По воле Петра
Делом всей жизни Петра I было усиление военной мощи России и создание регулярной армии. С 1705 года надежным источником комплектования регулярных войск стала рекрутская повинность.
До 1724 года с 20 дворов призывали одного рекрута, а позднее — от 5 до 10 рекрутов с 1000 душ мужского населения. Срок службы рекрутов в первую половину XVIII века был пожизненным, затем ограничен 25 годами. В армию могли «поверстать» и монаха. Священник же зачислялся в войско на должность полкового попа. До 1762 года существовала и обязательная служба для дворян. Прослужив недолгий срок в солдатах, они получали офицерский чин.
Правда, и «подлый» (простых сословий) человек за воинские заслуги мог быть произведен в офицеры и получить при этом дворянский титул. Продолжая реформы, Петр I упразднил московские приказы и создал стройную по тем временам систему коллегий. В 1718 году была учреждена Военная коллегия.
Организацию полевого управления армии определял Воинский устав 1716 года, во многом копировавший положения европейских уставов.
Петровская армия приобрела единую систему организации. Было унифицировано оружие. В начале XVIII века пехотные войска были представлены двумя видами: фузилерами, то есть стрелками из фузей (ружей), и гренадерами — метателями гранат. По штатам в 1711 году петровский пехотный полк имел 8 рот, в которых служили 1120 строевых нижних чинов, 247 нестроевых, 40 штаб-офицеров и обер-офицеров, 80 унтер-офицеров. Всего 1487 человек.
На основе рейтарских и драгунских полков формировалась регулярная кавалерия, которая в 1711 году была представлена 33 драгунскими полками по 1253 человека в каждом. Драгунский полк делился на 5 шквадронов (эскадронов). В тактическом отношении драгуны были незаменимы — они могли действовать как в конном, так и в пешем строю.
Наряду с драгунскими полками действовала иррегулярная кавалерия — гусарские и казацкие полки. Какой бы боеспособной ни была пехота, она не могла сражаться без взаимодействия с кавалерией.
Во время Северной войны пехота и конница отлично действовали против армии Карла XII. Хорошо организованная кавалерия могла даже решить исход сражения. К примеру, в 1706 году под Калишем драгуны блистательного полководца А. Д. Менши-кова нанесли крупное поражение шведско-польскому войску под командованием генерала Мейерфельда.
Жесткая организация петровского войска придавала уверенность русскому солдату. Армия Петра одерживала победу за победой, и прежние крестьяне, посадские люди, облаченные в непривычные для них немецкие кафтаны, проявляли на полях сражении чудеса храбрости, сражаясь куда лучше прежних стрельцов. В петровскую эпоху окончательно утвердилась линейная тактика.
Построение пехоты развернутым строем в две шеренги позволяло одновременно вести огонь из максимального количества ружей. В сражении при деревне Лесной в сентябре 1708 года Петр I построил почти всю пехоту в одну, первую, линию с кавалерией на флангах. Вторая линия в основном состояла из кавалеристов и небольшого количества пехотинцев и имела второстепенное значение — она лишь поддерживала первую, основную. Усиливали боевой порядок гренадерские роты, стоящие между линиями.
Сражение закончилось полной победой русских воинов. Петр 1 назвал его «матерью Полтавской битвы». В следующем году, в боях при Полтаве, Петр снова поставил пехоту в две линии, и именно первая линия после ружейных залпов мощным штыковым ударом обеспечила победу. Разгромить шведов Петру сильно помогли и десять редутов, поставленные один от другого на расстоянии прицельного ружейного выстрела. Принципы комплектования и организации русской армии, заложенные Петром I, сохранялись на протяжении всего XVIII века, хотя полки порой получали новые штаты, менялась их численность, уменьшалось или увеличивалось число батальонов, рот, расформировывались одни части и создавались другие.
С 1730-х годов стали формироваться кирасирские полки — тяжелая кавалерия, всадники которой были защищены кирасами и вооружены палашами, пистолетами и карабинами. Однако тяжелая кавалерия была малоподвижна и не могла преследовать легких и быстрых турок, с которыми Россия часто воевала в XVIII веке.
В период русско-турецкой войны 1735— 1739 годов русское войско освоило новую тактику борьбы с турецкой конницей, атаки которой всегда были стремительны. Наряду с линейной тактикой русская пехота стала использовать каре — боевое построение в форме четырехугольника, затруднявшее прорыв атакующей конницы. Каре, в отличие от линейного построения, было гораздо прочнее, а также удобнее для стрельбы — огонь велся во всех направлениях.
Кроме того, перед боем пехота разбрасывала «рогатки» — заостренные на концах палки, скрепленные так, чтобы острия торчали во все стороны. Они становились дополнительным препятствием для вражеской кавалерии. В 1756 году началась кровопролитная Семилетняя война с Пруссией.
19 августа 1757 года исход сражения при Грос-Егерсдорфе был решен сильнейшим штыковым ударом бригады П. А. Румянцева. Талантливый полководец применил новый боевой порядок: там, где рельеф местности не позволял использовать пехотные линии, солдаты воевали в колоннах или в рассыпном строю. Такому построению были не страшны ни леса, ни овраги.
В Семилетней войне Россия не проиграла ни одного сражения. Командование русской армии в зависимости от обстановки применяло различные способы боевого построения. В знаменитом Кунерс-дорфском сражении в 1759 году пехоту поставили даже в 6—-1 линий. В 1768 году началась новая война с турками. Основным способом боевого построения русских стало каре. Оно использовалось как для обороны, так и для наступления. В сражении при реке Ларге 7 июля 1770 года Г. А. Потемкин двинул свое каре на турок, прикрываясь огнем тяжелой артиллерии, а за ним шло главное каре П. А. Румянцева. В том же году при реке Кагуле русские каре успешно штурмовали лагерь турок, а русская тяжелая конница билась с янычарами.
Правда, кони кирасир были слишком тяжелы, чтобы догнать быстрых турецких скакунов. Поэтому разгромить турок полностью русская конница не смогла.
Интересно и то, что Румянцев запрещал кавалеристам стрелять на скаку — такая стрельба была малоэффективна. В середине XVIII века начинается деятельность величайшего новатора в русском военном искусстве А. В. Суворова. Ученик Румянцева, Суворов блестяще использовал каре, однако для большей гибкости и удобства сделал их менее громоздкими, для этого он ввел батальонные и даже ротные каре.
Суворовские построения хорошо маневрировали и легко переходили от обороны к наступлению, к тому же, были способны вести перекрестный огонь. Румянцев ставил кавалерию между каре, Суворов же вывел всадников вперед, чтобы не сковывать их инициативу.
Сражение начинали егеря — меткие стрелки, вооруженные нарезными дальнобойными ружьями — штуцерами. Егеря действовали рассыпным строем. Они могли не дожидаться команды и должны были «снимать» точным огнем командиров вражеского войска. Румянцев и Суворов придавали большое значение темпу передвижения войск, и поэтому значительно сократили обоз, так мешавший войску прежде.