Бог русской кавалерии
Портреты изображают его чуть грузным мужчиной средних лет с набухшими веками и красными куперозными щеками, заставляющими предполагать в нём то ли любителя возлияний, то ли жертву апоплексического удара. Вероятно, портреты не лгут. Христиан Феликс Баур (или Боур, как называл его Пушкин) таким и был — решительным воякой и гулякой, не чуждым страстей и пороков. Одним словом, настоящий полковник 18-го века.
Из всех упомянутых национальным гением «птенцов гнезда Петрова» о Бауре известно меньше всего, да и имеющиеся свидетельства противоречивы. Его называют то выходцем из крестьян, то потомственным дворянином и военным, именуют то Адольфом, то Рудольфом. Но как бы то ни было, уроженец Голштинии военную карьеру начал в юные годы, сражаясь в войсках герцогства Мекленбург, Польши, Саксонии, Пруссии, то есть был, что называется, «солдатом удачи». Свойственный наёмникам буйный нрав, а может, собственный горячий темперамент привели его к поединку, в результате чего Баур вынужден был бежать из Пруссии, поступив в шведскую кавалерию. В последнюю брали всех без разбора ввиду разгоравшейся Северной войны. Прусский вояка Баур к тому же имел шведские корни, что позволяло шведскому главнокомандующему Отто Веллингу рассчитывать на его верность.
Надежды не оправдались: под Нарвой Баур перешёл на сторону противника, то есть войск Петра I. Причиной якобы послужила ещё одна дуэль, на которой противник Баура был убит. Предательство, коль скоро оно совершалось в интересах России, не почиталось позором, скорее наоборот, свидетельствовало о прозорливости молодого воина, а заодно о славе русского царя. По легенде, допрашивал перебежчика самолично Пётр, и шведский ротмистр любезно предоставил русскому самодержцу подробнейшие сведения о составе и моральном духе крепостного гарнизона. К тому же Баур отрекомендовался шпионом Августа II Сильного, саксонского курфюрста и короля Польши и Великого княжества Литовского, союзника России. Это вроде бы подтвердил саксонский генерал, шотландец Людвиг фон Алларт, который, впрочем, и сам был вскоре заподозрен в измене и счёл за лучшее сдаться шведам в плен. В общем, Баур переметнулся к противнику не в самый благоприятный момент — русские войска потерпели под Нарвой тяжелейшее поражение.
На всякий случай голштинского шведа удалили с театра военных действий, отправив то ли посланником к Августу, то ли сразу в Москву, где он первым делом переменил имя на Родиона Христиановича, а затем получил повышение, встав во главе одного из первых в истории России драгунских полков в чине полковника.
Конные пехотинцы Баура в составе корпуса генерал-фельдмаршала Бориса Шереметева в 1702 году приняли участие в разгроме войск шведского генерала Вольмара Шлиппенбаха у Гумоловой мызы близ Дерпта, а затем во взятии Мариенбурга в Лифляндии. Во время последней операции был пленён переводчик Библии на латышский язык и основатель латышских школ пастор Эрнст Глюк, а при нём — служанка или воспитанница Марта Скавронская. По некоторым сведениям, именно Баур был первым ценителем красоты и свежести будущей императрицы российской, и именно от него она перешла под покровительство сначала Шереметева, а потом Меншикова.
Под началом этих двух петровских полководцев и проходила дальнейшая служба Баура, ставшего одним из блестящих военачальников и героев Северной войны.
Во главе драгунских полков Баур отличился в 1703 году при взятии Ниеншанца, в мае того же года присутствовал при закладке крепости Санкт-Питербурх на острове Люстеланд в дельте Невы. В 1704—1705 годах брал Дерпт (Тарту) и силами всего в 1400 драгун — Митаву (Елгаву), будучи к этому времени возведённым в чин генерал-майора, пополнив тем самым ряды генералов-иностранцев в русской армии. Не обходилось без неудач. В сражении при Гемауэртгофе русская армия потерпела сокрушительное поражение, и драгунские полки Баура вынуждены были покинуть Курляндию.
Однако дальнейший ход войны приносил Бауру преимущественно победы. Избежав разгрома под Гродно, русское войско начало операции в Польше. Здесь под Калишем драгуны под командованием князя Меншикова, действуя в конном и пешем бою, наголову разгромили шведские войска генерала Арвида Мадерфельда. За взятие Быхова в июне 1707 года Баур получил генерал-поручика. В сентябре 1708 года близ Кадина и Раевки полки под командованием Баура противостояли шведским частям, которые возглавлял сам Карл XII, одержав победу, причём шведский король только чудом спасся от неминуемой гибели. В сентябре 1708 года, в битве при Лесной, которую недаром Пётр называл «матерью Полтавской победы», вовремя подошедший на помощь «летучему отряду» Петра корпус Баура фактически решил исход сражения. Сам Родион Баур был тяжело ранен. Пуля, войдя в рот, вышла через затылок, так что генерал-поручик был почти обездвижен, не владел правой рукой и восстановил здоровье только к лету 1709 года, как раз, чтобы принять участие в Полтавской баталии.
При Полтаве Баур и Карл Ренне, ближайшие помощники Меншикова, командовавшего конницей, поддерживали пехоту с флангов. После ранения Ренне Баур фактически возглавил кавалерию. Обманным манёвром кавалеристы Баура заманили шведов в ловушку, а после, совместно с другими частями, стали охватывать врага с флангов. После успешного завершения баталии Баур принимал участие в преследовании шведской армии, а затем при капитуляции последней торжественно принимал трофеи. Пётр по такому случаю не скупился на награды. Военачальнику был пожалован портрет императора в оправе из бриллиантов и земли в окрестностях Москвы.
В отличие от других сподвижников Петра, Баур не стал царедворцем или дипломатом, предпринимателем или богачом. Его главный и единственный талант был военный, и в истории Баур остался военачальником и чуть ли не создателем регулярного конного войска в России. Немецкая выучка, сметливость и личное бесстрашие создали ему репутацию «бога русской кавалерии». Именно кавалерия, в допетровское время считавшаяся слабым звеном русских войск, в новое время обеспечивала стремительную карьеру.
После Полтавы Баур под командованием Шереметева успешно участвовал в Прибалтийской кампании: брал Ригу, Пернов (Пярну), остров Эзель (Сааремаа) и Ревель (Таллин). В результате чего был установлен контроль России над Лифляндией и Эстляндией. В 1712-м действовал на территории Померании, последнего владения шведской короны в континентальной Европе, осаждал земляков-голштинцев в Тёнингене, брал Штеттин (Щецин), при почти полном бездействии союзников… В 1716 году корпус Баура был вызван Петром в Данию, откуда царь намеревался высадить десант в шведскую провинцию Шонию (Сконе, Скания). Планам этим не суждено было сбыться.
В отсутствие активных военных действий в период увлечения Петра дипломатическими интригами Родион Баур с войском был отправлен в тыл, где вскоре и скончался от последствий старых ран. Перед смертью он успел получить учреждённый царём чин генерала от кавалерии — кроме него в то время его имел только Меншиков.
О личной жизни вояки Баура известно куда меньше, чем о его боевых подвигах. Он был женат и имел как минимум двух законных сыновей — Антона и Родиона-Феликса. Последний также служил в русской армии и состоял в браке с дочерью генерала Романа Брюса, однако скончался в возрасте 27 лет.