в Тулу велел тайно доставить к нему лучшего местного оружейника. Выбор пал на Никиту Антуфьева, которому барон поручил «немедля» починить пистолет. Тот с поклоном принял заказ, понимая, что от его выполнения во всех смыслах зависит не только лишь его, Никиты, судьба, но и всё будущее его рода.
К утру он уже топтался у крыльца терема, где остановился царь Пётр со свитой. Случилось так, что отремонтированный пистолет Никита с поклоном умудрился вручить лично в руки высокого императора, пояснив при этом причину сего казуса.
Пётр был в восторге, тут же простил онемевшего от ужаса Шафирова, велел подать оружейнику «хлебного вина», что в изобилии осталось от вчерашнего пиршества, и традиционно спросил того: «Чего хочешь взамен, мастер?»
Взамен Антуфьев якобы молча достал из-за пазухи ещё один аналогичный пистолет и смиренно пояснил, что тот, который царь сейчас держит в руках, — лишь копия оригинала, которую он ради забавы за ночь изготовил самолично. А тот, что только что достал и передал Петру, как раз — отремонтированный оригинал из Нюрнберга. Такова легенда.
Так это или нет, достоверно уже установить невозможно. Если даже это легенда, то очень красивая, мимо которой ни писатели, ни режиссёры, конечно, пройти просто так не могли, но…
Достоверно известно, что именно после того визита в Тулу именно Никита Антуфьев по указу Петра I получил в полное пользование Невьянский и Каменский металлургические заводы на Урале и был причислен царём в «государевы люди», что было в те годы (да и в наши — тоже) гораздо почётнее, нежели скучная должность просто в царской свите. Тогда же Никита Антуфьев по совету Петра I (попробуй, откажись!) сменил свою фамилию на более громкую — Демидов.
По сути, стал первым в России олигархом, который очень быстро стал богатейшим хозяином всего Урала и Сибири и заставил купцов чопорного Запада толпиться в коридорах своих дворцов во всей России в ожидании его, Демидова, пробуждения и объявления им не подлежащих обсуждению условий предстоящей сделки! Как давно это было? Ах, как недавно это было!
Перестройка «по-демидовски»
Пётр I, передавая в 1702 году Никите Демидову в полное владение по сути все разрозненные тогда уральские заводы, сказал заветные слова: «О собственной корысти думай менее всего. Работных людей не забижай. И будет тебе не токмо от меня, но и от всего Отечества вечная благодарность!»
Сегодня этот завет Петра I нынешними управленцами, увы, забыт. (Потому от Отечества получают чаще приговоры судов. — Авт.) А тогда… По сути, Демидову предстояло из разрозненных и практически бесконтрольных властям заводов создать крупную и цельную металлургическую российскую отрасль на Урале, которая смогла бы обеспечить Россию не только металлом, но и качественным оружием! Демидов это понял…
Оставив «на хозяйстве» в Туле сына Григория, сам с сыном Акинфием принялся за жёсткое реформирование, создав по сути первые предпосылки привычных сегодня «трестов», «корпораций», «объединений» и т.д. Для начала организовал прочную взаимосвязь между всеми разбросанными в тайге заводами, рудниками, складами. То есть создал то, что сегодня называется «логистикой».
Обустроил берега реки Чусовой, построил удобные причалы и пристани, прорубил к ним в тайге надёжные подъезды, проложил дороги. Фарватер самой Чусовой сделал судоходным для большегрузных судов, привлёк к работам всех местных жителей: кого — деньгами, кого — обещанием сделать компаньонами (по нынешнему сленгу — «акционерами»). Нарушал ли Демидов при этом какие-то запретные статьи тогдашних законов? Конечно, нарушал: например, охотно брал на работу беглых крепостных. Не брезговал каторжниками. Переманивал к себе ценных мастеров и рудознатцев с заводов «казённых», которые лишь дымили в тайге изрядно, но продукции Отечеству явно недодавали. Привечал старообрядцев, запрещённых тогда церковью: те не пили, не курили и к работе были «зело исправно охочи!» В общем, хоть по-своему, но выполнял полученный недавний наказ царя Петра.
Знал ли об этих нарушениях сам царь? Конечно, знал: ведь и все собственные реформы Пётр жесточайше внедрял в жизнь сонной боярской Руси, не обращая внимания на многие мешающие ему статьи и уложения тогдашних юридических, церковных и светских правил: лишь бы крепла держава!
Очень быстро демидовские заводы вышли на невиданный до того уровень производства и стали давать империи и по качеству, и по количеству металл и оружие, которые в разы превышали закупаемые до того в Европе (например, в Англии) образцы! Особенно радовали государеву казну демидовские цены, которые в разы были ниже тех, что запрашивали за свои товары западные купцы.
