Можно ли назвать нашу кухню русской? Как иностранцы в 18 веке изменили то, что мы едим

«Какую пользу может принести тело Отечеству, когда оно состоит из одного лишь брюха?» — высмеивал Петр I гурманов. Сам он всегда был довольно неприхотлив в еде. И к большому удивлению современников, любитель всего европейского в еде был довольно консервативен, предпочитая блюда русской кухни…

«Сахарные коврижки весом в два пуда, запеченный лебедь, утка, голубь и сахарный попугай. Множество марципанов и 40 блюд леденцов», — так описывали пир, который закатил царь Алексей Михайлович, прозванный в народе Тишайшим, по случаю дня рождения своего сына Петра, который впоследствии станет первым императором Российской империи. В окружении будущего монарха говорили, что он просто обожает леденцы.

В окружении будущего монарха говорили, что он просто обожает леденцы

«Кушанье ему было: холодные мяса с солеными лимонами и солеными огурцами, буженина и ветчина, студени с хреном и чесноком, а также щи разные, каши, жаркое из утки или поросенка со сметаной, говядина с моченым яблоком, ржаной хлеб, кислая капуста, тертая редька, пареная репа», — описывает обычный обед уже взрослого Петра и его семьи один из ближайших соратников монарха, русский механик Андрей Нартов. Из зарубежных деликатесов он больше всего любил сыр с душком. Многие знали: хочешь добиться царского расположения — привези ему из Голландии лимбургский сыр.

Долгое время крестьяне боялись, что Петр, рьяно рубивший бороды боярам, станет заменять блюда русской кухни иностранными. Однако этого не произошло. Русская кухня — едва ли не единственная сфера, которую Петр менять не стал. Возможно, потому что сам ее очень любил. Помимо этого, монарх понимал, что «кухонная реформа» дорого обошлась бы русским людям. Для приготовления заморских блюд им необходимы были голландские печи с чугунной жарочной плитой, сковородки и многое другое. Перестраивать ради этого дома крестьяне не были готовы. Однако он стал постепенно вводить в обиход морскую рыбу: треску и навагу. При этом у самого царя была на рыбу аллергия, однако он понимал, насколько она полезна, поэтому в Холмогорах и Архангельске развернули масштабный рыбный промысел.

Долгое время крестьяне боялись, что Петр станет заменять блюда русской кухни иностранными

При Петре Первом в русской кухне стали особенно широко использовать разнообразные пряности: корицу, гвоздику, имбирь, кардамон, мускатный орех, шафран, добавляли также лук, чеснок, уксус и горчицу. Мясо на столе крестьян появлялось нечасто. Однако с широким распространением пряностей появились новые способы засолки мяса и рыбы — ветчина, балык, солонина, сало и буженина.

Тем временем стол дворян все-таки стал меняться, хотя и не очень сильно. Появились блюда из немецкой, голландской и итальянской кухни. Многие семьи стали выписывать из-за границы не только гувернеров и учителей, но и поваров. Так появились бифштексы, филе, котлеты, шницели, отбивные. Из заморских деликатесов на столе русских аристократов в эпоху Петра прижились каперсы. Их использовали как острую приправу к мясным блюдам и супам. Иногда заказывали устрицы и анчоусы. В то же время в России появились и бутерброды. Их стали есть по утрам, делая из сыров, солонины, икры, ветчины, буженины, балыка, соленой рыбы и сливочного масла. В то же время в обиход вошло слово «суп», вытеснив похлебку.

Главный принцип приготовления при царе — еду томили в русской печи: так мясные и рыбные блюда доходили до нужного состояния. К слову, при Петре Первом при дворе появились голландские печи. Постепенно традиционные горшки все-таки заменили кастрюлями, шумовками и противнями – император по зарубежным образцам наладил выпуск русских аналогов. В 1724 году появилась фабрика Гребенщикова, выпускающая фаянсовую, фарфоровую и керамическую посуду с цветной эмалью. Изменились и столовые приборы. Если раньше их делали из дерева, олова или в лучшем случае из меди, то впоследствии на их производство стало идти серебро, золото или позолота, внешне они стали напоминать настоящие произведения искусства.

Первая Аустерия (греч. – трактир, итал. — харчевня) в Санкт-Петербурге была построена на Троицкой площади, напротив Петропавловской крепости, в 1705 году. Здесь подавали вино, водку, пиво, табак и карты, среди посетителей были корабельные мастера, шкиперы и матросы. Сам Петр I часто захаживал сюда с иностранными гостями, где им при входе подавали чарку водки с краюхой хлеба, густо посыпанной солью. Здесь праздновали закладку Адмиралтейства, победу под Полтавой, подписание Ништадтского мира. В 1720 году она получила название Аустерия «Четыре фрегата».

Повар Петра I Иоганн фон Фельтен стал первым петербургским ресторатором. Аустерия «Четыре фрегата» была излюбленным местом иностранных шкиперов, где они могли поесть «на голландский манер»: пиво в глиняных кружках, закуска на оловянных тарелках, колбасы под потолком и т. п.

К концу XVIII века в основном завершается процесс проникновения в российскую кухню западноевропейских блюд, посуды и технологии и начинается освоение и адаптация этих новшеств к русским условиям. На смену русской печи и приспособленных к ней горшков и чугунков пришли плита с ее духовкой, кастрюли и сотейники, а вместо сита и решета стали использовать дуршлаги, шумовки, мясорубки.

Во времена правления Екатерины II одним из важнейших предметов роскоши считались кухня и буфет. И хозяева славились прежде всего не красотой особняка и роскошью обстановки, а широтой приема и качеством подаваемой еды.

Екатерина в обыденной жизни любила простую русскую еду

Екатерина в обыденной жизни любила простую русскую еду. На её столе всегда была квашенная капуста, солёные огурцы и разварная говядина. Её заранее шпиговали салом и мариновали 2-3 дня. Затем в этом же маринаде томили в духовке около трёх часов и подавали целиком или нарезали ломтиками с отварным картофелем.

Все новое с придворного стола попадает сначала на столичный дворянско-чиновничий стол, затем в провинциальную дворянско-помещичью среду, а оттуда и в другие сословия. Процесс этот особенно заметен в столице империи, в Петербурге, который с последней четверти XVIII века становится, наконец, законодателем мод и в области кулинарии.

С 90-х годов XVIII века появляются многочисленные поваренные книги, переведенные с немецкого и французского, в которых рецепты русских блюд тонут в массе иностранных.

В большинстве домов Париж становится законодателем моды. В свете говорили по-французски, одевались на французский манер, выписывали французских гувернеров, лакеев, поваров.

Одним из новшеств этого периода является подача закусок как самостоятельной группы блюд. Пришедшие с Запада немецкие бутерброды, голландские и французские сыры, салаты вместе с русской икрой, балыками, просольной рыбой, ветчиной и др. составили единую подачу и даже прием пищи (завтрак).

В это время на приёмы готовили как традиционные блюда русской кухни – ватрушки, калачи и бублики, сбитни, щи, сальники и модные французские блюда – муссы, бифстейки, крюшоны, бланманже, а также редчайшие фрукты, названия которых были для многих новы (ананасы, киви, манго).

Использованы материалы В.В. Похлебкина, Т.Ю. Цветковой