Марат Баширов: Новая горячая фаза в Донбассе не ограничится линией соприкосновения Оксана Семак
- Марат, в конце марта прошли переговоры «нормандской четверки» в усеченном составе — без участия президента Украины Владимира Зеленского. Несмотря на то что президент РФ Владимир Путин, президент Франции Эмманюэль Макрон и канцлер Германии Ангела Меркель обсуждали целый ряд тем, одной из них традиционно стал Донбасс. На ваш взгляд, какое место украинская тематика занимала в этих переговорах?
— Я думаю, что ключевое, потому что мы видим, что есть угроза вооруженного нападения Украины на две независимые республики, мы видим концентрацию войск на линии соприкосновения, мы знаем, что многократно увеличилось количество обстрелов этих территорий. Соответственно, я думаю, что наш президент высказывал озабоченность тем, что возможно опять развязывание горячей фазы конфликта, и думаю, что все три лидера, как мы знаем, сошлись в конечном итоге, что надо искать мирные варианты разрешения этой ситуации.
- Почему тогда не собрался уже полноценный «нормандский формат»?
— Потому что — а что там обсуждать? Еще раз увещевать господина Зеленского, чтобы он дал приказ как главнокомандующий перестать стрелять по мирным городам? А что еще обсуждать? Минские соглашения? Они ничего не сделали. Поэтому наша позиция была достаточно четко выражена и МИДом, и господином [пресс-секретарем президента РФ Дмитрием] Песковым, которые сказали, что надо добиться выполнения, продвижения в рамках Минских соглашений. А пустые встречи ни к чему не приводят — только трата времени.
- Получается, что Москва, Берлин и Париж сейчас решили решать проблему вообще без Киева?
Обострение в Донбассе: Запад решает свои задачи за счёт Украины
- Нет, это невозможно, они просто обсудили текущую ситуацию. Плюс, как вы верно заметили, там были и другие вопросы, связанные с пандемией, так что не все взаимодействие между тремя государствами сводится к тому, что там на Украине.- Могут ли эти переговоры в таком составе повлиять на то, что там на Украине?
— Я думаю, что по дипломатическим каналам Париж и Берлин должны были довести до Киева, что недопустимо и опасно, опять-таки, переходить в горячую фазу конфликта. Это главный результат.
- Почему, как вы сказали, увещевания Киева продолжаются по дипломатическим каналам? Почему Париж и Берлин не прибегнут к санкционным рычагам?
— Тут ответ простой: значит, нет политической воли.
- У ЕС?
— У ЕС, у лидеров ЕС нет политической воли. Они считают, что на сегодняшний день это необходимо делать.
- С оглядкой на США?
— Безусловно, там роль США огромная — они влияют на эту ситуацию.
- Как думаете, давали ли в таком случае США какие-то гарантии Киеву в случае развертывания широкомасштабного конфликта?
Война и поражение в Донбассе станут политической катастрофой для Киева
- Думаю, что безусловно, да мы и так знаем, что они оказывают им поддержку: поставляют вооружение, обучают их солдат через базы переподготовки — известно, что прошло уже 19 тысяч военнослужащих Украины. Так что тут никаких новостей для нас нет, кто стоит за подталкиванием Киева к горячей фазе конфликта.- Насколько горячей она может быть?
— Она будет горячей. Я думаю, что в конечном итоге Украина потеряет Харьковскую область, потеряет Полтаву, очевидно, потеряет Мариуполь, и дай бог, чтобы это не докатилось до Одессы, а то и Одессу потеряет. Тут самое главное, что линия вооруженных действий не будет ограничиваться линией соприкосновения.
- Не чревато ли это перерастанием в полноценное противостояние Запада и России?
— Именно поэтому 1 апреля и состоялся разговор между нашим начальником Генерального штаба генералом [Валерием] Герасимовым и начальником объединенных штабов Вооруженных сил США господином [Марком] Милли. Я думаю, что там и обсуждается, к чему все это может привести.