Результат той «перестройки по-демидовски» тоже был ошеломителен: в 1709 году русская армия напрочь разгромила под Полтавой войска шведского короля Карла XII благодаря в том числе поставленным с демидовских заводов пушкам и ружьям! Король Карл, бросив свою армию, бежал. Гетман Мазепа, обещавший через посредника по фамилии Заленский (никого не напоминает? — Авт.) шведам за победу над «московитами» всё, что тем в «незалежных» землях заблагорассудится, тоже сбежал с Карлом. Был объявлен Петром «предателем», его имущество конфисковано, а имя предано анафеме до сих пор. Зря, ох зря ни в Киеве, ни в Стокгольме не перечитывают исторически достоверных научных трудов…
Трепещи, Европа: Демидовы идут!
От отца Никиты не отставали и сыновья. Григорий, отладив в Туле работу семейных заводов и открыв под Калугой чугунолитейное производство (заводик хоть и чахло, но пыхтит до сих пор в областном городке Кирове. — Авт.), переехал в 1730 году на Урал, где подле Соликамска основал первый в России частный Ботанический сад. Интересовался медициной и ботаникой, переписывался с ведущими в то время европейскими учёными, что не мешало ему заниматься и главным семейным бизнесом: руководить металлургическими заводами в уральской Ревде, заводами в Казанской губернии, кожевенными фабриками в Кунгурском уезде, выкупил и перестроил все соляные прииски и варки в самом Соликамске. И это без телефонов, телеграфа и, самое страшное, — без интернета и т.н. «искусственного интеллекта». (Наверное, потому, что вполне хватало и собственного, природного?)
Запустил в производство Бисерский и Тисовский заводы, стал одним из крупнейших предпринимателей России.
При этом Григорий Демидов не забывал и о своём «научном хобби»: в 1748 году, например, передал в дар Академии наук Петербурга коллекцию из 80-ти редчайших растений. После известного пожара в петровской Кунсткамере безвозмездно передал в библиотеку как самого научного музея, так и в целом Академии наук один из своих шикарных городских дворцов. Именно в этом здании библиотека существовала долгие годы, а одним из её постоянных читателей был… Михаил Ломоносов! Так что Григорий Демидов хоть косвенно, но тоже оказался по сути сооснователем и нынешнего знаменитого МГУ! Сильна, сильна была Россия своими талантами, патриотами и бескорыстием! Особенно ощутима эта правда сегодня, когда все информационные каналы даже не сочатся, но вскипают бесконечными криминальными новостями о безудержной жадности и вороватости мэров, глав, министров, губернаторов, генералов… Как быстро стали забывать заветы царя Петра!
Старший сын Никиты — Акинфий полностью посвятил себя Уралу, по сути превратив эту огромную и дремучую часть России в цветущий промышленный регион. Построил и запустил на полный цикл 25 крупных металлургических заводов, что было отмечено императрицей Екатериной I: она издала циркуляр, предписывающий всем властям Акинфия Демидова «ни в какие службы не выбирать и не употреблять!» По сути, документ стал охранной грамотой заводчику от любого открытого или замаскированного посягательства на его деятельность. Результат не заставил себя ждать…
В 1725 году Акинфий построил знаменитый Нижнетагильский завод, пустив в нём самую крупную в то время в мире домну. В Барнауле, открыв крупные сибирские месторождения серебра, основал сереброплавильный завод, чем по сути спас истощённую войнами, кознями и чиновной вороватостью российскую казну от полного краха!
Самым первым из заводчиков в России начал добычу и обработку малахита, асбеста, магнитной руды. Основал и разрабатывал золотые прииски. И всё это тоже, страшно произнести, без СМС, Wi-Fi и конструкций «Три Д». До сих пор пытаюсь понять, каких высот эти люди добились бы в России сегодня, живи они среди нас в наши дни? Илон Маск, ау-у…
P.S. Всё остаётся людям?
После смерти Петра I почти половина металлургических заводов принадлежала Демидовым. По производству и себестоимости лишь чугуна Россия намного обогнала даже Англию — тогдашнего мирового монополиста в этом виде производства! Более того, именно английские купцы толпились в приёмных демидовских заводов, выпрашивая… скидки на покупку уже уральской руды!
Основатель династии Никита Демидов ушёл из жизни в 1725 году, спустя лишь девять месяцев после кончины царя-реформатора Петра I.
Что осталось нам? Мощная Россия, разграбить и поработить которую вот уже сколько веков мечтают социально и духовно-второстепенные европейцы и примкнувшие недавно к ним последователи преданного анафеме гетмана Мазепы. Пусть их…
Как говорится, «поживём — увидим»… Надеюсь, что и дружно посмеёмся над их очередными несбывшимися ожиданиями.