«Над главными главнейшие». Сколько генералиссимусов было в нашей истории

80 лет назад, 27 июня 1945 года, в СССР состоялось присвоение воинского звания. На первый взгляд событие не бог весть какое — очередные воинские звания после Парада Победы присваивались массово и вполне заслуженно. Но то был особый случай.

Это звание было не очередным. Его и ввели-то накануне — 26 июня 1945 года был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об установлении высшего воинского звания — Генералиссимус Советского Союза». Можно ручаться, что многие уже догадались, кому это звание было присвоено. Конечно, Иосифу Сталину— он стал первым и единственным Генералиссимусом Советского Союза. А по совместительству — последним представителем нашей страны, удостоенным этого высшего воинского звания.

Получилось это нечаянно, или какой-то знаток русской военной истории специально подгадал даты, но совпадение вышло весьма показательным. Дело в том, что именно 27 июня звание генералиссимуса было в наших краях присвоено впервые. Правда, за 251 год до того, как его удостоился Сталин. 27 июня 1696 года первым русским генералиссимусом стал воевода и ближний боярин Петра I Алексей Шеин.

Бремя первых

О том, что у молодого царя Петра были потешные полки, знают многие. Другое дело, что само слово «потешные» проходит по разряду «несерьёзные». А вот это зря. Те, кто прошёл службу в потешных, гордились этим невероятно, поскольку статус «тянул солдатскую лямку вместе с царём» весил очень много. В дальнейшем их пути могли расходиться. Но по какой бы линии человек ни пошёл — по военной или по дипломатической, каких бы высот он ни достиг, в его формуляре всегда писали: «сержант Преображенского полка» или «капрал Семёновского полка». Как своего рода опознавательный знак или знак качества.

Единственное, кого это не касалось — генералиссимусов. А их в потешных полках было целых два. Фёдор Ромодановский и Иван Бутурлин. Вот эти звания и впрямь проходили по разряду несерьёзных, поскольку их присваивали, во-первых, временно, а во-вторых, в виде ролевой игры. Ромодановского под это дело вообще переименовали — на пару недель осени 1691 года он стал «Фридрихом Ромодановским», королём «стольного града Преспург», то есть села Преображенское, которое было взято штурмом, а сам «генералиссимус Фридрих» попал в плен. Пленил же его некто «ротмистр Пётр Алексеев», то есть сам царь. Бутурлина никто не переименовывал — генералиссимусом он стал под своим именем. Но тоже на время учений — осенью 1694 года в районе подмосковных сёл Кожухово и Коломенское состоялись грандиозные маневры. Правда, современники отзывались об их участниках нелестно: «Кожуховцы! Храбры бумажными бомбами воевать! Татарской пульки попробуйте!»

А они и попробовали. В 1695 году состоялся первый Азовский поход Петра I. Он был неудачным — турецкую крепость взять не удалось. Ко второму походу под Азов готовились гораздо тщательнее. И именно по этой причине Пётр I и задумал учредить звание генералиссимуса: «От Петра не могло укрыться, что недостаток единоначалия, при разномыслии и несогласии генералов, был одной из причин неудачи первого Азовского похода. Для устранения зла он счёл необходимым назначить над всеми сухопутными войсками одного главного вождя со званием генералиссимуса». 27 июня 1696 года таковым стал Шеин. 19 июля крепость была взята. Те, кто ставит Шеина в один ряд с потешными генералиссимусами, сильно ошибаются. Он получил своё звание на реальной и масштабной войне — Османская империя пребывала тогда на пике могущества — в 1683 году турки вообще осаждали и почти взяли Вену. Так что взятие турецкой крепости в те времена дорогого стоило.

Два скорострела

Следующие двое удостоились наивысшего воинского звания вполне официально — в 1716 году Пётр I принял Воинский Устав, где о статусе генералиссимуса было сказано так: «Сей чин коронованным главам и великим владеющим принцам только надлежит, а наипаче тому, чьё есть войско». Другой вопрос, что оба генералиссимуса получили «сей чин», мягко говоря, с натяжкой.

Первым стал «полудержавный властелин» Александр Меншиков. Впрочем, к моменту достижения звания генералиссимуса он метил уже не в «полудержавные», а выше, обручив свою дочь Марию с императором Петром II. Вообще-то он мог удостоиться этого звания и раньше — его заслуги в Северной войне 1700–1721 гг. были очень и очень велики. Так, после Полтавской виктории он стал генерал-фельдмаршалом, что лишь на ступеньку ниже генералиссимуса. Но не успел и обрёл высшее звание за победы политические. А они весят меньше, чем военные. 12 мая 1727 года Меншиков стал генералиссимусом, 8 сентября был арестован, а 9 сентября — лишён этого звания, пробыв на высшем пике неполных четыре месяца.

Следующий генералиссимус, Антон Ульрих Брауншвейгский, обладал гораздо меньшими воинскими заслугами — за ним числился Очаковский поход 1737 года, да ещё поход в Бессарабию в 1738 году, где Антон Ульрих стоял во главе трёх полков. Для генералиссимуса маловато. Зато он приходился супругом племяннице Анны Иоанновны, самодержицы Всероссийской. И получил высшее звание после того, как их брак сделал главное — в августе 1740 года на свет появился наследник престола, будущий император Иоанн VI Антонович. В ноябре того же года его папенька стал генералиссимусом. А в декабре следующего года звания лишился — на престол в ходе дворцового переворота взошла Елизавета и обнулила вообще всё, сослав семейство в Холмогоры.

Настоящие высшие

Собственно, остаются те самые, имена которых первыми приходят на ум, когда заходит речь об отечественных генералиссимусах — Александр Суворов и Иосиф Сталин. Здесь мнение широкой общественности совпадает с исторической правдой. Сказать, что в присвоении высшего воинского звания Сталину и тем паче Суворову имели место какие-то натяжки, нельзя ни в коем случае. Правда, есть разница...

Насчёт Суворова вроде бы двух мнений быть не может — один из самых блестящих полководцев не только нашей, но и мировой истории. Правда, кое-кто указывает на формальное несоответствие Уставу Петра I — всё-таки Суворов не «коронованный глава» и не «владетельный принц». Но есть нюанс. Император Павел I прекрасно знал все уставы. И максимально приблизил Александра Васильевича к этому статусу. Сначала ему был пожалован титул Князя Италийского. Потом Павел распорядился, чтобы Суворову воздавали те же почести, которые полагаются самому императору, и даже повелел, чтобы его указы, адресованные полководцу, именовались не приказами, а «сообщениями». То есть фактически приравнял его к себе. И уж только потом присвоил звание генералиссимуса.

Со Сталиным картина обратная. Он, конечно, никогда не короновался, но всё же главой государства был. А вот насчёт его полководческих способностей кое-кто сомневается. И совершенно напрасно. Великая Отечественная война представляла собой принципиально новый род военного конфликта. Её исход решался одновременно и на полях сражений, и в тылу. Скажем, одной из самых блестящих стратегических операций в ходе Великой Отечественной по праву считается эвакуация промышленных предприятий из Европейской части СССР, проведённая в 1941 году и во многом определившая исход войны. И тут уже сомневаться в роли Сталина как-то неловко.